Предатель. Больше не твоя - Аелла Мэл

Наиля вылетает из кабинета, кипя от злости. Её кулаки сжаты, а взгляд, брошенный в мою сторону, полон ненависти. За что она так смотрит на меня? Что я ей сделала?

— Тебе нужно ещё одно приглашение? — возвращает меня к реальности голос начальника. — Проходи.

С трудом сглотнув ком в горле, я медленно вхожу в кабинет. Он закрывает дверь и, к моему ужасу, запирает её на ключ. Я резко оборачиваюсь к нему, чувствуя, как страх сковывает тело.

Глава 29

— Вы зачем… дверь… — мой голос дрожит.

— Затем, чтобы нам не мешали, — он делает шаг ко мне.

— Не мешали? — отступаю назад, сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Да, чтобы не мешали, Ди, — произносит он моё имя так, по-домашнему.

«Ди…» — эхом отдается в голове. Так меня называют только бабушка и Алина.

— З…зачем? — мой голос предательски дрожит, рука инстинктивно тянется к горлу.

— Хотел расставить все точки над i. Хочу, чтобы ты узнала, что между нами, — его глаза изучают моё лицо.

— Там… на лестнице… я… — начинаю лепетать, не в силах собраться с мыслями. Страх увольнения парализует.

— Ди, успокойся и стой на месте, — его голос становится мягче.

— Зачем? — продолжаю отступать, пока не упираюсь в стол.

— Вот за этим, — с лёгкой улыбкой произносит он, приближаясь. Его руки опускаются на стол по обе стороны от меня, заключая в ловушку. — Я тебе не нравлюсь?

— Что? — вскидываю голову, встречаясь с его тёмными глазами. Они словно затягивают меня в какой-то неведомый омут.

— А вот ты мне нравишься. Даже больше, чем нравишься. Ещё тогда, на лестнице, ты привлекла моё внимание — чистая, невинная, красивая и такая милая, — его рука поднимается, и костяшки пальцев нежно касаются моей щеки. — Я уже тогда готов был сделать всё, чтобы в этих глазах не было слёз. А эти губы… — его большой палец скользит по моей нижней губе. — В лифте я лишь воспользовался моментом, ведь с первого дня, как ты начала здесь работать, я хотел поцеловать тебя.

— Эмиль Муратович… — начинаю я, но он прерывает меня жестом.

— Тс-с-с, — его палец касается моих губ. — Просто Эмиль. Нам с тобой ещё жизнь вместе проживать, так что привыкай и называй меня по имени. Или можешь каким-нибудь ласковым словом — я не против, моя Ди.

Пытаюсь отстраниться, чувствуя, как внутри борются страх и желание.

— Нам нельзя… — произношу едва слышно.

— Кто это сказал? — его голос звучит почти нежно.

— Я говорю, — отвечаю с напускной уверенностью, хотя внутри всё дрожит.

— И что же ты говоришь?

— Что не хочу быть вашей игрушкой, — выпаливаю, глядя ему в глаза.

— Ди, я похож на человека, который будет играть с чувствами девушки? Откуда у тебя такое мнение обо мне? Я давал повод так думать?

— Хотите сказать, что не играете? — вскидываю подбородок. — И жениться собираетесь?

— Как только скажешь «да», сразу же, — улыбается, изучая моё лицо.

— Конечно… А ваша мама? Ей что скажете? Наиля…

— Наиля мне никто! Ты отлично знаешь моё отношение к ней. Это прихоть моей матери, но ей придётся согласиться с моим выбором. А мой выбор стоит передо мной, спорит, дрожит и отказывает мне в своей любви. Но я не из тех, кто примет такой ответ. Придётся, милая моя Ди, пересмотреть свой отказ.

— Принуждать будете?

— Почему же принуждать? Буду любовью, лаской и поцелуями убеждать, — шепчет, склоняясь ближе. Его нос касается моей щеки.

— Эмиль Муратович…

— Эмиль, просто Эмиль. Или можешь звать любимым — я не против.

— Мне нужно работать…

— Поцелуй — и ты свободна, — его дыхание обжигает губы. — Это твой пропуск.

— Это нечестно, — шепчу, едва касаясь его губ.

— На войне и в любви все средства хороши, разве нет?

Несколько мгновений мы стоим неподвижно. Я не решаюсь поцеловать его по-настоящему, а он не отступает, держит в своём плену.

— Я рад, что ты хочешь провести со мной больше времени… — его голос становится бархатным.

Зажмурившись, быстро целую его в щёку. В губы я пока не осмелюсь.

— Хитрюга, — тихо смеётся, прислоняясь ко лбу. — Но ладно, на первый раз и так сойдёт. Но в следующий раз…

Выпрямляется, убирает руки в карманы. В его глазах пляшут смешинки, на губах — улыбка. Такой красивый и такой опасный.

Не теряя ни секунды, обхожу его и, открыв дверь, выбегаю из кабинета. Мой путь лежит в уборную — нужно умыться и прийти в себя. Щеки пылают, сердце готово выпрыгнуть из груди.

Мои щёки всё ещё горят от его прикосновений, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Его слова крутятся в голове, словно сладкий напев: «мой выбор — ты». Но радость моя длится недолго…

— Вот ты где! — в уборную врывается разъярённая Наиля, её глаза пылают ненавистью.

Пытаюсь скрыть свою улыбку, но получается плохо.

— Что-то случилось? — спрашиваю как можно спокойнее, хотя внутри всё дрожит.

— Думаешь, я слепая? — шипит она, хватая меня за локоть с такой силой, что я морщусь от боли. — Не вижу, как ты крутишь хвостом перед Эмилем? Кто ты такая, чтобы претендовать на него?

— Мне больно! — шепчу, пытаясь освободиться.

— Это только начало, дорогуша, — её голос сочится ядом. — Если не отстанешь от Эмиля, тебе придётся куда хуже. Он мой! Наши родители уже договорились о свадьбе, а ты… ты просто игрушка.

— Не тебе решать, кто я для Эмиля, — вырываю свою руку, чувствуя привкус горечи.

— Ты что, совсем глупая? — её лицо искажается от презрения. — Где ты видела, чтобы такие, как ты, выходили замуж за таких, как он? Невеста должна быть безупречной, а ты… уверена, что переспала со всеми в своём дворе. Эмиль просто поиграет с тобой, воспользуется и выбросит. А его женой стану я — это уже решено!

— Поздравляю, — говорю, пытаясь обойти её, но она снова хватает меня.

— Держись подальше от моего будущего мужа! Увольняйся и исчезни из нашей жизни! — её глаза сверкают