Давай переживем. Жизнь психолога-спасателя за красно-белой лентой - Артем Коваленко

Я сдаю свое служебное удостоверение и табельное оружие.

Захожу к полковнику В. А., благодарю его за службу, говорю много искренних хороших слов.

Иду к выходу из здания, прохожу через постовых.

Вот он, выход – открытая тяжелая деревянная дверь в вечерний темный город – зимой темнеет рано, поэтому уже так темно.

Первый глоток воздуха, и надо спешить домой: завтра мне выходить на новое место работы.

Глава 15

Реабилитация

Важно сохранять и периодически возвращаться к рефлексии – проработке своих чувств. Казалось бы, совершенно простые вопросы «кто я», «чего я хочу» и «что я могу» требуют абсолютных ответов, которые должны быть в ясной голове. Зная эти ответы, я знаю, чего от себя самого могу ожидать.

Самоанализ позволяет не сбиться с пути, не потерять ориентиры и цели.

Я пришел к умозаключению: то, о чем ты мечтаешь и чем интересуешься, – это и есть твоя истинная суть, так называемая основа личности. Если ты любишь читать книги, то можно провести простое сравнение: какие из них ты читаешь сейчас, а что читал раньше. Есть ли какая-то существенная разница? Если есть, то с чем может быть связан этот факт? Нет ли у тебя, совершенно случайно, внутриличностного конфликта?

Я люблю читать книги и как-то задумался о том, что раньше, до работы и службы в силовых структурах, я читал Пелевина, Кастанеду, Паланика, Гарсиа Маркеса, но потом все эти книги уступили свое место новым – напечатанным очеркам репортеров из «горячих точек», интервью военных экспертов, книгам о войне. Большую часть своей прежней коллекции я раздал, потеряв к тем книгам интерес.

Сейчас я навел новый порядок на своих книжных полках, на которые вернулись почти все те же авторы, книги которых были там семь лет назад. Я раздал книги о войне – на этом месте теперь стоит небольшой бюст Сергея Есенина. Я не планирую возвращаться к этой теме, как и не планирую свое возвращение на службу в силовую структуру. Кстати, за те полгода, которые я работаю в медико-психологическом центре, уволившись со службы, мне уже не один раз предлагали вернуться. Наверное, я быстро реабилитировался в условиях гражданской жизни, я уже даже не представляю дорогу назад – ее как будто больше и не существует, этой дороги, она исчезла, как в каком-то мистическом фильме.

Все эти годы моя электрогитара простояла в чехле, а комбоусилитель для игры на ней находился в шкафу, под коробками с обувью. Конечно, сейчас я достал свой струнный инструмент, настроил его, стер слой пыли и подключил к усилителю, услышав его тихое и недовольное потрескивание.

На этом мое триумфальное возвращение в мир музыки не заканчивается. Я иду в музыкальный магазин и покупаю там блокфлейту, кубыз – башкирский варган – с деревянным футляром, медиаторы для гитары, новые струны. Своей дочери покупаю там же трещотку и свистульку – ведь я ходил в музыкальный магазин за инструментами для ребенка.

Я никогда раньше не играл на варгане и блокфлейте и поэтому решаю, почему бы не попробовать и не освоить эти новые инструменты.

Все-таки этот мир интересен и безграничен. Начинается моя жизнь после системы, а точнее – вне ее.

Я уволился в пятницу, а уже в субботу выхожу на новую работу. Первое время я одеваюсь по выработанной с годами привычке – классика, строгий стиль: рубашка и брюки, – хотя этот стиль я не люблю в принципе, считаю его совершенно неудобным, чтобы ходить так изо дня в день. Пройдет еще месяц, и я перейду на casual: джинсы, поло, мокасины – это наше все!

По старой привычке я все еще встаю, если ко мне в кабинет заходит научный руководитель или наставник. Хорошо, что привычка не настолько въелась, чтоб я при этом еще и команду подавал: «Товарищи, офицеры!»

Каждый раз мне говорят:

– Артем Владимирович, ну что вы встаете – сидите…

На своем новом месте я пребываю в состоянии покоя. Это непривычное состояние и непривычный покой. Я не смотрю на время и не жду окончания рабочего дня.

Администратор мне приносит кофе – и это нормально.

У меня достаточно много работы, но я замечаю, что не испытываю никакой усталости. Я работаю с базами данных, систематизирую стимульный материал психодиагностических методик, составляю каталоги, параллельно начинаю вести консультативные приемы, но я не устаю. Редко, но все же бывает после интенсивного и загруженного рабочего дня ощущение утомленности, но это, скорее, естественное ощущение после плодотворной работы. Ощущений вымотанности и усталости я не испытываю.

График работы я составляю себе сам, поэтому домой могу идти тогда, когда мне нужно или когда понимаю, что за сегодня сделал все, что планировал.

Мои коллеги дают мне много научной литературы: печатных и электронных книг.

С руководителем отделения по работе с клиентами Вероникой Черноусовой я часто обсуждаю новые прочитанные книги, хотя она уже давно прочитала, наверное, их все. Для меня это все-таки значимо, что во время перерыва за чашкой вкусного кофе можно обсудить, например, роман Пелевина «Жизнь насекомых».

Недавно с Вероникой произошел интересный и редкий случай – она отравилась гормоном счастья. Врачи поставили ей диагноз серотониновый синдром, при котором высокий уровень гормона может привести к летальному исходу. Несмотря на то что фраза «отравиться гормоном счастья» звучит как название женского романа, это на самом деле реальный, хоть и редкий, случай, который имеет место быть.

По субботам я провожу психологические тренинги с родителями подростков.

Я работаю с психофизиологическим оборудованием и стал с интересом дополнительно изучать электрическую активность головного мозга.

Я стал проводить больше времени со своим ребенком – теперь я даже часто успеваю гулять с ним по вечерам. Я могу наблюдать, как растет моя дочь.

На ночь я ставлю телефон на беззвучный режим и могу с легкостью пропустить звонок – сверхважных звонков у меня нет. Если я хочу куда-нибудь уехать, то просто сажусь и еду – больше не надо писать рапорт: «…прошу Вас разрешить мне выезд за пределы гарнизона…».

Если с утра ко мне на консультацию не записан клиент, то перед работой я захожу в книжный магазин и, если повезет найти что-то интересное, покупаю себе новую книгу.

Я продолжаю общаться со многими людьми, с которыми мы работали и служили вместе. Это действительно необычные, интересные люди со своим уникальным жизненным опытом. Все они сохранили свою человечность и порядочность. Каждый из этих людей когда-то чему-то меня научил – кто-то дал нужный совет, кто-то показал на своем примере, что значит быть офицером. С кем-то мы вместе даже рисковали жизнями, выполняя поставленную задачу.

Я не могу не упомянуть про психолога МЧС майора внутренней службы Алексея Васильевича Ряднова. На момент нашего