Дальний Восток: иероглиф пространства. Уроки географии и демографии - Василий Олегович Авченко

От сухопутного полка корабль отличается тем, что на передовой позиции находятся все, от матроса до командира, и рискуют одинаково. Более того, и в мирном, и в немирном флоте капитан или командир покидает борт гибнущего судна последним.

Для военного корабля мирного времени не существует. Подлодка К-129 погибла в 1968 году у Гавайских островов; командующий ТОФ адмирал Амелько был убеждён, что её протаранила американская субмарина. В 1973 году в заливе Петра Великого, недалеко от Владивостока, атомная подлодка К-56 столкнулась с научно-исследовательским судном «Академик Берг». Дизелюха С-178 погибла в 1981 году – тоже вблизи Владивостока, столкнувшись с транспортным «Рефрижератором-13». В 1983-м у Камчатки затонула АПЛ К-429…

В 1990-х боевых выходов стало меньше, аварии приобрели другой характер. Эсминец «Стойкий» в 1999 году затонул прямо у причала в заливе Стрелок из-за хищения забортной арматуры. Поднят, в 2001-м продан в Китай на иголки.

По дороге в приморский посёлок Дунай в одной из бухт можно наблюдать гигантский силуэт атомного ракетного крейсера «Адмирал Лазарев» – тяжёлого, как его судьба. Он стоит близ города Фокина, в советское время не обозначавшегося на картах, и ждёт возвращения в строй или утилизации. Его атомное сердце давно вырезано.

Одну из подлодок проекта 629, выведенную из состава флота, в 1992 году продали за рубеж на металл. При буксировке внутрь прочного корпуса стала поступать вода, лодка затонула на подходах к Цусимскому проливу. Для новой Цусимы не понадобились ни японская шимоза, ни адмирал Того.

В середине 1990-х были проданы в Корею и Китай на металлолом оба авианесущих крейсера ТОФ – «Минск» и «Новороссийск». Ответственности никто не понёс. «Минск» поставили в Шэньчжэне в качестве плавучего аттракциона – как памятник российскому военному отсутствию 1990-х. Он теперь называется Minsk World. Надписи на рубках и бортах обновляют китайцы, не знающие русского, из-за чего они превратились в тарабарщину. Уходя в последний поход, «Минск» и «Новороссийск» завидовали кораблям, погибшим в бою.

Первым китайским авианосцем стал недостроенный «Варяг», проданный Китаю в 1998 году Украиной – будто бы под плавучее казино. В 2012 году под именем «Ляонин» он вошёл в состав флота Китая.

Врагу продаётся наш гордый «Варяг».

Нередко преподносится чуть ли не подвигом увод из Владивостока адмиралом Старком кораблей Сибирской флотилии осенью 1922 года, когда Приморье занимали красные части: мол, не только эвакуировал белую гвардию, но сохранил флаг флотилии. Корабли Старк (во время Русско-японской служивший, кстати, на «Авроре») в итоге продал, но и это подают как доблесть: «Не себе взял, всё поделил с товарищами». Имел ли он на это право? Корабли – военный, коммерческий, промысловый, гидрографический флот – не принадлежали Старку. Для меня уход Старка и продажа «Минска» с «Новороссийском» – события одного порядка: адмирал увёл и продал корабли, принадлежавшие не ему, а государству, пусть ставшему советским. После ухода флотилии во Владивостоке остались лишь буксир и два портовых ледокола. В первые советские годы на Дальнем Востоке флота не хватало катастрофически, приходилось фрахтовать у японцев и китайцев. Часть флотилии вскоре вернулась – то по инициативе просоветски настроенных экипажей, то по решению иностранных судей. Одним из вернувшихся капитанов был Владимир Родзянко, родственник экс-спикера Госдумы.

Умирают пароходы совсем не так, как поезда.

Есть славные корабельные гибели и почётные корабельные пенсии. А бывает и по-другому.

В 1884 году легендарные суда основателей Владивостока – транспорты «Манджур» и «Японец», пароходо-корвет «Америка» – продали с молотка на дрова.

Линкор «Полтава» живёт в орудиях, которые он отдал в начале 1930-х Владивостоку для обустройства Ворошиловской батареи на Русском.

Пароходы типа «либерти» возили во время войны ленд-лизовские грузы из Америки. Последний на Дальнем Востоке «либертос», при рождении наречённый Henry W. Corbett, а в СССР переименованный в «Александра Невского», честно служил Дальневосточному пароходству тридцать лет, а на пенсии был передан мореходной школе под плавмастерскую. В 1997 году пошёл на металл.

Рабочая лошадка рыбацкого флота, скромная МРС-ка (малый рыболовный сейнер) превратилась во Владивостоке в памятник самой себе.

Подлодка С-56 и «Красный вымпел» (бывший «Адмирал Завойко») стали на последний прикол на Корабельной набережной Владивостока.

Паром «Георг Отс», пришедший в Приморье в 2012 году в качестве плавгостиницы для гостей саммита АТЭС, угнали, как автомобиль, и пустили в Китае на металл.

Приморская бухта Чажма – кладбище подлодочьих реакторов, выведенных из эксплуатации, и одновременно местный Чернобыль. Здесь у причала судоремзавода в посёлке Дунай в 1985 году произошёл взрыв на атомной подводной лодке – предвестник череды катастроф, сопровождавших полураспад Союза. Десять человек погибли на месте. Их похоронили там же, в закрытой зоне. Они радиоактивны и потому лишены права даже лежать рядом с другими людьми.

«Чажма», «Чернобыль» – сказочно страшные слова. Как будто специально придуманные для размещения ядерных объектов.

Некоторые корабли умирают, как бомжи. В течение полутора лет на виду у всего Владивостока погибал «Еруслан» – сухогруз венгерской постройки. В 1990-х он пошёл по рукам, сменив отечественный флаг на «удобный» камбоджийский (подразумевается, что российский – неудобный), и возил из Японии подержанные тачки. Осенью 2015-го его бросил зарегистрированный где-то за рубежом и оставивший экипаж без зарплаты судовладелец. Через несколько месяцев оголодавшие моряки покинули арестованное судно. Оно болталось на рейде, потом оказалось зажатым льдами Амурского залива, но тонуть не хотело. К нему по льду, пешком и на машинах, потянулись металлисты-мародёры, срезавшие с поверженного богатыря арматуру. Потом кто-то поджёг «Еруслан». Внутрь стала поступать вода, корабль получил дифферент на корму и должен был пойти на дно, когда ослабнет лёд. Только угроза экологического бедствия заставила спасателей в феврале 2017-го заделать пробоину, откачать воду и продать «Еруслан» на металлолом, чтобы хоть частично погасить долги судовладельца.

Ольга Садовская или Антонина Нежданова были для владивостокцев прежде всего теплоходами. Эту серию пассажирских судов так и называли – «актрисы».

Теперь всё это теряется, уходит. Язык, прежде известный каждому жителю морского города, превращается в секретный код, по которому узнаются посвящённые: СРТМ, БМРТ, БАТМ, МРТК…

Одной из «актрис» была «Любовь Орлова», появившаяся на свет на югославской верфи имени Тито по заказу Министерства морского флота СССР в 1976 году («Таким образом Леонид Брежнев давал работу безработным и тунеядцам в югославском порту», – резвилась ядовитая западная пресса). Портом приписки стал Владивосток. Двухпалубное стометровое судно