Падение империи. Раскол престола - Сергей Кольцов

— А если война…

— Муж и жена имеют право носить меч, и отправится в бой, а детей, если они не совсем маленькие отдадут под защиту рода. Если даже оба родителя погибнут, род вырастит, обучит и отпустит их детей во взрослую жизнь.

— Этим вы северяне отличные люди, вы не любите лишних смертей и даже ваше бои за оскорбления заканчиваются только пущенной кровью.

— Вам альтам даже сложнее, сложность с деторождением заставляет представителей вашего народа родниться с людьми. Мы похожи тем, что держимся за свой род.

— А иначе просто не выжить. — Махнула рукойАэлис. — Мы и правда вступаем в брак со своими родственниками, но у нас просто не остаётся другого выхода, но за это нас порой и проклинают духи.

— Аэлис, мне вот что интересно, — посмотрел на освобождённую девушку, — если полукровка возьмёт в жены чистокровную альту, а…

— Только три поколения, принц Эшарион, затем снова начинаются прежние проблемы. Однако у нас как у людей не родятся уродцы, что было ранее распространено среди имперских аристократических домов, наши дети не рождаются вовсе. Мы просто не можем забеременеть.

— Расовые особенности, — понимающе кивнул в ответ. — Только от союза альты и полукровки рождается чаще всего именно чистокровный альт.

— Да. Это так, но случается и наоборот, рождается человек, не имеющий ничего общего с альтами кроме общих черт, которые тоже более человечны, а её дети так же будут самыми простыми людьми, пусть и с некоторыми отличиями, вроде цвета волос… — погладила альта себя по длинным светлым волосам.

Это я и так знал, ведь не просто так императрицу Клэр — полукровка… Альта просто озвучила малоизвестный факт.

— Например, жители южных островов — кастелья, как они себя называют, вообще не способны иметь общего потомства ни с имперцами, ни с северянами, ни с альтами. Многие целители из Башен ломают себе головы, но так и не пришли к заключению о причинах этого. Хотя они не сильно отличаются от южан…

— Простите, а ваша брачная церемония с императором…

— Какая ты любопытная, но это хорошо, если в меру. — Добродушно улыбнулась Эйруэн. — Мы провели церемонию в Орнстейме, при этом сами построили дом, а после наши матери засвидетельствовали наш брак. После этого состоялась церемония в Фейдраге.

— А…

— Это возмутило многих членов королевских родов, но мы пришли к компромиссу: я буду девочкой, если он согласится на брачную церемонию северян. Нормальная цена за долгожданный мир между Севером и Империей. Если тебе интересно, да Дарий сначала сопротивлялся, но императрица Селика была очень настойчива. — Весело улыбнулась мама. — Эшарион в этом на него слишком похож, но это легко исправить, он ведь тоже северянин.

Ноа посмотрела на меня, а после на Эйруэн, после снова на меня, на что я только нехотя кивнул, отчего девушка на некоторое время замерла, а после залилась густой краской, на это я лишь понимающе улыбнулся.

Прислушавшись к своим ощущениям, я отставил чашку и понялся на ноги, посмотрев в сторону юга, послал ментальную волну, пытаясь понять что происходит. А после заметил источник и ударил по нему ментальным хлыстом, сметая защиту и ворвавшись в разум, состоящий из примитивных ассоциаций, породил ощущение боли и ужаса, дополнительно послав это ощущение по найденному каналу к более сильному разуму, а после разорвал связь.

— Эшарион! — ударил по ушам крик Малграфа и обнаружил боевого мага перед собой опасающегося подойти, так как на моих ладонях горело чёрное пламя, видя что я пришёл в себя он спокойнее спросил, — что случилось?

— Вырожденец-разведчик, шёл к лагерю под землёй, сейчас ползёт обратно в гнездо. — Уняв свою магию, я спокойно вздохнул. — Долго я так простоял?

— Мы, кажется, обсуждали ментальный бой и как он может быть опасен, — строго проговорил Малграф, — не забывай, что матка может быть гораздо сильнее тебя. Сядь и отдохни. Мирас… — направился он к костру, где сидел командир отряда.

— Сколько меня не было? — повторил свой вопрос.

— Примерно минуту ты изображал статую. — Заметила Эйруэн. — Эшарион, в чужом разуме можно потерять себя, поэтому большинство магов предпочитают не атаковать, а просто защищаться.

— Во дворце я ощутил, как они защищаются. Неудивительно, что многие носят амулеты. — Потерев голову сел и быстро доедая ужин, создавая ментальные волны, опасаясь скорого нападения.

Наконец закончив с едой, помыл свою посуду, и некоторое время просто выжидал, пока остальные укладывались ко сну с оружием под рукой и немного подумав, подошёл к Мирасу:

— Отправь лишних людей спать, я останусь на посту всю ночь, а завтра могу выспаться в повозке.

— Не уснёшь?

— В глубинах подземелий дворца я порой проводил несколько дней, а там нежить не даёт заснуть. — Ответил ему, всматриваясь в темноту.

— Чем вы там занимались, мой принц?

— Золото добывал.

— Хорошо, тогда сейчас успокою людей и половину отправлю спать.

Махнул рукой и забрался на повозку и принялся, создав разряд, принялся гонять его между открытыми ладонями, полностью контролируя его и иногда прибавляя энергии. Это тоже было занятием на контроль энергии, причём довольно безвредное в отличия от удержания в воздухе какого-либо количества материи.

Люди немного успокоились, но меня заставляли улыбаться мысли баронессы, которая возвращалась к брачной церемонии между нами и нет-нет, да фантазировала на эту тему…

Несмотря ни на что ночь прошла спокойно, был ещё один разведчик, но он умер от мощного ментального удара, прежде чем успел приблизиться на полкилометра к лагерю. Несколько раз в ночи были слышны далёкие человеческие крики, некоторые от них просыпались, а я не мог дотянуться до их источника, чтобы понять что происходит.

Помимо меня осталось ещё двое часовых из северян, с которыми мы негромко перекрикивались, проверяя что никто не заснул на посту. Так и медленно проходила ночь…

Утро я начала с того что запалил костёр и принялся разогревать остатки вчерашнего ужина, а уже после этого начали неспешно просыпаться другие, кто-то взялся за завтрак, а кто-то за лошадей, напоив их и принялись впрягать в повозки.

— Как прошла ночь? — спросил Малграф.

— Был второй разведчик.

— Ты его отогнал?

— Убил ментальным страхом. — Ответил ему и принялся с аппетитом жевать кашу,