Эхо Древних - Анджей Б.

- Огородничать мы все умеем, однако ж это не брюква с капустой, видели, что не водой подкармливается? – выкрикнул Чапчик, состроив крайне вежливую и заинтересованную гримасу.

- Это так, - благосклонно кивнул альбинос, - но то, что содержит мой сосуд, вам не понадобится. Эликсир уже сделал своё дело, пробудив жизнь, которую вы станете поддерживать. Теперь всё просто: приносите на капище мелкую живность – мышей, например. Пока этого хватит.

Народ ахнул - бог, который живет в яме и жрёт мышей? Вот уж действительно полная противоположность имперской вере в святость благословенного звёздного света.

Заметив смущение людей, Таруй слегка улыбнулся, но продолжил уверенным тоном:

- Думаю, и сами не прочь избавиться от паразитов? То-то же. Радуйтесь, что величайший из богов так вас любит, что не требует корову или даже жену, а удовлетворяется жалкой мышью.

- И то правда, - негромко поддакнул Чапчик, - надо радоваться, может наконец-то богатеть начнём.

Мишеку нестерпимо захотелось ему врезать, еле сдержался.

- Однако если вы хотите ощутить благодарность Нгарха, ограничиваться мышами, согласитесь, неразумно. Чтобы бог набирался силы и дарил благодать вам, верующим, нужно жертвовать больше.

В этот раз Чапчик смолчал, насторожившись.

- Через месяц приведите на капище кошку или собаку. Можно и дикого зверя, но он должен быть живым - Нгарх не принимает в жертву трупы. Через год потребуется жертва покрупнее, но к тому времени я или кто-то из моих соплеменников навестит вас, так что пока можете об этом не беспокоиться.

Напрягшийся было Чапчик, облегченно вздохнул:

- Ну вот, и вправду, самый непривередливый бог. И никакой имперской четвертины.

Всё-таки Мишек не выдержал – пнул мужичонку. Не с размаху, а якобы случайно, оступившись и тыкнув острым локтем меж лопаток. Не ожидавший подобного Чапчик хрюкнул от неожиданности и, не удержав равновесие, вывалился вперёд из людского круга. Рухнул на колени, закряхтел и закашлялся, пытаясь справиться с болью и восстановить дыхание.

- Вот тебя и назначаю ответственным, - белый палец Таруя указал на корчащегося на земле Чапчика, - с этой поры ты будешь главным храмовым смотрителем. Приглядывай за саженцем, подкармливай растущий организм. И если что пойдет не так, то с тебя первого спрошу. Впрочем, если с саженцем что-то случится, всей вашей деревне несдобровать.

Последнюю фразу альбинос пробормотал под нос, вряд ли кто-то её услышал. Но Мишек почему-то четко различил каждое слово.

***

За прошедшие пару дней Таруй несколько раз приходил к хате Мишека. Опершись на плетень, долго осматривал территорию двора, принюхивался, шевеля носом, как крыса.

Мишек старался никак не реагировать. Продолжал работу или вовсе прятался в доме, если альбинос пока его не увидел.

Но сегодня Таруй оказался более настойчивым.

Мишек как раз выходил из сортира за хлевом, когда альбинос заметил его – избежать встречи не получилось. Жрец поманил костлявым пальцем и, как только Мишек приблизился, начал шутить и улыбаться в своей мерзкой манере:

- С облегченьем! Надеюсь, удачно сходил?

Мишек хмуро пожал плечами, не оценив заботу. Однако Таруя это не заботило, и он продолжал, уже сменив тему:

- Я сразу заметил, что ты не такой, как все. Рисунок души мутный, словно окутан туманом. Я не могу разглядеть, что за ним скрывается…

Таруй сощурился и с подозрением прошипел:

- Что ты от меня прячешь, селюк?

Мишек отступил на шаг, помотал головой и развернулся, намереваясь уйти в дом.

- Стоять! - вдруг злобно, как дикий зверь, прорычал Таруй, - я тебя не отпускал!

Парень остановился, как вкопанный. И не смог отвести взгляд от жадно впившихся в него глаз, противно розовых с редкими белыми ресницами. Они пытались втянуть в себя, заворожить, вторгнуться в мысли, заслонить собой весь мир…

Наваждение схлынуло внезапно, так и не успев захватить сознание полностью. Не то альбиносу не достало силы, не то он сам решил отступить. «А может огров шиш помог? – мелькнуло в мозгу. – Хотя за что ему помогать предателю…»

- Очень интересная особь… - пробормотал себе под нос Таруй, - но ненадежная…

Секунду он словно над чем-то раздумывал, потом кивнул и произнес тоном, не терпящим возражений:

- Возможно, я смогу возвысить тебя, если на то будет воля великого Нгарха.

- Мне ничего не нужно… - попытался вяло возразить Мишек.

- А у тебя никто и не спрашивает. Если твоя плоть и сознание сгодятся на то, о чем я думаю, ты сможешь стать существом высшего порядка. Полубогом, можно сказать. Но это не мне решать, тебя должен увидеть Нгарх.

Мишек продолжал молчать, толком не понимая, о чем говорит альбинос.

- Когда в вашей деревне родится первый ребенок, ты лично принесёшь его в шатёр бога.

Все последние страхи и опасения Мишека начинали сбываться. Обрушились, заложив уши и запустив сердце галопом, придавили с новой силой. Мишек залепетал, заторопился, подбирая слова и доводы:

- Ближайшие роды будут через месяц, если не позже. К тому времени ваше войско уйдёт далеко на север. Как я найду вас? И как пройду в одиночку, с грудничком на руках, через разоренные войной земли? Чем я кормить его буду?

Таруй беспечно отмахнулся, обнажив в хищной усмешке маленькие острые зубы.

- Не беспокойся, роды пройдут гораздо раньше.

- Как такое возможно? У нас нет женщин, которые…

- Верь в господа нашего Нгарха – и ты еще увидишь настоящие чудеса!

- Но…

- Завтра великая армия пройдёт близ вашей деревни. С ними движется и черный шатёр великого Нгарха. Он будет ждать тебя.

- Но ребёнок…

- Да-да, сегодня ночью родится этот ребёнок. Ты знаешь, у кого. – Таруй снова подмигнул и противно захихикал, наблюдая за растерянным лицом Мишека.

Глава 23

Ночная тьма опустилась на деревню, вечерняя луна уже спряталась, а утренняя лишь слегка начинала подсвечивать горизонт. На безоблачном темном небе зажглось несколько ярких звезд. Из леса время от времени раздавался душераздирающий вопль древесного крикуна. Но сверчка в придорожных зарослях это не тревожило – стрекотал ровно и нудно, убаюкивая округу монотонной песней. Обычно этот звук вызывает зевоту и клонит в сон, но не сегодня.

В окнах дома плясал свет – горели все имевшиеся светильники, а в растопленной печи грелась вода. Бабы