Отблески, выпуск 5 - Е. А. Дорошаева

Многих учеников Мухин приобщил к монотипии. Сам Константин Матвеевич создал в этой сложной технике немало прекрасных произведений. Суть ее заключается в следующем: поверх листа бумаги, на который нанесены контуры изображения, кладется стекло. На нем масляными красками пишется пейзаж, натюрморт, портрет, композиция на любую тему — в соответствии с просвечивающим рисунком. Затем берется чистый лист бумаги, размером немного больше изображения, накладывается на стекло и протирается плотным тампоном так, чтобы получился отпечаток.

Техника монотипии — существует несколько ее разновидностей — позволяет добиться и тонких цветовых нюансов, и очень плотных, бархатистых тонов, передать нежность воздушной дымки, шершавость коры деревьев, плотность земли.

На окружающий мир Мухин смотрит добрыми, зоркими, молодыми глазами. Горячо любит среднерусскую природу, особенно Подмосковье. Может одну и ту же взбегающую на холм сельскую дорогу изображать многократно, стремясь как можно точнее передать состояние природы и собственное настроение.

Мне особенно нравятся его графические произведения. Черно-белые монотипии словно вбирают в себя шелест листьев, аромат нагретой солнцем хвои, россыпи солнечных зайчиков.

Любит Мухин писать и рисовать натюрморты, поражая ощутимой нежностью цветочных лепестков, глянцевыми боками яблок и помидоров, бархатистой кожей абрикосов... Но он автор и волнующих композиций, посвященных Великой Отечественной войне: «От Совинформбюро», «Память», «После ухода фашистов», «Граница СССР восстановлена», и портретов своих учеников, горячо любимых мальчишек и девчонок. Они не только мастерски нарисованы и написаны — в них светится доброта, нежность, уважение к людям.

Произведения Мухина всегда вызывают горячие отклики. «Дорогой Константин Матвеевич! Я благодарна судьбе за знакомство с Вами, за то, что Вы есть в этом мире. Низкий Вам поклон и больших творческих успехов! С любовью и уважением Ваша ученица Валентина Гращенкова». В этой же книге отзывов о персональной выставке Мухина преподаватель изобразительного искусства одной из московских школ написал: «Ваши работы, Константин Матвеевич, радуют нас своей искренностью, непосредственностью, любовью к родному краю. Чувствуется, что это Ваша жизнь, это Ваш отдых и Ваша любовь. И это все успеть, работая в школе! Счастливые Ваши ученики, они будет помнить Вас всю жизнь. Спасибо за радость встречи с искусством, за радость встречи со скромным, душевным и чутким человеком».

Дома у Мухина лежат папки с работами, стены украшают написанные маслом пейзажи. Все свободное от занятий в школе время он отдает творчеству. Ведь чтобы учить других, нужно и самому постоянно учиться.

Полвека работы в школе. В обычной, общеобразовательной. Скромный на первый взгляд труд учителя рисования. Но скольким людям Константин Матвеевич открыл красоту мира, скольких вооружил грамотой изобразительного искусства, столь необходимой в жизни, в работе.

А. АЛЕХИН, кандидат искусствоведения

Ассалом, Хаёт! 

Далеко-далеко, в предгорьях Памира, раскинулся узбекский кишлак Ляган. В белоснежных полях трудятся хлопкоробы.

Из умелых рук гончаров возникают ярко расцвеченные кувшины, волшебно-узорчатые блюда, фигурки сказочных людей и птиц. Гибкие ветви клонятся под тяжестью плодов. «Сады Лягана... Все, что есть на свете, там у нас растет!..» — утверждает Шермат Ерматов.

Ему, конечно, видней. Он родился и вырос в кишлаке Ляган.

Отсюда ушел на войну его отец Ермат Ерматов. Гульшан Ерматова проводила на фронт мужа и осталась с тремя ребятишками мал мала меньше.

А самым младшим был годовалый Шермат. Он так и не увидел своего отца. Ермат погиб на войне.

В наследство младшему досталась дойра. И — песни. Шермат сколько помнит себя — пел и играл на дойре. Бессменный руководитель и создатель детского хора телевидения и радиовещания Узбекской ССР Шермат Ерматов считает наилучшим возрастом для начала музыкальных занятий три года. В студии при хоре есть младшая «ступень». Там, играя, учатся и, учась, играют трехлетние воспитанники. Потом они подрастут и сами запоют в хоре, хорошо известном и в России, и в Таджикистане, и в Азербайджане, и в Югославии, в хоре — лауреате республиканского конкурса на «Празднике искусств».

Еще студентом-второкурсником Ташкентской консерватории Шермат сочинил свою первую песню — для хора мальчиков. До сих пор эту песню «Бей, барабан!» поют узбекские пионеры. Хорошо и бодро шагается в походе под такую песню! За песенным дебютом последовали десятки хоровых сочинений. В творчестве Шермата — усто (усто — по-узбекски мастер) мелодии родных долин соседствуют с напевами братских народов.

Здесь и наигрыш киргизского комуза, и кружева туркменских музыкальных орнаментов, и раздолье казахских степей.

Так, накопив впечатления самые разнообразные, властью композитора мы вернемся в стихию узбекских песен.

Узнаем историю «Подснежника». Увидим храбрых и ловких канатоходцев. Посмеемся вместе с героем песни-шутки «Двойку не ставьте, учитель!». И полетаем с космонавтами, распевая героическую песню «Мы достигнем Луны». Заслушаемся музыкальною поэмою на слова известной узбекской поэтессы Зульфии «Снег идет», овеянной чистотой и свежестью первого январского дня. Кроме сочинений лучших композиторов Узбекистана, дети из Ташкента поют множество песен, привезенных из путешествий: Азербайджан подарил им песню «Мы — голуби»; таджикские ровесники — народную песню «Флаг Ленина»; Украина — лихие и насмешливые «Дударики»; а из России — плясовая «Веники», слушая которую трудно усидеть на месте: ноги так и просятся в пляс.

Я рожден под небом синим

У Фархадских скал.

Но близка мне и Россия,

И Москва близка! —

запевает ташкентский хор песню Ш. Рамазанова «Родина моя». Эти слова могут стать девизом всех двухсот участников коллектива. Здесь трудятся и существуют по принципу «все за одного, один за всех». Вот почему общей радостью стала победа Наргизы Мирзаевой и Батыра Шакирова в Скопле на Международном конкурсе детской песни.

Жюри единодушно отдало узбекским школьникам главный приз конкурса — «Золотой соловей».

— У нас есть свои лауреаты!

— Они пели в Югославии!

— Они получили «Золотого соловья»!

Так наперебой восклицали, окружив меня дети — питомцы Ерматова. Они отличаются замечательной непосредственностью и общительностью. Оттого и «интервью» получилось групповым. На вопрос, заданный одному, готовы ответить десятки ребят.

— Кем ты хочешь быть, когда вырастешь?

— Петь хочу!

— Хочу шить...

— А я — летать!

— А что вы в Москве видели?

— Старинные здания!

— Университет!

— А еще мы видели Ленина...

Беседа состоялась в перерыве между двумя отделениями концерта в зале имени Гнесиных. Концерт был не совсем обычным. В нем приняли участие и воспитанники детских хоровых студий страны. Последние несколько номеров узбекские дети исполнили вместе с ними. Дирижировал таким