Опальный герцог - Тимофей Тайецкий

— Почему Фонарев хочет и моей смерти? — спросил я у бандита, надеясь на какое-то объяснение.

Бандит, чьи черты лица отражали жизненный опыт и холодный расчет, пожал плечами, словно отказываясь от попыток понять логику тех, кто стоит за всем этим.

— Власть, деньги, контроль, — произнес он, словно это было единственным и очевидным ответом. — Всегда идут на поводу у этих жаждущих власти. Они не заметят никаких моральных и этических границ в своей жажде доминировать.

Моя голова кружилась от несомненной безумности происходящего. Каждый новый факт углублял мой взгляд в эту череду событий, словно я оказался внутри самой запутанной и непонятной игры, где каждый следующий шаг мог оказаться последним в этой опасной схватке. Но, несмотря на все сложности, меня тянуло раскрыть эту тайну и защитить себя и всех тех, кто мог пострадать от этой смертельной интриги.

Мне было сложно смириться с мыслью, что те, кого я долгое время считал союзниками и друзьями, оказались настолько безжалостными и аморальными в своих поступках.

Наёмный убийца продолжал висеть над обрывом, пытаясь уговорить меня вытащить его назад на безопасную землю.

— Помогите мне, господин, — шептал он, судорожно сжимая свою последнюю надежду.

Я смотрел на него, усомнившись в каждом его слове. Мои эмоции боролись внутри меня, но я знал, что не могу доверять этому человеку, даже если его слова оказались правдой.

С циничной ухмылкой, я отпустил его руку, и он, словно актер в медленном кино, начал погружаться во мрак бездны. Его крик оставался в моей голове, как последний аккорд в зловещей симфонии, и он угасал, унесенный пропастью, так же быстро, как исчезал во мраке.

Я остался стоять у обрыва, чувствуя себя каким-то чудовищем, позволившим этому человеку умереть. Но я знал, что мне необходимо идти дальше, раскрывать все тайны и бороться с этой интригой, даже если это означало вступить в схватку с самой властью империи. Мой путь был определен, и мне не оставалось выбора.

Издав протяжный, пронзительный свист, который разорвал тишину ночи, я остался стоять на грани темной бездны, глядя в мрак, который поглощал все вокруг. Луна, скрытая за грозными тучами, не оставляла и намека на свет. На этой отдаленной тропе, где городской шум и суета казались далекими воспоминаниями, я чувствовал себя, как истинный правитель своих земель, стоящий на страже рода Черкасских.

Именно тогда я услышал тихие шорохи, издаваемые кем-то за моей спиной.

Несколько гвардейцев, которые были в числе тех, кто услышал мой сигнал, подошли ко мне, и выстроились в шеренгу ожидая приказаний. Их стальные доспехи блеснули в неярком свете, создавая призрачные блики.

— Господин Димитрий, вы нашли его? — спросили они, проявляя внимание и готовность следовать моим указаниям.

Я, не оборачиваясь к ним, молча кивнул, указывая на глубокий овраг внизу.

— Где-то там, в темноте, лежит раненый капитан Иван, — ответил я, мой голос звучал как шепот призрака, летящего по ветру. — Заберите его и тело преступника. Мы возвращаемся домой!

Глава 18

Подготовка к обороне дворца

Гвардейцы, подняв капитана Ивана со дна оврага, привезли его на верх. Его лицо все еще было безжизненно-бледным, но слабое дыхание свидетельствовало о том, что жизнь еще не покинула его. Он был покрыт ссадинами и ушибами, но кажется, что стальные латы, в которые он был одет, спасли его от более серьезных повреждений.

«Неделя отдыха, и он встанет на ноги,» подумал я, смотря на раненого капитана.

Он был сильным воином, и это давало надежду на его скорое выздоровление.

Менее удачливым оказался бандит, которого я скинул вниз после того, как он признался в своих грехах. Он уже был мертв, когда гвардейцы добрались до него.

— Зачем мы вообще тащим этот труп? — послышалось возмущение одного из гвардейцев.

Другой гвардеец ответил с ноткой раздражения:

— Молчи и делай свою работу. Раз господин приказал, значит, надо.

