Мертвец Его Величества Том 2 - Вадим Александрович Оришин

подтверждений слов мужчины. Бывший герцог был честен в рассказе, по большей части. Прохиндей и аферист, попавший в водоворот событий, подхваченный им, и ожидаемо смятый. На данный момент Льюис не был герцогом даже номинально, так как ничем не владел и ничего не имел, кроме денег и курицы-жены, даже эта крепость уже была продана, о чём имелся договор. Деньги Льюис получил и должен был в течение месяца эти стены покинуть.

Бенинг, кроме странной истории с женой, нигде не соврал, если смотреть на события его глазами, Льюис действительно был подонком и аферистом, чего и не отрицал. Оставался вопрос, что мне делать с мужиком. Убивать его я не хотел по одной простой причине — знания и навыки. Аферист и прохиндей мог стать отличным наставником для будущих шпионов, таких людей у меня нет, а нужны. И, не живи прямо в моей крепости Чезаре, всё решалось бы готовностью бывшего герцога на меня поработать. Однако Чезаре живёт в крепости и наверняка узнает Льюиса, если не в лицо, то по описанию.

— А ты чего не пьёшь? Вино отличное! — обратил на себя внимание мужчина.

Младший Лич повернулся и убрал с лица ткань. Льюиса удивился, но лишь на секунду.

— О! Так ты этот… Командир Предельного!

— Арантир, — подтвердил. — Я здесь нахожусь не я лично.

Льюис хмыкнул.

— А говорят, что вы, Личи, не можете слишком далеко от своей это штуки отойти… — мужчина поморщился. — Понимаю, и дальше должны говорить так же. Поэтому в крепости никого живого не останется.

А, собственно, чего я ломаю голову? У меня уже есть мёртвый и вполне показательный пример алхимика Госселя, продолжающего служить мне после смерти. Мне ничего не мешает закончить дело, оставив в живых, как и планировал, девчонку с парой слуг. Даже тело Льюиса можно здесь бросить, а самого его поднять мертвецом. Нежить, она, в отличие от живых, воли не имеет. То есть имеет, конечно, но в рамках, что установлены хозяином. Единственное, что меня останавливает от действия, понимание: как наставнику Льюису всё же лучше быть живым. Сейчас я взвешиваю два варианта действий, прикидывая, стоит живой наставник всех сопутствующих хлопот или нет? Льюис ведь, зараза, сидеть на месте не захочет, деятельная натура понесёт задницу на поиск новых приключений.

— Ты же понимаешь, что, даже отпусти я тебя сейчас, жить тебе спокойно не дадут?

Льюис имел своё мнение на этот счёт.

— Это зависит от суммы, что вы мне оставите. Если не оставите ничего — то да, убраться я не сумею. Мне для выживания потребуется примерно…

Он начал прикидывать в уме.

— Ты не понял, Льюис. Санкцию на отделение твоей головы от тела дала церковь Светлой Матери. А если я что-то понимаю в их деятельности…

Мужчина сразу погрустнел.

— Да, эти меня из королевства не выпустят.

Затем встрепенулся и внимательно так посмотрел на меня.

— Если ты со мной обо всём этом разговариваешь, значит, я тебе зачем-то нужен живым.

Тот редкий случай, когда я пожалел, что скелет не может улыбнуться.

— Нужен — да. Живым — совсем необязательно.

Льюис, что удивительно, иронию оценил, улыбнулся, хоть и криво.

— Ну да, чего это я. Правда, признаюсь, совсем не стремлюсь продолжить свою в жизнь подобном качестве.

Отмахиваюсь.

— Все живые так говорят. Это ты просто пока не знаешь всех преимуществ мёртвого тела.

— Нельзя пить вино и иметь близость с женщиной, — пожал плечами Льюис. — А это самое важное, что мне требуется от моего тела!

У меня в голове щёлкнуло.

Магия смерти, некромантия, состоит из всего лишь одного заклинания. Поднятия мёртвых. Заклинание одно, но форм его применения великое множество. И ведь я отлично знаю, что моё собственное тело, по мере развития моих сил, сможет имитировать жизнь. Развитая высшая нежить. До этого момента я думал только о Личах, как о форме мага смерти, переступившего границу жизни. Однако Личи — не единственная высшая нежить.

Я смотрю в окно, не вижу, но чётко ощущаю своих медвежат. Они тоже высшая нежить. Только не проявление магии смерти, а изменение формы, эффект работы с телом. Они тоже разумны, и тоже будут развиваться со временем, правда, я не имею понятия, как именно.

