Карл Маркс как революционер и экономист. От рабочих кружков к незавершенному «Капиталу» - Евгений Михайлович Майбурд

Таким образом, в обоих случаях дело сводится к тому, что прибавочная стоимость не может быть вменена исключительно живому труду рабочих.

Оба «пункта» были, по мнению Энгельса, преодолены Марксом. Но не в упомянутых выше работах, а гораздо позже – в «Капитале». Две указанные теоретические проблемы суть два полюса, к которым тяготеет весь теоретический материал «Капитала». Первый «пункт» представляет важнейший момент в теоретическом материале I тома, второй – смысловое ядро III тома.

Но мы торопим свое изложение. Пока мы дошли до ранних работ молодого Маркса. Впоследствии он вспоминал:

…В сочинении против Прудона я сам придерживался теории Рикардо (29/327).

Из «докапитальных» трудов Маркса «Нищета философии» – книга, где вопросы политической экономии трактуются наиболее развернуто и подробно. В остальных ранних работах, особенно в «Манифесте Коммунистической партии», вопрос об эксплуатации наемного труда решается на уровне политической агитации, которая в любые времена позволяет себе любые утверждения, какие сочтет нужными, в том числе и утверждение, что ее утверждения научны.

В 1843–1844 гг., в парижской эмиграции, Маркс впервые ощутил позыв к экономическим наукам. Видимо, не без влияния своего нового друга Фрица Энгельса, который уже успел замахнуться на политическую экономию и даже сделал пробный бросок (1/544–571).

В указанный период наряду с сочинениями утопистов (социалистов, коммунистов) и рабочих социалистов Маркс штудирует сочинения Антуана Дестюта де Траси, Адама Смита, Рикардо, Сэя, Джеймса Милля (англичан – во французских переводах) и задумывает собственный экономический труд.

Общим свойством дилетантов является нетерпеливое стремление немедленно выдавать продукцию, каковое стремление, собственно, и толкает человека на новое для него поприще. Перед Марксом возникла гора материала, совершенно нового для молодого немецкого доктора философии и недавнего журналиста. И он ощущал зуд в руке, держащей перо.

Сохранилась часть рукописных материалов тех лет, изданная у нас теперь под названием «Экономическо-философские рукописи 1844 года» (42/41–174). В смысле первой половины эпитета это еще вполне ученическая работа. На таком научном уровне у нас пишутся рефераты при поступлении в аспирантуру, цель которых – показать способность абитуриента работать с научным материалом. Обильно цитированы экономисты, больше всех – Смит. Для юного Маркса в экономической теории еще существуют авторитеты. Видна совершенная теоретико-экономическая неискушенность референта[59].

Однако идеологическая невинность уже в прошлом. 26-лет-ний Маркс вполне заражен коммунистическим пафосом. Уже пройдена гегелевская школа манипулирования понятиями. Уже читан Фейербах и взято у него знаменитое «рациональное зерно». В названном «реферате» уже налицо тенденция. Откровенная. Прямо заявлено, какой вопрос интересует начинающего экономиста, под каким углом ловит он ищущую мысль Сэя и в каких местах ищет брода через полноводный поток Адама Смита.

Идея эксплуатации наемного труда не дает покоя новообращенному экономисту. С высоты нынешнего опыта сквозь детский наигрыш приготовишки можно различить прообраз будущих фанфар «Капитала». Вступая в храм науки, Маркс твердо знал, зачем сюда пришел.

Несколько выдержек из «Рукописей 1844 года»:

Само собой разумеется, что пролетария, т. е. того, кто, не обладая ни капиталом, ни земельной рентой, живет исключительно трудом, и притом односторонним абстрактным трудом, политическая экономия рассматривает только как рабочего. В силу этого она может выставить положение, что рабочий, точно так же как и всякая лошадь, должен получать столько, чтобы быть в состоянии работать (42/54).

Обращают на себя внимание: (а) выражение «абстрактный труд», которым назван «односторонний», то есть специализированный, труд, и (б) высказывание об уровне заработной платы.

Вопрос об установлении уровня заработной платы политическая экономия до Маркса едва ли трактовала в модусе долженствования. Слова абстрактный труд не выскочили случайно, они встречаются здесь не один раз. В «Капитале» выражение абстрактный труд тоже фигурирует, но в противоположном значении. Впрочем, противоположность эта не простая, а диалектическая.

Размер земельной ренты определяется в результате борьбы между арендатором и земельным собственником. Всюду в политической экономии мы видим, что основой общественной организации признается враждебная противоположность интересов, борьба, война (42/74).

Нужно помнить, что как раз в эти месяцы Маркс и Прудон вели свои споры о конечных целях рабочего движения и терроре. Со времени якобинской диктатуры прошло меньше лет, чем от Октябрьской революции до наших дней.

Метафорическое выражение борьба, которым принято иногда называть столкновение материальных интересов в процессах торга или конкуренции, было вскоре превращено Марксом в понятие буквально кровавой классовой борьбы (гражданская война).

Именно вследствие непонимания политической экономией взаимосвязи изучаемого ею движения можно было, например, учение о конкуренции противопоставлять учению о монополии, учение о свободе промыслов – учению о корпорации, учение о разделе земельных владений – учению о крупной земельной собственности, ибо конкуренция, свобода промыслов, раздел земельных владений мыслились и изображались только как случайные, преднамеренные, насильственные, а не как необходимые, неизбежные следствия монополии, корпорации и феодальной собственности (42/87).

Не следует в этом высказывании видеть грубую ошибку тупого студиозуса. Здесь перед нами первые опыты имплантации Гегелевой диалектики в политическую экономию. Речь, как мы понимаем, о системе «тезис – антитезис», где второе Маркс называет следствием первого потому, что второе следует за первым в историческом развитии или диалектическом развитии по Гегелю. Подобный метод рассуждений сыграл впоследствии колоссальную роль в творчестве Маркса и злую шутку с экономической наукой и европейским рабочим движением.

Рабочий становится тем беднее, чем больше богатства он производит, чем больше растут мощь и размеры его продукции… (Там же).

В примечании Издателя к этой фразе сказано: «Подобный вывод был довольно распространен в социально-критической литературе того времени» – и дается ссылка на Вейтлинга. Не совсем ясны мотивы такого примечания – в оправдание Марксу, что ли? Как будто повторять чужие глупости более простительно, чем сочинять свои. К тому же в таких работах, как «Наемный труд и капитал» и «Манифест Коммунистической партии», данный тезис поставлен с еще большей остротой. Фигурирует он и в I томе «Капитала». Правда, чем позднее, тем большим количеством диалектических завитушек оснащен сей, говоря эвфемистически, спорный тезис. Далее:

В чем же заключается отчуждение труда?

Во-первых, в том, что труд является для рабочего чем-то внешним, не принадлежащим к его сущности; в том, что он в своем труде не утверждает себя, а отрицает, чувствует себя не счастливым, а несчастным, не развивает свободно свою физическую и духовную энергию, а изнуряет свою физическую природу и разрушает свои духовные силы. Поэтому рабочий только вне труда чувствует себя самим собой, а в процессе труда он чувствует себя оторванным от самого себя. У себя он тогда, когда он не