Флин Райдер. Последний из Тёмного королевства - Джен Калонита

– Я полагаю, то, чего ты желал довольно долго, – Флин открыл свою сумку и достал браслет. Воцарилась тишина.

Лицо Барона вытянулось от удивления:

– Это...?

– Нефритовый браслет. Ага, – Флин вложил предмет в руки Барона. – Насколько я помню, ты давненько ищешь что-то подобное.

Барон поднёс нефритовый браслет к свету. Его глаза затуманились, хотя это могло быть из-за дыма. Он снова взглянул на Флина.

– Как ты... где ты... во имя всех... Мне не верится, что ты запомнил мои слова.

«Я лишил Барона дара речи! Выкусите, Граббингстоны! Как вам такое, Лэнс и Аттила?»

– Я не упускаю ни словечка, – сказал Флин. – Когда я увидел эту вещицу, я понял, что должен достать её для вас, сэр. Надеюсь, вам она по душе.

– По душе? – голос Барона грянул в ночи. – Это – лучшая добыча, которая попадала мне в руки с тех пор, как мы прибыли сюда. Нет, даже с тех пор, как мы пересекли последние три королевства!

Он притянул Флина к себе и обнял его. Циркачи зааплодировали.

Флин украдкой взглянул из-под руки Барона. Стайлан наблюдала за ними. На её лице появилась лёгкая улыбка. Энди ухмыльнулся. Лэнс и Аттила растворились в толпе. Граббингстоны сердито смотрели на него.

Под звон непрекращающихся аплодисментов Барон взглянул на него.

– За Флина Райдера!

– За Флина Райдера! – закричали остальные.

Флин просиял. У него получилось. Он доказал свою пользу. Отныне его место в цирке было оправданно. И он должен был признать – такое одобрение ему понравилось.

Ему вдобавок заплатят деньги за работу! Барон уселся за стол рядом со Стайлан и принялся раздавать людям монеты. Циркачи один за одним под ходили к столу и забирали свою долю.

– Ты и правда произвёл хорошее впечатление на Барона, – прошептал Энди. – Теперь ты всю жизнь будешь его любимчиком! Ну, по крайней мере, до следующего королевства.

Флин поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Аттила и Лэнс получают свою зарплату. Флин попытался улыбнуться другу.

– Привет, Энди, – сказал Лэнс, игнорируя его.

Флин нахмурился. Сколько ещё Лэнс собирался держать его в чёрном списке?

– Здорово, Лэнс! – махнул рукой Энди и снова взглянул на Флина. – Что между вами двумя происходит? Когда Флин рядом, он для тебя словно невидим.

– У нас всё в норме, – сказал Флин, вставая в очередь. Он не желал это обсуждать. – Просто небольшое разногласие.

Флин оказался перед Бароном.

– Флин! – радостно сказал тог, как будто давно его не видел. В протянутую руку Флина опустились монеты. – Обязан повторить – я действительно тобой горжусь. На этой неделе ты постарался на славу!

– Спасибо, сэр, – сказал Флин, с благоговением переводя взгляд с Барона на свою руку.

Там было полдюжины серебряных монет и одна золотая. Он был богат! Никогда прежде у него не было даже одной монеты, но теперь у него их было несколько! Какое-то время он перекладывал серебро на ладони, прислушиваясь к звону, прежде чем сжать кулак и осторожно опустить жалованье на дно сумки. Ему нужно было раздобыть один из тех бархатных мешочков, в которых другие парни хранили свои деньги. Теперь, имея собственные деньги, они с Лэнсом могли бы помочь мисс Клэр и «Приюту для мальчиков королевства Корона»!

Вот только...

Если они с Лэнсом не разговаривали, как им объединить своё жалованье и передать средства мисс Клэр?

Ульф за его спиной пустился в пляс под звуки лютни. Энди присоединился к танцующим.

– Флин, давай с нами! – позвал он.

Каким бы счастливым ни был Флин лишь мгновение назад, внезапно он обнаружил, что хочет побыть один.

– Станцую на следующей песне! – сказал Флин, медленно отходя от костра и ныряя в тень. Он зашагал в тиши лагеря, пока не добрался до его окраины и того камня, за которым они с Лэнсом прятались в ту первую ночь. Казалось, это случилось так давно. Флин сел на ближайший камень, положил сумку рядом с собой и посмотрел пл темнеющее небо. Несмотря на то что до него ещё доносился звук вечеринки, он чувствовал себя совершенно одиноким.

Флин почувствовал, как что-то дёрнуло его за плечо, и обернулся. Граббингстоны стащили его сумку!

– Что у тебя здесь, Райдер? – спросил Бакенбард, бросая сумку Одноглазому. Тот открыл её.

– Ничего! Не передадите мне сумку, ребята? – Флин попытался скрыть волнение в голосе, у него не вышло.

Одноглазый сунул руку в сумку, достал монеты и показал их брату.

– Это моё недельное жалованье, – сказал Флин, – и я бы предпочёл оставить его себе.

Бакенбард покачал головой.

– Мне очень жаль. Одноглазый говорит, что ты наш должник.

– Так и сказал? – Флин не отрывал глаз от сумки. Ему нужно было заполучить её обратно. Быть может, если он их разговорит, то догадается, как это сделать. – Что ещё сказал Одноглазый?

Бакенбард поджал губы.

– Что тебе нужно подстричься и что ты тот ещё балабол.

– Зря ты так про мою причёску, – Флин полез в карман. – Мне нужна моя сумка. Вот что я предлагаю. Доверим дело случаю, – он вытащил монету, которую дал ему Барон. – Получите два моих жалованья – за эту и за следующую неделю – или останетесь с носом. Что скажешь?

Он уже собрался подбросить монету в воздух.

Бакенбард засмеялся.

– Это так в стиле Барона. Он дал тебе монету с одинаковыми сторонами, не так ли? На нас это не подействует, Райдер.

Флин побледнел. Видимо, монета была не такой классной.

Братья приблизились к нему.

– Так или иначе, где твой дружок? – спросил Бакенбард. – Его это тоже касается.

Флин уставился в землю.

– Он не со мной.

– Неприятности в раю? Неудивительно. Ни тебе, ни ему нет доверия. А если мы не можем вам доверять... Что ж, жить и работать вместе наверняка будет неудобно.

Флин сглотнул ком.

– Послушайте, ребята, я думаю, мы начали с неверной ноты. Если речь идет о ключе, то в этом не было ничего личного.

Бакенбард и Одноглазый переглянулись.

– Одноглазый говорит, что наоборот.

Флин сделал ещё один заход, сказав:

– Хорошо. Не мог бы ты спросить Одноглазого, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину?

– Отдай нам