Только есть и другие формы. Мой алхимик — не просто скелет. Тоже высшая нежить, с самосознанием, только без бонусов, ни магии, ни изменённого тела. А что будет, если я захочу создать тело, максимально приближённое к живому? Способное сойти за живого?

— Повторюсь, все живые так говорят. Ты не знаешь всех преимуществ мёртвого тела, — оборачиваюсь к Льюису.

Тот скептически смотрит на меня. В смысле на Эрста, но сейчас младший Лич служит мне проводником.

— Что-то я не совсем понимаю…

Не удивительно. В тех книгах, что я читал, упоминалось всего три мага смерти, достигших могущества, переступив черту жизни, вновь вернулись к практически живому телу. Трёх! Два из них живы по сей день, вроде как, один владеет каким-то государством далеко на юге, второй живёт отшельником. В общем, неоткуда смертным было увидеть и узнать другую нежить, кроме банальных скелетов. Третий маг, увлёкшийся попытками пойти ещё дальше в развитии, стал слишком опасен в масштабах континента и был уничтожен объединёнными усилиями магов. Тоже где-то далеко от наших земель. В ближайших есть только несколько Личей, вроде меня.

— Бессмертное тело, долгая жизнь, иммунитет к любым ядам, при этом возможность наслаждаться некоторыми удовольствиями настоящей жизни. Алкоголь не будет так сильно сшибать, но это, согласись, небольшая плата за остальные преимущества. И никакого похмелья.

Я мог сделать… Что-то наподобие вампира. Условно живое тело, однако для имитации жизни нужна энергия. Не кровь, конечно же, физиологическая жидкость… Хотя имеющая сакральное значение, так что может быть и кровь. В общем, «вампир» действительно будет отбирать жизнь у живых существ, чтобы поддерживать свою. Без крови будет выглядеть… Неаппетитно. Ключевой момент — я могу это сделать. Я представляю, что и как надо делать.

— Должен быть какой-то подвох, — задумчиво произнёс Льюис. — Не может быть всё настолько хорошо.

— Мой недоверчивый друг. Ты выйдешь отсюда живым мертвецом. Я даю тебе возможность выбрать, будешь ты при этом скелетом или чем-то более похожим на живого. Конечно, Бенингу бы хотелось получить тебя в свои руки, но герцог в лучшем случае тебя просто вздёрнет.

Льюис закивал.

— Да, почти уверен, что казнь будет более экзотичной. Что же, я согласен на ваше предложение. Жизнь мертвецом хуже просто жизни, но определённо лучше гарантированной смерти.

— Не будем терять времени, — воодушевился я.

Проводить превращение прямо в крепости я не стал. Во-первых, процедура требует времени, во-вторых, спокойной обстановки. И то и другое в крепости уже никак невозможно. В комнату герцога скелеты принесли какого-то мужика и искромсали до полной неузнаваемости. Я добавил иссушением, влив магию смерти, как будто поднимаю нежить, но не довёл до конца. Ещё в замке нашлась пара козочек, их взяли с собой, жизненная сила пойдёт на превращение. Человеческая подошла бы лучше, но вдруг я не найду подходящих людей в округе? Обитателям замка не повезло попасть под каток, но таскать людей из деревень… когда можно этого не делать — предпочту не делать. Лизбет осталась в компании двух служанок. Связанные, но слабо, чтобы сумели развязаться, пусть и не сразу. Моя диверсионная группа покинула крепость ещё до рассвета, уйдя в лес, вернувшись к обелиску.

Льюис путешествовал с мешком на голове, герцога нёс один из медвежат. Ближе к полудню мужчина начал жаловаться на неудобства, голод и прочие естественные потребности. Велел успокоиться, жить текущему телу осталось считаные часы, а после превращения никаких неудобств Льюис уже испытывать не будет. Менять свой график движения ради него я не собирался.

Задержка была связана с отловом диких зверей. Жизненной силы требовалось несколько больше, чем имелось у двух козочек. К вечеру управились, джаггернауты, несмотря на габариты, были отличными охотниками, вполне тихо передвигались, подбираясь к жертве на бросок метательного топора. Да, свежеубитая жертва вполне подходила.

Пока медвежата охотились, Личи подготовили площадку. Процесс превращения начали на закате. Стянули с головы Льюиса мешок и бросили его тело в центр заготовленного рисунка-концентратора, словно тюк с сеном.

— Эй… Можно и аккуратнее… — возмутился будущий мертвец.

Я не обращал на него внимание, уже сосредоточенный на процессе. Преобразование, что я выполнял сейчас, отличалось