Генетический эксперимент - Александр Зубенко

И действительно. Не успев, как следует осмотреться и принять необходимые меры безопасности, мы с дочерью сразу оказались в гуще развивающегося сюжета, тем самым став его полноценными участниками. Я едва успел схватить её за руку и рвануть вверх, как мимо нас промчался какой-то громила с глубоким шрамом во всё лицо. Ни больше, ни меньше – бульдожья морда, оценил я его внешность. Имея за плечами что-то типа ранца, он взмыл вверх и направил какой-то замысловатый прибор на силуэт громадного конуса, возвышающегося над тропическим океаном первобытных джунглей. Я уже хотел ускориться и последовать за ним, как вдруг он был атакован сразу несколькими птеродактилями, парившими неподалёку в поисках пищи. Теперь я вспомнил этот сюжет. Сейчас появятся антигравитационные шары-телохранители, принадлежащие обитателям этого комплекса, и Бульдожья морда со шрамом будет взят в плен. Здесь нам делать было нечего. Куда более мне хотелось посмотреть отлёт этих арктурианских пирамид, который происходит в конце данной книги. Приказав мысленно зеркальному двойнику переместить нас на последние страницы книги, я прижал восхищённую дочь к себе, велел ей глубоко вздохнуть и закрыть глаза. Секунда, хлопок – и мы в середине поселения Хранителей комплекса мезозоя. Мегамозг Девятого космического флота Властелинов Двойных планет как раз передавал голосовое сообщение обитателям комплекса, как вдруг на наших с Яной глазах, при всём скоплении народа, гигантские пирамиды завибрировали, покрылись разрядами молний, грузно оторвались от земли и, покидая нашу планету, устремились в безграничные дали космоса. Это был конец книги, и мы едва успели увидеть их отбытие. Теперь главные герои повествования устремятся к созвездию Волопас, звёздной системе Арктура, планете К2155d, как и запланировано автором данной книги. Яна трепетно следила за грандиозным поднятием в небо, потом вопросительно посмотрела на меня и звонко рассмеялась. Такой счастливой я свою дочь ещё не видел. Выходит, не напрасно я потащил её за собой, посетив страницы первой попавшейся мне книги. Теперь, находясь в своей комнате и читая её, она будет представлять дальнейшие события, словно сама побывала внутри их развитий.

Всё, на удивление, оказалось просто.

- Мы и другую книгу можем посетить? – едва не задушила она меня в своих радостных объятиях.

- А хочешь?

- Ещё как! Я ведь потом ничего не буду помнить, верно?

- Увы, дочка. Не имею понятия, как всё это работает, но, возвратившись в свой мир, ты будешь помнить лишь зыбкий сюжет романа, будто побывала там воочию.

- Тогда вперёд, папочка! – потянула она за рукав. – Успею хоть насладиться этим неведомым миром.

И мы пропали.

********

…Фабула романа «Восемь лётчиков или Хозяин Байкала» развивалась автором вокруг сюжета о пропавшей в тайге советской экспедиции, во время которой геологи в разных местах своего маршрута обнаруживали одного и того же лётчика времён второй мировой войны, лежащего всегда в одинаковой позе. При каждом обнаружении, загадочным образом погибал один из членов команды, перед этим, через червоточину времени побывав в различных исторических эпохах планеты, начиная от Курской дуги 1943 года, наступления Наполеона в 1812 году, пещерного века неандертальцев и, заканчивая цивилизацией Тапробан, существовавшей в триасовом периоде. Восемь лётчиков – восемь смертей геологов, в итоге чего, к концу книги остаётся последний выживший из экспедиции. Это я успел прочесть в аннотации, прежде чем внушить Яне, покинуть наш мир.

Теперь мы были внутри данной книги, и что делать дальше, я абсолютно не знал.

Воронка временного портала выбросила нас в таёжный массив Байкала, бескрайней стеной уходивший к горизонту, где среди сосен и кедров едва просматривалась сверкающая на солнце прозрачная гладь озера. Ни Яна, ни я вначале не смогли, как следует сориентироваться, и единственное, что пришло нам в голову, это тотчас взлететь к верхушкам деревьев, зависнуть в пространстве и осмотреться вокруг себя. Ускориться я мог в любой момент, поскольку дал себе мысленную команду быть осторожным при любом стечении обстоятельств. Эту книгу я не знал, ориентируясь только на краткую аннотацию, и что произойдёт в любой момент, мне было неизвестно.

Наблюдая за дочерью, державшуюся за мои плечи, я заметил, как она восхищённо оглядывает развернувшуюся под нами панораму грандиозного лесного массива, как у неё пылает взор и вырывается возглас радости – совсем как недавно у Лены, когда мы с ней посетили кинофильм Дикого Запада. Теперь перед нами расстилался Байкал, во всём своём могуществе и великолепии.

- Куда дальше, пап? – спросила она с раскрытыми от восхищения глазами.

- Даже не знаю, - пожал я плечами, оглядывая с высоты сплошной океан зелёной тайги. – Может, попробуем ускориться и приблизимся к самому озеру?

- Давай! – хлопнула она в ладоши.

Опустившись на землю, я посмотрел ей в глаза, мысленно заставив зеркального двойника увлечь нас за собой. Доля секунды, и мы промчались мимо стены деревьев, обступавших нас со всех сторон, по пути заметив на миг семейство лосей и бурого байкальского медведя. Они пронеслись мимо нас как в убыстренной съёмке кинофильма, а когда нас швырнуло на побережье озера, Яна едва не воскликнула от радости.

- Смотри, папа! Нерпы!

Это действительно были они. Этих милых созданий здесь были сотни, если не тысячи, облепивших все прибрежные скалы, над которыми стаями носились водяные скопы. Зрелище было настолько восхитительным, что я даже не заметил, как к берегу из-за деревьев вышел человек, очевидно едва державшийся на ногах, поскольку достигнув воды, он тут же упал на колени, загребая почерневшими ладонями живительную влагу. Он всё пил и пил, а мы с дочерью ошалело смотрели на оборванного незнакомца, находясь поодаль, чтобы он не смог нас заметить. Сразу бросалось в глаза, что этот молодой паренёк провёл в одиночестве нескольких дней, блуждая по тайге в поисках выхода к озеру. Одежда его превратилась в лохмотья, свисавшая грязными сосульками с плеч, лицо было всё в ссадинах, давно не бритая борода представляла собой клочки выдранных волос, а глаза были настолько воспалены, что едва просматривались сквозь набухшие веки.

- Это, видимо, тот главный герой книги, что остался жив после всех смертей своих товарищей по экспедиции, - шепнул я дочке, увлекая её за собой к ближайшему дереву, где мы и затаились. Помочь ему, означало, что мы невольно смогли бы изменить весь ход повествования, задуманного автором, поэтому