Право на жизнь - Кицунэ Миято

— Ладно, мы пойдём… — подтолкнула Матару к выходу Ягира.

Матара зашипела, как будто желая что-то ещё сказать, но Ягира бросила на Юлю взгляд и подмигнула, непонятно о чём сигнализируя. Или это о том, что она теперь что… будет должна Гаральту? И что же он от неё попросит?..

Возникло новое неловкое молчание.

— А ты…

— А как… — снова начали они говорить одновременно, и вновь их прервали, потому что в палату ворвалась Оляна.

— Юлка! Как ты, дорогая? — обняла её подруга, за спиной которой маячил Бай.

— По правде говоря, я только очнулась. Вот, знакомлюсь со своим спасителем, — ответила Юля, покосившись на Гаральта. По факту только имя его и узнала, и то даже не от него самого.

К её неожиданности Оляна устроила форменный допрос Гаральту, который, похоже, не только спас её, но и был как-то причастен к созданию амулета, которым Юлю заколдовали. Вернулись Ягира и Матара, сказали, что увидели Оляну и обрадовались, что ту уже выпустили из застенков, а ещё Матара сказала, что Юля должна ей будет лекции по искусничеству записать, пока она будет в спячке. В общем, на неё вывали кучу информации, и Юля узнала всё, что случилось с прошлой осьмицы. Потом ещё пришла Добрынка с едой, и Юля не заметила, как Гаральт ушёл.

* * *

Утро Юля встретила в своей постели, мимолётно порадовавшись, что шестица — выходной и на учёбу бежать не надо… Вчера они обсуждали всё допоздна, а потом девчонки помогли ей перебраться в общежитие, где Юля наконец смогла помыться и привести себя в порядок.

— Ты на завтрак идёшь? — вошла Добрынка. — И там тебя этот, твой спаситель ищет. Возле общежития стоит.

— Гаральт⁈ — подскочила с постели Юля, метнувшись к зеркалу. Там отразилось чуть похудевшее лицо с синяками под глазами, как у панды, и торчащий кривой «одуванчик» из помытых на вечер волос.

Юля сосредоточилась, вывела узоры и привела причёску в порядок. Хоть на что-то эта магия способна, когда надо быстро и действенно. Она забрала выпрямленные волосы в высокий хвост.

— Я летник твой починила, — сказала Добрынка. — Нитки и бусины как раз недавно нашлись.

— Как и гривна моя? — иронично спросила Юля, и сестра, запыхтев, достала «пропажу».

— Прости… Просто это платье нарядное, на каждый день-то. Предки носили лишь по праздникам да на значимые события.

— Да я понимаю, — уныло кивнула Юля. — Так оно столько лет и прожило. Ладно, не буду летник надевать. Обычную одежду… Ещё неизвестно, что мой спаситель с меня потребует.

— Замуж позовёт, — авторитетно заявила Добрынка.

— Ага, два раза, — хмыкнула Юля.

Иллюзий она не строила. В местном студенческом сообществе к ней относились ровно, скорее всего из-за статусов сестёр Горынычей, но парни особо внимания не обращали. Да даже при таком дефиците девчонок она еле-еле попала на прошлый выпускной семикурсников: пошла с тихим одногруппником из одиночек, и то того Стремглав попросил. И после того раза с ней этот одногруппник ни разу не заговорил.

Как выразилась Радомилла, она «калечная сирина». Выбраковка. Да и откровения Озары и Ожеги насчёт Бая, который был похож по состоянию на неё, оказались не слишком приятными. Слабая. Плюс не воспитанная в традициях Беловодья, когда ты должен быть всем удобен. Плюс не особо-то стремящаяся рожать наследников и сидеть в четырёх стенах в каком-нибудь тереме. Этот мир слишком велик и интересен, чтобы… Юля закусила губу и бросила прихорашиваться. Какая разница, как она выглядит? Она даже хотела специально натянуть джинсы, но решила, что сейчас не время для демонстрации норова — Оляна сказала, что завтра поутру свяжется с сёстрами, узнает, как там у них дела, и потом они найдут ректора, чтобы всё прояснить насчёт той догадки про Маришку Сомеш.

Юля так и не вспомнила, кто и как на неё напал, чтобы надеть злополучный ошейник, но ниточка казалась верной: у Маришки погиб парень в прошлом испытании, и та винила княжён Горынычей в этом. Да и в прошлом году выглядела плохо, вся на нервах и дёрганная. В этом году Юля Маришку ещё не встречала. Или этого не помнит.

В раздумьях Юля вышла на улицу и увидела там Гаральта.

— Благодарю тебя! Ты вчера быстро ушёл, и я… Скажи, что я должна тебе за твою помощь! — выпалила Юля, всё же люды редко брались за чьё-то спасение «безвозмездно, то есть даром». Даже учитывая, что Гаральт был тем, кто создал тот амулет, его просто использовали. С его стороны даже благородно вмешаться, узнав, что то, к чему он приложил руку, направили против кого-то. Но это всё равно, что винить кузнеца, сделавшего меч, что этим мечом кого-то убили.

— Не стоит, — поморщился Гаральт, словно она наступила ему на больную мозоль. — Ты мне ничего не должна. И тебе многие помогли. Главное, чтобы без последствий обошлось. Ты ещё не проверяла, как там твоя магия?

— Э… Да, — вспомнив про свои манипуляции с волосами, пробормотала Юля, — я уже кое-что сделала… Магией в смысле. Пока ты не сказал, я, честно говоря, даже не задумывалась, что может быть что-то не так… Магия — это единственное, что у меня осталось, — получилось как-то невесело. Она невольно потрогала браслет-концентратор. — Но всё в порядке.

— Мне… неловко, что всё так вышло… — начал Гаральт.

— Я понимаю тебя, — перебила его Юля. — Если бы я сварила какое-то зелье, и, вместо того чтобы вылечить от простуды, оно лишило кого-то души, я бы тоже переживала за своего пациента и всячески старалась помочь. Но всё равно бы чувствовала вину. Я и сейчас чувствую. Вроде бы это на меня напали и я действовала под принуждением, когда отравила Яровзора, но ощущаю себя гадко и мерзко… и виновато, да. Я снова подвела подруг. Через меня на них воздействовали… А я… как всегда оказалась глупой и слабой, чтобы…

— Не говори так, — нахмурился Гаральт. — Такое может случиться с каждым. Получить удар в спину можно когда угодно, неважно, насколько будешь умён или силён.

— Да… наверное… — смутилась Юля.

— Уж я-то знаю, — хмыкнул Гаральт.

— И Оляна из-за меня пострадала… Она пыталась мне помочь… — пробормотала Юля. — Ну и Хэй с Баем тоже…

— Она из-за себя пострадала, — фыркнул Гаральт.