Путь к спасению - Антон Сальников

развлечься, от чего шевеления плаща, как живого организма, меня даже немного позабавили. После того количества препаратов, которыми я был напичкан, мне казалось, что я еще легко отделался. И лишь когда галлюцинации стали усиливаться я всерьез забеспокоился о своем здоровье, неспособном восстановить грань между миражом и существующим на самом деле. Сначала возникли судороги, потом полноценные, но неуклюжие движения, и, наконец, пробуждение, напугавшее меня до потери способности реагировать.

Обнаженная грудь вылезла из-под черной материи, а уже потом я увидел измученное, но все еще милое, личико. Я отвернулся в рамках приличия, пусть и не сразу, и прикрыл оголенную часть тела.

– Ты как? – я взглянул в темные глаза, и если раньше я погружался в них с головой как в недра Вселенной, то сейчас попытался избежать притяжения, потому что боялся провалиться в пустоту.

– Я умру в ближайшую минуту от жажды…

– Уже иду!

Ответ последовал откуда-то за камнями. Внешне я сжался, будто бы меня так не заметят, но внутри я уже пережил достаточно бурь, чтобы бояться. Как же это по-человечески: обрести свободу после встречи с заветным страхом лицом к лицу. Почему же мы тогда столько времени тратим, чтобы убежать от него?

– Уже иду! – парень смахивал на какого-то знакомого. Черт бы побрал эту раскалывающуюся голову, не способную схватиться ни за одну мысль.

– Я был уверен, что по пробуждению вы захотите пить.

Проблема вся во внешнем виде, к которому мы очень сильно привязываемся. Особенно часто жертвой становятся госслужащие с установленным образцом формы или строгие костюмы, казалось бы, вживленные в кожу. Бывает, что галстук прирастает к шее, и от его петли уже ни один банкир добровольно не избавится, так он привык к удавке. Сложно отказаться от ярлыков, которые сами же цепляем к людям.

– Я тебя с трудом узнал, Гаспаро, – трудно было понять, что возникло внутри меня: доля радости или не прикрываемый стыд.

– Да, я тебя тоже, Данил, особенно в маске, – однозначно второе.

Паника не лучший помощник в спешном поиске. Особенно, когда орган, порождающий мысли, расколот на тысячи мелких острых кусочков. Когда пытаешься здраво мыслить, эти кусочки проворачиваются внутри головы с целью найти друг с другом общую точку соприкосновения, но от этих манипуляций боль возникает нестерпимая.

– Не ищи, не ищи! Я ее выкинул в море! – в его словах не было упрека, наоборот, я слышал заботу, что было странно и трудно объяснимо.

– Это не то, что ты подумал, – я начал отнекиваться, представляя яркость пестрых заголовков про иностранца – извращенца.

– Да? – коп всыпал в бутылку с водой какой-то порошок, взболтал и протянул девушке, – держи, полегчает, – Бояна взяла бутылку и жадно вонзила горлышко в губы.

– А откуда ты знаешь, о чем я подумал? – он снова обратился ко мне со своей нахальной улыбочкой, – я подумал, что вы участники ритуала, шабаша, если так угодно. Нет? Скажешь, я не прав? – Бессмысленно было продолжать эту игру.

Проклиная сложившуюся ситуацию, я проклинал себя всеми ужасными словами, впрочем которые были заслуженны. Зачем было ввязываться в игру, правил которой ты даже не знаешь?

– Я тоже был там, но также как и вы вместо кого-то, – Бояна справилась с половиной бутылки и протянула ее мне, – мы с вами встречались. – Фалько достал из кармана фрагмент поломанной маски.

– Ворон? Это был ты? – удивление и головная боль сомкнулись и произошел взрыв, чуть ли не раскаливший мою башку надвое.

– Да, и это тоже! – он указал на лодку с намеком о нашем спасении.

– Пойдемте на берег, скоро солнце достанет и до вас.

Подавленные тем, что полицейский заметил нас, возможно даже, во всех непристойных деяниях, мы с трудом покинули судно и голыми ногами ступили на каменный берег. Я отпил еще половину от оставшейся животворящей воды и вернул обратно в сухие женские руки.

– Спасибо! – сверкнула глазами Бояна.

– Это Гаспаро Фалько нужно благодарить, – итальянец повернул к нам голову, – это ты нас спас.

Коп тактично молчаливо кивнул в ответ, чтобы не разжечь ненароком еще один костер. Думаю, ожогов для нас троих более чем достаточно.

– Он пытается вернуть долг, не более того! – сквозь зубы, и после затяжной паузы, – это слова ярой злости, которой Бояна нашла место даже в сложившейся ситуации. Значит, корни ее проросли слишком глубоко.

Покинув лодку и обогнув валун, мы предстали пред солнцем, и когда прохладная тень деревьев еще не была достигнута, нагрев нервной системы дал о себе знать:

– Ты же прекрасно понимаешь, Бояна, что я ни причем! И все равно столько времени упорно делаешь меня виноватым! У меня палок в колесах до хрена, я даже не могу задницу почесать без контроля! – Гаспаро закипел и теперь надо было дождаться спада градуса.

– Ты знал, что так будет, знал, что они хотят сделать с Джеком, и не помешал им, – из глаз полились слезы. Это был настоящий прорыв дамбы, столько времени сдерживающей напор, от которого заливало глаза.

Фалько громко выдохнул и опустил голову:

– Знал, но я не струсил, Бояна. Не струсил! Я знал, что если я встану с Джоном в один ряд, то никогда не приближусь к цели, – он расправил грудь и обрел воинственный вид, – я посажу за решетку всех этих ублюдков, – указательный палец, как стрела прошелся над моей головой и указал куда-то в пустоту, столь тщательно скрываемую от посторонних глаз, – кроме того, нам нужно было спасти второго. Уверен, Джон хотел бы этого.

Еще одно упоминание о двух агентах замкнуло оголенный, искрящийся провод внутри горячего женского тела, и Бояна затихла. Напряжение прыгнуло вниз с высочайшего обрыва, и мы добрались до тени. Молча сидели и ждали Фалько, который отправился за добавкой воды. Он пришел быстро, хоть тогда время и тянулось как жевательная резина под палящей звездой. Вспотевшая из холодильника бутылка отдавала приятной прохладой как по моей ладони, так и внутри по пищеварительному тракту. Как часто к жизни возвращают именно такие мелочи, цена которых в обычные моменты не доходит даже до категории «запоминающихся».

– Как ты понял, что это мы были под масками?

– Я этого не знал наверняка, – признался наш спаситель, – я лишь знал, что семья Санторо получила приглашение. На самом деле, я спасал их.

– Ты там был только ради спасения? – девушка приобрела свежий вид и в удивление подняла брови.

– Признаться, это была второстепенная задача. Я должен был попасть во внутрь и увидеть все собственными глазами. Впрочем, как и вы.

– Ну и что ты там видел? Что все это было? Что за монстр? Что за ритуал?