Семь свитков из Рас Альхага, или Энциклопедия заговоров - Сергей Анатольевич Смирнов

-Объяснитесь, мессир!- рассвирепев, потребовал я.

-Серхенг, слову которого я могу верить, сказал мне, что видел собственными глазами, как вы, исполняя чью-то волю, задушили шнурком раненого султана и, ободрав с него все дорогие перстни и золотую нагрудную цепь, исчезли в потайном ходе.

От такого свидетельства я едва не задохнулся, а переведя дыхание, огляделся по сторонам, чтобы проверить, стою ли я еще на дороге вблизи Коньи или уже провалился в бездонную пропасть.

-Если все случилось так, как привиделось этому доблестному серхенгу,- медлительно проговорил я, стараясь сохранить достоинство,- то может ли исчезнувший в потайном ходе узнать, кто правит Румом ныне?

-Не тот ли, чью волю исполнял искусный убийца?- вновь недобро усмехнулся франк.

-Значит, монгольский наместник?- внезапно догадался я.

Рыцарь ответил молчанием, рассматривая меня с высоты своей доблести.

-Именно тот ссыльный монгол несторианского исповедания,- добавил я,- власти которого над Румом так желал славный франкский рыцарь, когда осаждал стены дворца. Не так ли?

Конь рыцаря Эда, вздрогнув, переступил в сторону, а сам рыцарь совершил жест, значение которого вспыхнуло во мраке моей утраченной памяти: я увидел крестное знамение.

-Владеющий колдовством не нуждается в роскошных одеждах,- пробормотал франк.

-Мессир, вы хотите сказать, что не передавали никому своих заветных мыслей о том, как поставить Рум первой ступенью к Святой Земле?- сделал я новый выпад, не имея в руках никакого оружия, выкованного из праха земного.

Конь рыцаря Эда попятился еще на несколько шагов.

-Изыди, сатана!- прохрипел рыцарь Эд.

-Мессир, вы наносите мне оскорбление,- вспылил я, не в силах более держать себя в руках, и двинулся вперед ровно на столько шагов, на сколько отступил жеребец франка.- Потому, не имея своего коня, я могу требовать, чтобы вы спешились и приняли мой вызов.

-Кто посвящал тебя в рыцари, ночной хорек?!- скрипя зубами, выдавил из себя тамплиер.- Твой туркменский шайтан?

Настоящим колдуном оказался не я, а рыцарь: именно его слова в одно мгновение превратили меня в злобного хорька. Не успел рыцарь вытянуть свой меч и на треть из ножен, как я уже подскочил к седлу, повис на всаднике и стянул его с седла на землю.

Благодарение Всемогущему, наша борьба завершилась в одно мгновение и безо всякого вреда для обоих. Легким движением руки тамплиер отбросил меня далеко в сторону и, поднявшись на ноги, поправил ножны.

-Однажды ты спас мне жизнь,- сказал он, внезапно обретя спокойствие.- Я не могу проучить тебя, как назойливого сарацина. Говори, что тебе нужно от меня.

В это мгновение меня осенило.

"Час настал!" - подумал я и, смело шагнув навстречу тамплиеру, задрал рукав на левой руке.

-Вот, доблестный рыцарь,- показал я ему загадочную реликвию,- если я и действую по чьей-то воле, то хочу узнать, по чьей. И я пришел за ответом к тому, кто по своей или чьей-то воле носит такой же знак.

Могучий рыцарь Эд де Морей отшатнулся и побледнел, а затем, собравшись с чувствами, сделал всего один шаг навстречу мне прежде, чем преклонить колено и опустить голову со смиренной речью:

-Мессир, я приношу вам свои извинения и готов служить вам и Удару Истины до последнего вздоха.

"С этого надо было начинать",- с досадой подумал я и поспешил поднять с дороги того, кого менее всего ожидал взять себе в слуги.

-Сир, - обратился я к нему,- вы старше меня, и я не сомневаюсь, что ваша доблесть так высока, что превышает мою высокородность, какова бы она не оказалась. Но если разница в наших положениях такова, что именно мне придется принять вашу службу, то я прошу вас послужить только одному: а именно полному доверию к моим словам, к тому, что я вынужден рассказать вам, сир, в надежде добраться до истины, Удар которой, кажется, выбил меня из седла.

Вскоре славные стражники городских ворот Коньи увидели назойливого воробья за плечами франкского рыцаря, возвращавшегося в город, и были весьма изумлены.

-Они просят за меня десять динаров,- шепнул я рыцарю на ухо.

-С какой такой стати?- возмутился тамплиер.

-Я сказал им, что убил султана,- признался я.

-Святая Мадонна!- покачал головой франк.- Двух десятков динаров у меня с собой не найдется.

Едва скрылись мы с глаз опешивших привратников, как рыцарь Эд пришпорил коня. Заставив прохожих распластаться по стенам, мы проскакали по узкой улице и остановились у высоких, в два человеческих роста, ворот, обитых железом. На створках, снизу доверху, был отчеканен восьмиконечный крест, разделявшийся ровно надвое, когда ворота открывали.

Спустившись с седла, рыцарь Эд подал мне руку, и я не посмел отказаться от его помощи, хотя, разумеется, стыдливо огляделся по сторонам.

Затем рыцарь Эд постучал в ворота железным кольцом, и, когда приоткрылось вратное окошко, он, не показывая своего лица тому, кто подошел на стук, негромко повелел:

-Жан! Открой и поторопись позвать господина приора.

Раздался шорох хорошо смазанного засова, створки подались внутрь, и я, шагнув вслед за рыцарем Эдом во двор, увидел спину человека в темной сутане, стремительно семенившего к дому, маленькие, полукруглые окна которого были озарены слабым светом.

В густеющих сумерках я различил подкову, висевшую на цепочке над открытой дверью темной кузницы, перекладину с развешанной на ней коновязью, мощные, вровень с входными, ворота конюшни. Я насчитал еще полдюжины дверей каких-то служб и по такой основательности постоя определил, что рыцари-тамплиеры здесь, в столице сельджукского Рума, вовсе не случайные гости или наемники.

От дверей братского корпуса к нам спешил уже другой человек, торопливость и мелкий шаг которого никак не вязались с его крепким телосложением и руками дровосека. На вид ему можно было дать больше пяти десятков.

-Брат комтур, вы вернулись!- взволнованно проговорил он, косясь на меня.- Случилось что-то непредвиденное?

-Чрезмерно предвиденное, брат приор,- спокойным, твердым голосом ответил Эд де Морей.- Тот, за кем я был послан, вышел мне навстречу намного раньше, чем был оседлан мой Калибурн.

-Что вы говорите, брат комтур!- прошептал приор, удивление которого, верно, уже превысило внушительные размеры его собственного тела.

-Собирайте капитул, брат приор. Немедля,- так же спокойно повелел рыцарь Эд.- Скажите братьям одно: он пришел.

-Святая Мадонна!- перекрестился приор.

-Посланник здесь. Перед вами,- добавил Эд де Морей.

-Святой Крест!- с еще большим испугом прошептал великан-приор и низко поклонился мне.

Моя память, словно одежда, зацепилась во тьме за какую-то острую колючку, и, не замечая оказываемых мне почестей, я принялся дергать ее туда-сюда, а потом, можно сказать, присел на корточки, пытаясь нащупать и выдернуть