Античные трагедии - Софокл

Аполлон

Мужеубийцы-матери убийцу? Так?

Предводительница хора

Мужеубийство – не убийство кровного.

Аполлон

Столь дерзко ты, столь хульно надругаешься

Над клятвенным союзом, что уставил Зевс

С семейственною Герой? Над Кипридою,

От коей – все, что мило в жизни смертному?

Прочней любовь связует брачным ложем двух,

Чем клятвой правда: сладко им обет блюсти.

Когда вражде супругов ты потворствуешь

220 (Жена убила мужа, – эта кровь не в кровь), —

Неправомощна, мню, такая правщица!

К одной вине строга ты и злопамятна,

К вине другой пристрастно-равнодушна ты.

Паллада эту тяжбу разберет меж нас.

Предводительница хора

И все же от Ореста не отстану я.

Аполлон

Ускорь погоню, рвенье распали, трудись!

Предводительница хора

Мое служенье, сан мой воздержись хулить!

Аполлон

От службы столь почетной отказался б я.

Предводительница хора

Пусть ты велик пред Зевсом: не умалю я

230 Тебе в угоду прав своих. Кровь матери

Взывает об отмщеньи! Выхожу на лов.

Аполлон

А я покрою и спасу поклонника

Моей святыни. Смертным и богам равно

Взять под защиту мужа и предать – грешно.

Исчезает. Хор убегает с орхестры. Храм затворяется. Орхестра пуста.

Эписодий второй

Площадь перед храмом Афины Паллады в Афинах. Орест входит и садится близ алтаря богини, у подножия ее старинного кумира, держась рукой за изваяние.

Орест

Владычица Афина, волей Локсия

К тебе я послан! Грех на мне, но грешника

Прими без гнева. Смыта кровь. На сих руках

Нет скверны. Стерлась черная в путях моих:

Людским гостеприимством убедился гость.

240 Всю сушу исходил я, переплыл моря,

Но памятовал слово бога вещего —

И вот пришел, богиня, обнял твой кумир:

Суда и правды, сидя здесь, я буду ждать.

Входит Хор Эриний.

Предводительница хора

Ужо, беглец!.. Не явно ль? – это след его!..

Вперед! Немой вожатый все без слов сказал…

Собачьим нюхом знаю, где прошел олень.

И капала из раны кровь пахучая.

Сама от травли чуть жива, едва дышу:

250 Измучилась, обрыскав весь пространный край!

И за море, без крыльев, залетела я,

Корабль перегоняя, на котором плыл

Орест… Он где-то близко! Чую дух его,

И кровью человечьей потянуло вдруг…

ПАРОД II

Хор

Нужен здесь глаз да глаз:

Все огляди окрест,

Да безнаказанным

Не ускользнет Орест!..

Вновь сильным он

Мнит себя!

Вот истукан обняв

Девы бессмертной, он

Хочет на суд отдать.

Рук своих дело – ей.

260 Тягаться с нами! Поздно!.. Расточил он кровь:

Родную кровь —

Кто сберет?

В землю бежит она,

Жадный питая прах…

Взамен я силу высосу из жил твоих!

Алый мне сок отдашь,

Плоти цветущей жизнь:

До́пьяна я напьюсь

Ярых струй,

Черных струй.

Иссохнешь, тенью станешь, и живую тень

В скорбный дол

Вечных мук,

В сумрак родной умчу.

Увидишь там, что всякий, сотворивший зло,

Бога ли, гостя ли,

270 Или родителей

Тяжко обидевший,

Казнь примет, злодеянью соразмерную.

Великий воздатель и судья, Аид,

В недрах глубинных есть:

На письменах его

Каждый записан грех.

Орест

Несчастье учит. Знаю, что ко благу мне

И что во зло послужит; где спасительно

Безмолвие, где слово. Здесь мне речь держать

Велел наставник мудрый. Задремала кровь,

И пятна побледнели на руках моих.

280 Избыта скверна матереубийства. Феб

С десницы обагренной влагу липкую

Мне смыл, когда обетных я заклал свиней.

И долог был бы сказ мой про людей, меня

Приявших гостем в домы без вреда себе.

Стареет время, давних дел стирая след.

Днесь, чистыми устами, благочестно я

Зову Афину, сей земли владычицу;

На помощь. Той защитой мой наследный скиптр

И весь народ аргивский, не подъяв копья,

290 Она стяжает: свято соблюдем союз.

Молю богиню: будь то в дальней Ливии,

У струй Тритона, ей родимых, шествует,

Одета в блеск иль облак, Дева бранная,

За милых поборая, – озирает ли

Флегрейский дол сурово, как пред битвой вождь, —

Вняв издалече зов мой, да предстанет мне

Заступницею скорой и спасением!

Предводительница хора.

Ни сила Аполлона, ни Афины мощь

Спасти тебя не могут, предадут тебя.

300 Увянешь и забудешь слово «радуюсь»;

Бескровной тенью сникнешь, снедью демонов…

Что ж ты не споришь? Плю́ешь на слова мои,

Мне в жертву обреченный и откормленный?

Живой меня насытишь без заклания!

Я песнь сложила: свяжет мой напев тебя.

Хор

Заведем хоровод! Вкруг убийцы кружить,

Песнь убийце сложить

Нам подземная Муза внушила —

И воспеть наш удел: человеческих дел

310 Быть бессонною стражей – велела.

Правый суд – скорый суд. Тех не тронет наш гнев,

Чьи от солнца не прячутся руки,

Ибо чисты они, беспорочная жизнь

Протекает, счастливая, в мире.

На того ж, кто укрыл, как сей муж под плащом

Обагренные кровию длани,

Мы донос принесем, мы улики сберем,

И на тяжбе убитых на том присягнем,

320 И возмездия стребуем дани.

Стасим I

Хор

С т р о ф а I Матерь Ночь! На казнь, о мать,

Ночь меня родила ты

Тьмы слепцам,

Жильцам света!

Слышишь, мать!

Сын Лато́

Власть мою

Мнит умалить!

Ловчей лов

Отнял он…

Мать убил —

Пойман был —

Им владеть

Претит мне бог!

Припев сопровождается пляскою Хора вокруг Ореста.

Песнь мы поем:

Ты обречен!

330 Мысли затмит, – сердце смутит, —

Дух сокрушит в тебе гимн мой,

Гимн Эриний, страшный гимн!

Околдован, иссушен,

Кто безлирный слышал гимн.

А н т и с т р о ф а I Ты, насквозь разящая,

Рок мой выпряла, Мойра!

Я ж обет

Дала крепкий:

Править сыск

Лютых дел,

Гнать, ловить

Лиходея…

Слышит он —

По пятам —

340 Черный смерч,

Он – в Аид,

Я – за ним:

Навек он мой!

Круговая пляска Хора.

Песнь мы поем:

Ты обречен!

Мысли затмит, – сердце смутит, —

Дух сокрушит в тебе гимн мой,

Гимн Эриний, мстящий гимн!

Околдован, иссушен,

Кто безлирный слышал гимн.

С т р о ф а II Мне от рождения

Жребий властительный

Выпал.

Лишь на бессмертных мне

350 Рук наложить нельзя.

Нет мне

И сотрапезника жертвы.

Пир и веселие,

Пеплосы белые

Мне ненавистны;

Праздничный запретен сонм.

Круговая пляска Хора.

Домы рушить мне дано.

Если в роду́ вскормлен Арей,

Мнят – приручен, вдруг – осерчал,

Друга загрыз, брызнула кровь, —

Мы налетим, как буря!

Будь он силач, –