Книги, которые читают наши дети, и книги, которые им читать не следует - Юрий Юрьевич Поринец

«Потом палач приделал ей вместо ног деревяшки, дал костыли и выучил ее псалму, который всегда поют грешники. Карен поцеловала руку, державшую топор, и побрела по полю». Эта сцена также может вызвать у детей страх. К тому же сложно будет объяснить им после того, как они прочтут о героине, поцеловавшей «руку, державшую топор», что ее покаяние не глубокое. По Андерсену, Карен наказывает себя, но не раскаивается. Девочка решает идти в храм, считая, что «довольно настрадалась», но ее ноги в красных башмаках пляшут перед входом в церковь, не пуская ее (!). Жуткая картина! Грешник, которому Бог не дает войти в храм покаяться. Вряд ли это полезно для детского сознания.

Следует заметить, что сказка может, вопреки логике повествования, желанию автора, привести к совершенно противоположным результатам. У ребенка вполне может сложиться впечатление, что Бог жесток, в то время как Андерсен писал сказку для того, чтобы подчеркнуть: Господь милосерден, и грешник может покаяться и заслужить прощение, ведь сказка заканчивается покаянием Карен и ее смертью в храме во время богослужения.

Одна из лучших сказок Г.Х. Андерсена – «Снежная королева». Остановимся на некоторых эпизодах сказки.

На пути в царство Снежной королевы Герду ждут испытания, первое из которых оказалось самым сложным. Ее встречает старушка-колдунья, которой давно «хотелось иметь такую миленькую девочку». Она пускает в ход колдовство, и девочка забывает о Кае. Все розы, которые могут напомнить Герде о мальчике, исчезают под землей. Старушка не хочет причинить Герде зла («она не была злою колдуньей»), но при этом она думает прежде всего о себе, а не о девочке, тем менее о Кае, который без Герды пропадет.

Герда попала в место, где нет никаких горестей и треволнений. Но читателя не покидает ощущение неполноты той иллюзии земного счастья, претендующего на вечность, которая создана в цветнике старушки. Цветы в этом мире могут рассказывать только сказку. «Я вижу себя», – недаром говорит один из них. В этом мирке для «я» создано все. Сон вместо жизни, бегство от зла вместо борьбы с ним – вот каков мир старушки.

Его красота обманчива. Но колдовство не всесильно, и в Герде живет какое-то смутное беспокойство, ей кажется, что недостает какого-то цветка, и она видит розу на полях соломенной шляпки колдуньи. (Старушка, оказывается, имеет простую человеческую слабость – забывчивость.) Когда Герда не находит роз, она плачет, слезы падают на землю – и появляется розовый куст. Как только девочка стала прежней, хотя бы на мгновение, – она вышла из подчинения старушки и освободилась от чар. Так страдание, которое старушка пытается изжить в своем мире, побеждает ее колдовство.

«Как же я замешкалась! Мне ведь надо искать Кая!» – с этими словами Герда бежит от колдуньи. А на дворе – поздняя осень, в воздухе сыро и холодно, белый свет кажется серым и унылым, ее ножки устали и болят. Что стоит Герде повернуть назад – ведь в «волшебном саду старушки вечно сияет солнышко, цветут цветы всех времен года», там она снова будет спать в уютной «постельке с красными шелковыми перинками, набитыми голубыми фиалками», и ей опять приснятся «такие сны, какие видит разве только королева в день своей свадьбы». А что ожидает Герду впереди? Недаром она видит, что терновник стоит покрытый ягодами, – символ страданий, трудности пути, который ей предстоит. Но она даже не думает о том, чтобы вернуться, а оглядывается назад только для того, чтобы убедиться, что за ней никто не гонится. Все ее мысли – только о спасении Кая. «Господи! Как же я замешкалась! Ведь уже осень на дворе! Тут не до отдыха!» – говорит она. И Герда продолжает путь. Она совершает подвиг, ради другого человека преодолевая свою физическую слабость. И все ей помогают на этом пути: вороны, Принц с Принцессой и даже Маленькая Разбойница.

«Сильнее, чем она есть, я не могу ее сделать. Не видишь разве, как велика ее сила? Не видишь, что ей служат и люди, и животные? Ведь она босая обошла полсвета! Не у нас занимать ей силу! Сила – в ее милом, невинном сердечке», – говорит финка-волшебница.

Конечно же, никакой волшебный напиток, дающий «силу двенадцати богатырей», не может сравниться с детской верой, полностью полагающейся на волю Божью, той верой, что горы может сдвигать с места.

(В пьесе «Снежная королева» Е. Шварца говорится о «горячем сердце» Герды. Тем самым религиозный смысл подменяется гуманистическим.)

В царстве Снежной королевы, куда попадает Герда, «холодно, пустынно, мертво» – в нем нет жизни, оно подобно аду, ведь, по скандинавским представлениям, в аду холодно. Кай от пребывания здесь сильно изменился. Душа в нем как будто заснула, ее сковал холод, сам он «словно неживой». В нем осталась только «ледяная игра разума», разума, занимающегося бессмысленным делом. Кай пытается сложить из льдинок слово «вечность». «Если ты сложишь это слово, ты будешь сам себе господин, и я подарю тебе весь свет и пару новых коньков», – так сказала ему Снежная королева. Слова эти неслучайны. За ними стоит бунт против Бога, идея о том, что выше человека никого нет, и он сам может стать повелителем вечности, хозяином самого себя. Снежная королева обещает Каю «весь свет», который ей не принадлежит. Помните? «Будете как боги, знающие добро и зло…»

Кажется, что Каю уже ничто не поможет. Е1о вот во дворце Снежной королевы появилась Герда, ветры мешали ей войти, но она прочла вечернюю молитву, и ветры улеглись.

Слезы девочки растопили лед в сердце Кая, окончательно же возвращает его к жизни песня: «Розы цветут… Красота, красота! Скоро узрим мы Младенца Христа». Имя Христа разрушает все колдовские чары Снежной королевы, мальчик плачет, со слезами выходит осколок. И Кай снова становится человеком. «Герда! Милая моя Герда!.. Где же ты была так долго? Где был я сам?» Кай очнулся от страшного сна и обрел мир и себя заново.

Льдинки пускаются в пляс и сами складываются в слово «вечность». Кай действительно получил «весь свет», но не от Снежной королевы, а от Бога, Кому этот мир действительно принадлежит.

Возвращению Кая и Герды домой сопутствует весна – видимо, это символизирует начало их новой жизни. Они входят в родной город под колокольный звон, приходят в свой дом. «Уже взрослые», сидят на детских стульях и забывают «холодное пустынное великолепие чертогов Снежной королевы, как тяжелый сон».