Иисус Христос – Сын Человеческий - Халиль Джебран

Я — ваша сенсация, и я молю вас дать испить мне чашу крови моей. Ибо что может лучше утолить жажду безумца, нежели его же собственная кровь? Я был нем — и я же испрашивал обиды и угрозы ваши как подаяние. Я был заключён в тюрьму ваших дней и ночей — и я же ветром шелестел в проёме длинных дней и ночей. А теперь я ухожу, — как может уходить только распятый. Не думайте устало о распятии. Для вас распятый всегда будет казаться великим человеком меж великой землей и великими небесами».

Свидетельские показания женщины, одной из соседок Марии

ОПЛАКИВАНИЕ

На сороковой день после его гибели все соседки пришли к дому Марии утешить её и воспеть его.

И одна из них запела:

Где мой Источник, где?

И где пространство иное твоей благоухающей власти?

В каких полях ты бродишь ныне?

И где те небеса, куда взметнулась глава твоя и где глаголет ныне твоё сердце?

Эти долины стали бесплодны,

А мы — напрасны.

Вся зелень выгорает под безжалостным солнцем,

А наши фруктовые сады не приносят уж яблок,

А наши виноградники отравленным виноградом горя плодоносят.

Мы приготовили вино для тебя,

А наши ноздри вдыхают твой аромат далекий.

Где Цветок нашего первого родника, где?

И ты уже не вернёшься к нам никогда?

Не вернёшься вновь к нам жасмином,

Не вернешься цикламеном на обочине нашего пути

Скажи нам, что мы тоже найдём корни наши в земле.

Скажи, что наша вечная бескрайняя земля

Всегда будет карабкаться к небесам?

Где наш Иисус, где

Сын соседушки моей Марии,

Товарищ сына моего?

Где наш первый родник и где луга его иные?

Вернешься ли к нам вновь?

Придёшь ли к нам в любви потоке,

Ворвёшься ль эхом в наши сны?

Свидетельские показания Ахаза, владельца постоялых дворов

Я отлично помню то время, когда повстречал Иисуса Назаретянина. Иуда пришел ко мне в полдень четверга и предложил мне поделиться едою с Иисусом и его друзьями.

Он дал мне две серебряные монеты и сказал: «Купи всё, что ты сочтешь нужным для обеда».

Затем он подошёл к моей жене и сказал: «Воистину это знак отличия». Мы знали, что Иисусу вполне бы подошло звание пророка, ибо проделывал он множество чудес.

В сумерки пришёл он и его последователи, сели все дружно на лавку, всей толпой, притихшие и умиротворённые.

Казалось, прошли годы, пока не охватило их веселье. Они преломили хлеб и выпили вино, спели наши старинные напевы. А Иисус беседовал с ними до полуночи.

После того они оставили его одного на верхнем этаже и тихо перешли в другое помещенье, ибо после полуночи он всегда предпочитал оставаться в одиночестве.

Спать он не хотел; я слышал шаги его, лёжа в постели.

Ни он, ни друзья его не чувствовали себя счастливыми в это время.

Моя жена приготовила им рыбу по-галилейски и фазана с рисом и плодами граната, а я отнёс всё это к гостям, прихватив также кувшин вина из кипариса.

Всё оставил им, они же сообщили мне громким шепотом, что он желает в одиночестве побыть.

Спустя какое-то время, когда воцарилась тьма кромешная на небе, сошёл он к нам. Взглянул на меня и на жену мою, рукой провел по головёнке дочери моей и промолвил: «Доброй ночи всем вам. Мы сейчас поднимемся наверх всё и не будем уж боле беспокоить вас в сей тёмный час. Мы здесь побудем до появленья солнца над горизонтом».

Я же отозвался: «Господин, большая честь мне услужить вам. Другие хозяева дворов постоялых позавидуют мне, ведь вы пришли ко мне. Есть чем гордиться тут. Когда-нибудь я буду вспоминать приход ваш с важною гримасой на лице».

И он ответил: «Все хозяева дворов постоялых заносятся немало. А ты доброжелателен, приветлив. Ты подаёшь еду, не брезгуя голодным и жаждущим».

Тут Иисус повернулся к Иуде Искариоту, державшемуся чуть особняком от компании честной, и сказал: «Дай мне два шекеля».

Иуда подал ему два шекеля со словами: «Это — последние серебряные монеты в моём кармане».

Иисус взглянул на него и промолвил: «Скоро, очень скоро мошна твоя наполнится сребром».

Затем вложил две те монеты в мою руку и сказал: «Купи пояс шелковый дочери своей и прикажи носить его каждый день в память обо мне».

И вновь всмотрелся в лицо дочери моей, наклонился к ней и поцеловал девчушку в бровь. И сказал спустя мгновение: «Спокойной ночи всем вам».

И ушёл.

Никогда я не забуду его мелодичный голос: «Спокойной ночи всем вам».

Если вы хотите знать побольше о нём, спросите дочь мою. Она уж женщина взрослая теперь, но всё равно лелеет память о своем девичестве.

Говорит Сын Человеческий

«НОЧЬ И БЕЗУМЕЦ»

«Я люблю тебя, о ночь, чёрная и обнажённая; я бреду пылающей тропой, что выше всех моих грёз дневных. И когда моя нога соприкасается с землёй, дуб-великан сдвигается вперёд».

«Нет, ты не нравишься мне, о безумец, твоя тишина оглядывается на озеро, как большой отпечаток ноги, тобой, ушедшим, оставленный на песке».

«Я люблю тебя, о ночь, тишина и глубина; в сердце моего одиночества лежит в младенческой колыбели богиня, и в нём же рождаются все небеса, соприкоснувшиеся с адом».

«Нет, ты не нравишься мне, о безумец, твои содрогания пока ещё наполнены страданием, а песни подобны бездне, внушающей неимоверный ужас».

«Я люблю тебя, о ночь, дикая и страшная, ты — мои колосья, переполненные зерном покорённых наций и вздохами забытых стран».

«Нет, ты не нравишься мне, о безумец, твоя тишина отнимает маленькие души товарищей, а с душою монстра не можешь стать ты другом».

«Я люблю тебя, о ночь, мучительная и ужасная; моя грудь освещена пылающим на море кораблем, а мои губы овеяны кровью погибших воинов».

«Нет, ты не нравишься мне, о безумец, возжелавший душу сестры, ты не получишь её».

«Я люблю тебя, о ночь, радостная и веселая; та, что пребывает в моей тени, напиток девственного вина, та, что следует за мной, о грешница веселая».

«Нет, ты не нравишься мне, о безумец; душа твоя бумажная в вуали семи оберток, ты не удержишь сердце в руке своей».