Россия 2270 - Антон Близников

Открыв глаза, я увидел пред собой существ, что стояли и смотрели на меня. Они были настолько высокими, что, стоя в комнате, им пришлось наклонять головы, чтобы не упираться ими в потолок. В их овальных головах, словно две пропасти, выделялись глаза. Три твари стояли предо мной и словно беседовали между собой о чём-то, но я не видел их рта и не мог понять, что происходит. Потом средний кивал, словно преподаватель, выслушивающий правильные ответы, а затем вытянув длинные руки взял меня за ногу, и потащил в пространство, что открылось за их спинами. Я попытался схватить оружие, но не дотянулся, а когда он меня протаскивал между двумя другими существами, то я увидел, как они следят за мной, словно я какая-то их игрушка. После того, как меня затащили в неизвестное пространство, то я почувствовал сильный порыв ветра на своём лице, а вскоре увидел с высока город, на который я летел с неба. Ветер воровал мой крик, и я не мог издать ни звука. Потом я резко вздрогнул.

Вскочив резко в панике, я понял, что это был сон. Самочувствие подсказывало, что я всё же подхватил инфекцию. Решившись осмотреть рану, я аккуратно снял повязку. Увиденное меня совершенно не радовало. Раны опухли, и гноились. Я повторно полил их остатками воды, оставляя себе пару глотков, и замотал самой чистой частью футболки. Аппетита не было, и я, допив литровую бутылку воды, положил её обратно в рюкзак. При попытке встать я чуть не упал из-за сильного головокружения. У меня явно была повышенная температура и я прекрасно понимал, что в таком состоянии я ни на что не способен. Единственным шансом выжить — это найти помощь. Выйдя из магазина, я встал, чтобы осмотреться и не перепутать направление. На улице уже был ясный день, а дорога была вся покрыта лужами. Я собрался с силами и пошёл к разрушенному городу. Бежать сил не было, поэтому я медленно ковылял в сторону разбитых многоэтажек. Добравшись до первой из них, я повесил ППшку так, чтобы было удобно схватить даже одной рукой. И шёл вдоль домов по пустым улицам. Пройдя довольно глубоко в город, я так никого и не встретил. Сев на ступени подъезда, я открыл рюкзак и достал одну консервную банку с свининой, и вскрыв её, попытался съесть. Меня хватило лишь на половину, но я понимал, что если не есть, то грохнусь без сил через пару метров, и сдохну по средь дороги. После того, как я вылизал до чиста всю банку, я кинул её обратно в рюкзак, и пошёл дальше. Так я шёл до вечера, и достигнув конца города, сел по среди дороги, уверенный, что тут и помру. Потом, кинув рюкзак под голову, стал наблюдать за закатом, лёжа на боку. Так я и провалился в очередной бредовый сон.

Проснулся по средь ночи от холода, и перебравшись в соседний дом, сел на окне второго этажа, и открыв вторую банку, но уже с говядиной, съел её целиком. Жажда дала о себе знать. Я решил не тратить время и попробовать идти ночью. Но спустившись на первый этаж, стоя на лестнице внутри подъезда, я увидел трёх собак, идущих возле дома напротив. Я взял в руки WB-91 и готовился в случае чего стрелять. Одна из них меня заметила и повернулась, начала рычать и медленно идти на меня. Остальные две делали тоже самое, но расходясь немного в стороны. Не дожидаясь рывка, я пустил пару пуль в собаку по центру, и она мёртвой упала на асфальт. Услышав выстрелы, остальные рванули на меня. Одна попробовала забежать через центральный вход, и была тут же расстреляна, а вторая запрыгнула в окно первого этажа, что было слева от меня. Услышав цокот когтей по бетону, я сразу перевёл прицел на выход, откуда встретил огнём последнюю собаку. Первый магазин был пуст, и перезарядив оружие, я бросил его в рюкзак. Так как псы действовали крайне неосторожно, можно было предположить, что они были очень голодны. Задерживаться здесь я не хотел, поэтому собрав все свои силы, пошёл дальше.

Каждый метр давался все сложнее и сложнее. Медленно начинался рассвет, и я заворожённо смотрел на свою тень, что растянулась по дороге, и просто перебирал ногами. Это длилось до тех пор, пока я не упёрся в «Т» образный перекрёсток. Теперь встал вопрос куда идти. Я повернул направо и пошёл дальше. Теряя силы и надежду, я шёл в этом направлении уже час, а может и два или это были и пятнадцать минут. Я терял ощущение реальности. На меня нахлынула ярость от осознания беспомощности и трудности ситуации, и я побежал из последних сил. Я бежал так, словно за мной гналась стая собак. Оставшись совсем без сил, я не останавливался и бежал дальше, до тех пор, пока не выбежал к очередной развилке дорог. Выйдя на центр, я закричал во всё горло, и упал на колени. У меня не было сил даже рыдать. Я упал на спину. Спокойно смотрел в небо, осознавая, что вот так и закончится моя жизнь. Потом истерически рассмеялся, ведь всю жизнь думал, что умру в бою или от старости. Но не так. От инфекции, подхваченной от мелкого звонаря, лёжа по среди дороги, страдая от жажды и голода. В этот момент меня посетила мысль о суициде. Ведь куда проще нажать на спусковой крючок и вынести свои мозги из черепной коробки, оставив все страдания, болезни, переживания и чувства на куске раскалённого от солнца асфальта. Я потянулся к рукояти старого и бесполезного WB-91. Обхватив её, я поднёс ствол к виску, и погружаясь в последние мысли, плавно давил на спусковой крючок, до тех пор, пока не услышал удар бойка в холостую. Осечка. Хорошо, выбросил патрон из патронника и загнал туда новый. Ещё одна осечка. Я залился хохотом от мысли о том, какой же я неудачник, что даже застрелиться не могу. Я бросил ППшку в сторону и уже просто лежал, глядя на солнце. В таком положении я и потерял сознание.

Мы стояли на крыше дома. Целого дома. Внизу ходили люди и ездили машины. Линии электропередач тянулись от дома к дому, образуя словно целую паутину. Мы стояли на тридцатом этаже, а может