И он был прав. Я действительно собирался устроить необычное представление с участием мертвого бандита, личность которого была известна всему городу.

Когда наша конница въехала обратно в город через западные ворота, уже была глубокая ночь. Город спал, и лишь месяц призрачного света отражался в узких улочках. Темнота придавала всему мистический оттенок.

Гвардейцы тащили труп бандита к главной площади, где уже стояла высокая деревянная конструкция, готовая к своему необычному предназначению. Обычно по имперским законам тут вешали преступников на глазах у многочисленной публики. Но так как здесь долгое время не было власти императора, то и виселица оставалась пустой и невостребованной.

Теперь же я, как официальное лицо от власти империи, собирался взять здесь все в свои руки. Моей целью было восстановление закон и порядка в городе, и для этого я должен был вырвать власть из рук своих врагов, личность которых стала мне известна.

Гвардейцы подняли бандита и прикрепили его к конструкции. На его груди была прибита табличка с надписью, которую я сам написал:

«Я причастен к уничтожению рода Свиридоновых. Пусть будет предостережением для всех!»

Гвардейцы были взволнованы, зная, что этот акт отправит мощное послание всему городу.

Затем мои люди отступили в сторону и лишь шум ветра и свет месяца освещал мрачное представление на площади. Грозное зрелище среди ночи произвело впечатление на всех, напоминая всем о том, что в этом городе закон и справедливость стоят выше всего.

Следя за колыхающимся трупом бандита, все вокруг, включая группу охотников на монстров, сопровождавших меня в этот день, обратили внимание на это странное происшествие.

Среди охотников выделялся Леонид, мускулистый воин-громила с грубыми чертами лица, приблизившийся ко мне с интересом в глазах.

Он не медлил и задал мне вопрос:

— Что вы собираетесь делать, господин Димитрий?

Я взглянул на Леонида, моментально понимая, что решение, которое я собирался принять, могло повлиять на весь ход наших будущих событий.

— Я бросаю им вызов, — ответил я, поднимая брови и смотря на труп бандита. — Скоро нам предстоит большая война.

Леонид вздохнул и напомнил мне о том, что было договорено ранее:

— Ваш дворецкий обещал нашей команде оплату за наши услуги. Мы не собираемся служить вам бесплатно.

Моя уверенность начала исчезать, когда до меня дошло, что я не имею при себе денег, чтобы выполнить свои обязательства. Я признался:

— Да, деньги… У меня их нет.

Леонид выразил свою разочарованность и напомнил мне о предыдущем соглашении:

— Вы обещали, что мы поймаем монстра Манаханта на Лысой горе, и за это мы получим награду. Но мы вернулись с ни с чем.

Моя рука, лежавшая в кармане, наткнулась на что-то маленькое и теплое. Засунув руку глубже, я нащупал маленький кристалл маны, который мне вручил маг на Лысой горе.

Вытащив его, я не глядя показал Леониду.

— Ну не совсем ни с чем. Вот, у меня есть что-то ценное. Кристалл маны, продав который, мы можем разделить награду на всех.

Леонид взглянул на мою ладонь с недоумением, а затем ухмыльнулся и сказал с иронией:

— Это перепелиное яйцо, а не кристалл маны. Не думал, господин, что вы будете прикалываться и шутить.

Я посмотрел на свою раскрытую ладонь с удивлением, и чувство смешанных эмоций охватило меня.

— Действительно яйцо, — охнул я от удивления и разочарования.

Леонид глубоко вздохнул, его глаза сузились от раздражения, и он заключил, поднимая брови в недоумении:

— Я не буду работать за яйцо, господин Димитрий, это плохая шутка. Вы обязаны нам что-то дать, или мы не будем служить вам.

Для меня ситуация действительно была непростой. Капитан гвардии Иван лежал в тяжелом состоянии, и его опыт был бы весьма ценным в этом нестабильном времени. Большинство рядовых гвардейцев были желторотыми новичками, необстрелянными воробьями, которые прежде не имели большого боевого опыта. Думать, что мой отец, герцог, дал мне самых худших и новичков из имевшихся у него в распоряжении, было невыносимо.

«Но яйцо, откуда оно в моем кармане и почему оно не разбилось?» — размышлял