Челнок Предтеч 2 - Валерий Кобозев

Поскольку полет до Сильвии будет продолжаться как минимум семь месяцев, обеспечили запас продуктов на год, ну и всех расходников тоже на экипаж из четырех человек и пятидесяти пассажиров. Хотя первый полет челнок совершит в автоматическом режиме и без людей, но это не значит, что в дальнейшем будут такие же полеты. Сам челнок был сто метров длиной и двадцать метров в диаметре, там была мини-оранжерея — куда без нее человеку, семь восьмиместных дронов для эвакуации экипажа и полетов на планеты. Соответственно дроны были оснащены полным комплектом разведывательной техники для получения полной информации о состоянии планеты и общества.

Через полгода будем иметь ответы на эти вопросы, сто дней туда, тридцать дней там, сто дней обратно. Как раз к июлю прибудет назад, если в декабре запустим. А как раз на июль следующего года, после сдачи выпускных экзаменов, мы запланировали с Погодиным легализацию в СССР, вот к этому времени у нас должен быть полный расклад по доступным ресурсам. А пока набираем вес, строим запасные аэродромы и набиваем карманы золотом — универсальной валютой. За нее мы будем покупать гравилит, ну еще много чего у наших предков из созвездия Сильвия, если они опять в каменный век не впали.

Рабочий день закончился, народ собрался в челноке, привели себя в порядок, вместе поужинали.

— Ребята, приближается середина августа, нам с Валерой первого сентября на занятия. Завтра привезут грунт, в котором находится восемьдесят килограммов золота, предлагаю на его промывке закончить наш старательский сезон и две недели отдохнуть перед занятиями нам с Погодиным, а вам перед работой, девчонки — предложил я.

— Я за! — сказал Погодин.

— Мы тоже за! — сказала Зоя.

— Ну и прекрасно! Где проведем эти две недели? — спросил я.

— На Мохо-Тани! — предложила Зоя.

— Неделю на Мохо-Тани, неделю в США — предложила Лариса. — Нам же еще закупиться надо — одежду, ну и другие вещи купить.

— Я бы тоже хотел закупиться в США разными вещами — поддержал Ларису Погодин.

— Я думаю, что недели на острове нам хватит за глаза — в прошлый раз мы неделю там только выдержали — согласился я. — Надо еще будет заняться легализацией девушек, эту просьбу я послал Смиту в начале августа. Вот они и останутся в США заниматься этим вопросом, а мы с Валерой поедем учиться, десятый класс заканчивать.

Этот вечер мы были слишком возбуждены открывшимися перспективами, поэтому разошлись по своим каютам рано, не устраивая обычных посиделок с танцами, сразу перешли к постельным утехам.

На следующий день утром у нас на участке лежало десять кубометров грунта, который требовалось промыть, чем народ и занялся, я даже не пытался им помогать, пусть эти восемь килограммов золота зарабатывают честно, своим трудом, без всякой моей помощи.

Вечером устроили праздник в честь завершения старательского сезона. Выпили вина, танцевали, слушали музыку современных рок-групп — Погодин был их фанатом, выводил из своей памяти на коммуникатор, с него на экраны мониторов челнока. В общем было здорово! Мне очень понравилось, как и всем моим друзьям. На этот раз девчонки не отходили от нас, и мы рано ушли с ними по своим каютам.

Утром подвели итоги нашей старательской компании. Мы уже сдали девять с половиной килограммов золота, еще почти два килограмма были в опечатанной специальной банке — ее я повезу сдавать в Сусуман.

В челноке хранился наш нелегальный урожай из двухсот сорока трех килограммов драгоценного металла — мы его сдадим в США, получим за него доллары, которые поделим так, как договорились. У ребят в СССР и в США появятся большие деньги, которые позволят им чувствовать себе обеспеченными людьми. В СССР они получат под две тысячи рублей, в США гораздо больше — там и покупок можно будет сделать больше, и товары, привезенные из США, можно будет прикрыть легендой покупки этих товаров у моряков в Магадане.

Пока нам необходимо лавировать, поскольку нам надо жить в СССР, и с нашей страной строить свое будущее. По возвращению с каникул в США девушки поедут в Магадан, якобы для закупок, потом перелетят на Материк, чтобы там затеряться, а на дроне вернутся в США. Погодин тоже в Магадан хочет съездить с ними, типа для закупок импортных вещей.

Я не страдаю по фирменным вещам, я вообще равнодушен к этому. Мне нравится красиво и модно одеваться, с этим не поспоришь, ну и чтобы хорошая аудиотехника была для того, чтобы музыку послушать. Но не для того, чтобы ей хвалиться, а музыку я теперь могу слушать и через свой коммуникатор с полным погружением — для чего эти магнитофоны и проигрыватели тогда мне нужны? Но Погодину надо покрасоваться перед своими друзьями — заработал на золоте деньги, купил на них крутую технику и пластинки. У каждого свои тараканы — подумал я.

Отправив Погодина с девушками на полигон, чтобы сообщить Ефимову о завершении работ на нашем участке, сам отправился в Сусуман сдавать золото, на дроне естественно — не буду же я тратить четыре часа на дорогу.

В пятницу я как обычно полетел в Сусуман сдавать золото в ЗПК. Сдал золото, зашел к Манишеву, главному геологу Сусуман-золота.

— Здравствуйте Сергей Петрович! — поздоровался я, зайдя в кабинет.

— Кого я вижу! Костя! Чем порадуешь? — спросил он, вставая.

— Месторождение на двенадцать тонн золота — ответил я.

— Блин! — у Манишева даже дыхание перехватило. — Не знаю, что ты за это у нас потребуешь, аж страшно! Давай пойдем к директору, вместе будем договариваться.

— Пойдемте, обсудим этот вопрос — согласился я.

— Пойдем Костя, обсудим. Ну нам это месторождение просто необходимо — расточал елей Манишев.

Зайдя в кабинет директора, я поздоровался, Манишев доложил цель визита.

— Костя, я даже не знаю, что вам предложить за это месторождение — растерялся и директор.

— Давайте поговорим о будущем — предложил я. — Мне нужно ваше содействие в получении участков с ямами, сами понимаете, что разрабатывать залежи мне не под силу, а вот вскрыть яму с наносным золотом я могу. Эти ямы разбросаны по всему району, и оформление должно проводится быстро, без лишних вопросов. Ну конечно в меру требований закона, мне нужна полностью легальная документация на участок, чтобы комар носа не подточил.

— Ну это вполне возможно, это в наших силах — сказал Прокофьев. — В этом нет ничего сверх того, что мы можем сделать.