О войнах - Майкл Манн

6.

Выгоду получали в основном, но не только высшие классы. Двойное стремление к алчности и статусу через славу, тесно переплетаясь, приносило и политические должности, становясь главными мотивами как для генералов-политиков, так и для солдат, оправдывая риск смерти. Римляне рассматривали завоевание, а не торговлю (принудительную или нет) как основной способ экономических приобретений. Карфаген смешивал эти два способа и был слабее в военном отношении.

7.

Правители продолжают делать то, что получается, и римский милитаризм и империализм усиливались с успехом. Амбиции росли от достижения простого господства над соседями до завоеваний и территориальной империи. К моменту Пунических войн Рим был главным агрессором во всем Средиземноморье. Любой народ, бросивший вызов Риму, должен был быть уничтожен - Карфаген delenda est, Коринф тоже. Такое свирепое возмездие было связано с необычной фазой эмоционального усиления империализма. Однако автономная идеология не была характерной чертой римского империализма. Напротив, милитаризм был встроен в повседневный жизненный опыт, особенно в экономику и структуру политической карьеры, казался естественным и само собой разумеющимся. Ближайшей причиной агрессивных войн была победа в предыдущих войнах. Зависимость от пути помогает объяснить, почему римляне продолжали воевать. Мы увидим, что это была лишь одна из крайних форм завоевательного империализма, часто встречающаяся в исторических войнах.

8.

Однако ведение войны в конечном итоге ослабило республику, усилив неравенство и недовольство, открыв трещины между сенатом и народными собраниями, разрушив защищенные от переворотов связи между гражданством и армией и позволив генералам создать автономные базы власти. Военная мощь в Италии и в самом Риме была задействована в гражданских войнах, победители которых становились диктаторами, разрушая республиканскую государственность. Милитаризм стал самоубийственным для республики.

Основными бенефициарами войны были римские высшие классы, затем легионеры, оставшиеся в живых, купцы, торговавшие с легионами и в завоеванных провинциях, и иностранные высшие классы, переходившие на сторону союзников, когда им казалось, что Рим победит. Союзники несли большие потери, но выигрывали, если получали римское гражданство. Побежденные народы подвергались резне, изнасилованиям, грабежам и рабству. Римляне уничтожили сотни "исчезнувших царств". Римский экономический рост принес некоторую пользу региону, но было ли бы более мирное развитие всего Средиземноморья, если бы Рим разделил власть с греками и карфагенянами, неизвестно. Менее ощутимым был вклад римлян в развитие цивилизации - право, литературные произведения, мозаики, скульптуры, акведуки, бани, прямые дороги, - но он был достигнут с большими человеческими жертвами. В целом эти войны, вероятно, принесли пользу немногим народам Средиземноморья. Рациональность целей была присуща в основном римской элите и ее иждивенцам.

ГЛАВА 5. Древний Китай

В период с 710 по 221 гг. до н.э. в китайских летописях упоминается 866 войн, но многие из них, скорее всего, были мелкими стычками (MID). За период 656-221 гг. до н.э. произошло 256 войн с участием "великих держав" - по одной каждые 1,7 года. На последнем этапе периода Воюющих государств, 356-221 гг. до н.э., война происходила каждые 1,4 года. Большинство этих столкновений, вероятно, соответствовало стандарту КС - тысяча погибших в бою за год, хотя в записях часто встречаются преувеличения, и мы редко можем с уверенностью сказать о численности армии или количестве жертв. Число полисов сократилось с более чем семидесяти в 771 г. до н.э. до примерно двадцати в середине пятого века до н.э. Затем в период Воюющих государств их число сократилось до одного - империи Цинь.

Таким образом, "исчезнувших царств" было много, и вероятность войны между отдельными государствами со временем возрастала. Динсинь Чжао утверждает, что пятнадцать из двадцати войн, число жертв которых превысило 20 тыс. человек, произошли в конце периода Воюющих государств. Однако такая статистика говорит лишь о том, что в среднем где-то в Китае происходила война как минимум между двумя государствами. В отдельные годы до самого конца войны большинство государств не воевало. Тем не менее "Искусство войны", написанное Сунь-цзы в VI веке до н.э., начинается словами: "Война - это величайшее дело государства, основа жизни и смерти, путь к выживанию или исчезновению". Вопросы для этой главы следующие: Почему так много войн, почему так много вымираний государств, рациональны ли войны с точки зрения средств или целей?

До 771 г. до н.э. китайская монархия Западного Чжоу расширялась путем квазиколониального завоевания преимущественно безгосударственных земледельцев и охотников-собирателей. Как и в ранней римской Италии, здесь еще не было многогосударственной системы. Чжоусцы развязывали войны, потому что могли их выиграть, поскольку обладали большей экономической и военной мощью, чем их соседи. Они не захватывали огромные богатства. Главной добычей были рабы и призывники, а чжоуские поселенцы могли развивать на завоеванных территориях более интенсивное сельское хозяйство. Многие периферийные народы смирялись с реальностью, подчиняясь угрозам и не вступая в войну. Дочери их элит могли быть выданы замуж за чжоуских аристократов, что символизировало их вхождение в состав Чжоуского царства. Правление было феодальным, хотя и отличалось от европейского феодализма. По мере расширения территории правители переставали быть просто главами кланов и родов и стабилизировали завоеванные территории путем "облагораживания" родственников и союзников в небольших городах и военных колониях, в которых они становились меньшими копиями царя, а их собственные наследственные "министры" - меньшими копиями их самих - типичная передача власти, которую мы видим в тех случаях, когда феодальные режимы не в состоянии напрямую контролировать большие территории. Старший сын главной жены или наложницы наследовал лордство, хотя младшие сыновья получали меньшие наследственные должности при дворе или служили солдатами, а также могли быть конфискованы в более периферийных городах. Младшие сыновья ратовали за новые завоевания.

Армии формировались из родовых сборов, основу которых составляли возницы-аристократы. Вождь клана мог иметь несколько штатных воинов, но большинство из них составляли наемные крестьяне. Как и в других феодальных режимах, по словам Маркса, вооруженная сила была необходима для извлечения прибавочной стоимости у непосредственных производителей, чтобы высшие классы могли жить хорошо и не вести войн. Однако эксплуатация имела свои пределы. Основная классовая проблема аграрных обществ, близких к натуральному хозяйству, заключалась в том, что изъятие слишком большой части прибавочного продукта или слишком большого числа крестьян в качестве солдат или рабов вредило производительности хозяйств, от которых зависели войны правителей. Они не могли давить слишком сильно. Налоги были умеренными, а армии небольшими и ограничивались периодом кампаний, когда труд крестьян был менее важен. Но крестьян брали и в качестве рабочей силы, учитывая большую высоту и глубину городских стен, обнаруженных археологами. Военное дело оставалось ключевым для аристократов, их