Десятое королевство - Олег Булдаков

Он выбрал одну из плоскодонок, отвязал ее от колышка, оттолкнул, вскочил в нее и отправился в путь. Вниз по реке, подальше от тюрьмы и ее неуравновешенного начальника.

На носу лодки лежали какие-то вещи, среди которых Желудь различил стулья, сундуки, корзины, выцветшие ковры и большое зеркало.

Гном бросил на рухлядь мимолетный взгляд и оглянулся назад. К его радости никакой погони не было.

93.

Тот напряженный, мучительный путь, который беглец Тони Льюис проделал в подземном ходу за час, Волк преодолел за какие-то минуты. И дело было не в его комплекции, и не в горячем желании побыстрее выбраться из тюрьмы, а в старых добрых инстинктах зверя. На миг он вспомнил свое щенячье детство. Братья и сестры, с которыми он выбегал из норы на зов матери, вернувшейся с охоты. Запах земли, уроки отца, тайники с косточками…

Внезапно Волк стукнулся головой. Во что-то мягкое, вовсе не похожее на камень.

Разглядеть, кто это здесь загораживает проход не было возможности, и поэтому Волк положился на свой нюх. Чутье подсказывало, что перед ним отец Вирджинии.

— Тони, это ты? — спросил он.

— Кто здесь? — раздался перепуганный голос.

— Это я — Волк. Я подарил тебе волшебный бобо, помнишь?

Только его, прохвоста, здесь не хватало! А, впрочем, пусть поможет.

— Я почти выбрался, но немножко застрял. Подтолкни меня! — сказал Тони. Пришлось Волку приложить недюжую силу, чтобы сдвинуть этого «немножко застрявшего» толстяка.

В какой-то момент Тони вновь одолело уныние, но вдруг что-то треснуло (это оказалась зацепившаяся за небольшой выступ роба) и он пробкой вылетел из тоннеля. Льюис хотел было поклясться, что больше никогда не будет есть после семи вечера, но передумал.

К его удивлению Волк оказался не единственным его спасителем.

За ним из туннеля выскочил принц, а затем и его дочь, сжимающая в руках расшитые золотом туфли.

После коротких ликований и объятий, Вирджиния сказала:

— Нам надо вернутся, чтобы найти зеркало.

— Я выбросил его в лодку с мусором, — сказал Льюис. — Она где-то здесь, на реке.

Вирджиния почти ликовала. Неужели все так просто? Она спасла папу, зеркало в двух шагах… Прощайте, королевства!

Несколько лодок покачивались на волнах у берега. Тони несколько раз прошелся мимо них, заглядывая в каждую, но плоскодонки с мусором, а значит и волшебным зеркалом, среди них не было.

Он посмотрел на реку, там проплывала одна единственная лодка и Тони знал, кто ею управляет.

— Смотрите! — сказал он. — Карлик похитил ее!

— О, нет, — выдохнула Вирджиния. — Наше зеркало у него…

Возвращение домой опять откладывалось на неопределенный срок. Хорошо, что хоть любимые туфли по-прежнему с нею.

94.

Весь день Мачеха не находила себе место. И все из-за этой глупой собаки! Если бы Венделл не сбежал, все было бы по-другому. Глупые тролли его упустили, на Волка тоже нельзя положиться. Стоило ей отвернутся, как тот исчез. Наверное, охмуряет сейчас какую-нибудь пастушку или строит глазки луговым козочкам!

Но даже, если вдруг принц вернется, он не сможет расстроить ее коварные планы. Да на него никто и не взглянет — отныне и навсегда он пес бессловесный.

Она вспомнила, что в таком состоянии ее прежняя хозяйка, Королева, всегда успокаивалась, беседуя со своими зеркалами. Мачеха решила последовать ее примеру. К тому же, у нее было одно неотложное дело. Даже два.

Все пять зеркал стояли в бывшей спальне Королевы, образовывая полукруг напротив камина.

— Зеркало, очнись от сна! — приказала она шпиону.

По зеркалу побежали трещины, как будто кто-то изнутри по нему ударил. Раздался звон лопающегося стекла.

Мачеха терпеливо дожидалась окончания. Когда зеркало стало походить на битый в луже лед, она сказала:

— Найди мне Релиша, короля троллей!

95.

Не долго думая Вирджиния, Волк, Тони и принц Венделл захватили (или как сказал Льюис-старший «арендовали») одну из лодок. Она была довольно вместительной. У нее был парус, руль и небольшая каюта.

Диккенс, окажись он здесь, заплакал бы от счастья и написал «Трое в лодке, не считая собаки — 2».

Когда они подняли якорь и отвязали канат, открылась одна из дверей тюрьмы (та самая, через которую выносили хлам из подвала) и щурясь от света заходящего солнца на берег вышла еще одна четвёрка. Возглавлял ее тролль с рваным ухом — король Релиш. Трое спутников оказались его придурковатыми детьми.

Первыми их заметил Волк.

— Проклятье! — произнес он и в панике стал носиться от одного бока лодки к другому. Поскольку лодка была небольшой, то носился он крайне быстро.

— Не дайте им уйти! Взять их! — указал король и грозно рыча тролли бросились за лодкой. У них были все шансы догнать ее, ведь плоскодонка только-только отчалила от берега.

Плавали тролли не очень хорошо, но Детине повезло. Он сумел ухватиться и начал ловко вскарабкиваться на борт. При этом он не забывал орать во всю глотку:

— Мы скормим вас псам! От нас не уйдешь!

Вирджиния не стала терять драгоценные секунду на пререкания. Под руку ей попалась дубина, и она со всей мочи обрушила ее на голову несчастного крикуна. А потом еще раз и еще раз! Жаль, что вы не видели в этот момент ее лицо. Оно было решительным и жестоким. Ничто не украшает так женщину как опасность, которую она не страшится!

После пятого или шестого удара (вот это крепкая черепушка!), тролль ослабил хватку и упал в воду. Рядом с ним, как котята, барахтались брат с сестрой. Король Релиш смотрел на них с глубочайшим презрением.

— Какое жалкое зрелище, — сплюнул он сквозь зубы. — Как вы могли? И это мои дети? Да вы — самые…

Сказать, кто же они самые Релиш не сумел. Его самого словно ударили по голове. В глазах помутнело, а в ушах раздался стеклянный звон. Такой боли король не испытывал никогда. Мигрени не шли ни в какое сравнение с тем, что он сейчас испытывал. Он схватился за виски и вместо слов выдавал только мычание.

Когда боль ненамного его отпустила, он прошептал:

— Зеркало! Найдите мне зеркало!

Красотка была готова поклясться, что это все проделки ведьмы-девчонки. Это она сводит бедного папочку с ума!

Король троллей и сам не понимал, что с ним происходит. Боль накатывала волнами на его голову, и в каждой волне он слышал одно и тоже слово: «зеркало».

Как раз одно зеркало оказалось в домике лодочника. Бесцеремонно ввалившись в дом, вытолкав взашей хозяина, Релиш вцепился руками за раму. Боль ослабла, но до конца не прошла.

— Я рада снова видеть тебя, — сказало зеркало, и в ее глубине