Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

Гудок. Второй. Третий. Она не берет трубку.

На панике я начинаю просчитывать варианты, как мне доехать туда, стоит ли вызывать скорую. Может Глебычу маякнуть. Он недалеко от меня… скорая частная. Страховки у Златы нет, оплачу онлайн.

Это все проносится в голове молниеносно, как бред сумасшедшего. К моменту, когда слышится ответ в трубе, у меня нервная система как сито. Пропускает все.

— Влад? — от голоса режутся барабанные перепонки. Лавина облегчения как ледяная вода на ожог. Шиплю. Делаю глубокий вдох, пока лёгкие не начинают скрипеть от боли.

— Какого, млять, черта ты не отвечала так долго?!

Гнев выплёскивается, аж горло дерет. Пытаюсь контролировать, но рык адский. Держи себя в руках, психованный.

Молчание как серпом по яйцам, которые и без того у меня болят, потому что переполнены!!

— Я… купалась. Извини, я не слышала. Вообще я быстро…

Дурак. Да. Я наорал? Не понимаю, не могу просчитать ничерта.

Тру глаза пальцами и чувствую, как нутро скукоживается. Ну хоть маячок на нее вешай, а?

— Пожалуйста, предупреждай. Я думал, тебе плохо стало, и ты там без сознания. Уже продумал варианты.

— Влад. Мне не было плохо. Все хорошо. Я буду писать, что делаю, чтобы ты не волновался, — взволнованно щебечет в трубку, так быстро, словно боится не успеть рассказать. Отвлечь меня, что ли?

— Тебе вообще бывает плохо, да? — задаю вопрос, от которого волосы на голове дыбом встают. Подхожу к панорамному окну и смотрю на небо. Вид пиздец красивый. А внутри каша. Нервов вообще нет, а вид красивый.

Со Златой также. Красивая, молодая, а внутри месиво. Исправить месиво и подарить улыбку хочется.

— Бывает, конечно. Аритмия — это иногда страшно, но я не боюсь. Ты не бери в голову, я уже давно не теряю сознание. Все хорошо…

Не теряет сознание. Давно. Мы говорим о девчонке, у которой вся жизнь впереди. Должна быть и будет!

Чувствую, что хочет что-то спросить, но не решается. И я отвечаю на все то, что она могла бы спросить. Впервые отчитываюсь.

— Родители приглашали в гости, когда ты будешь готова. Сейчас у деда по делам, потом в кондитерку и домой. Ты решила готовить? Или заказать пожрать все же?

— Я приготовлю, — отвечает на последнее, но я все равно улыбаюсь. Не отрицает же в конце концов, и то хорошо. И то ладно.

— Малыш… — у самого уже ритм сердца неровный. Как увидел впервые Злату, так и неровный.

— Да?

— Я хочу тебя поцеловать, но не хочу, чтобы ты боялась или нервничала. Можно? Я вообще ни разу ещё не спросил, мой косяк… но я просто приеду и поцелую тебя в губы. Ладно?

Слышится шуршание, но Злата молчит. Я же улыбаюсь как дурак, потому что молчание знак согласия. Батя меня этому ещё в три года научил.

— Поцелуй меня, Влад, — звучит тише, потому что она смущённо это произносит и точно прикрыла пылающее лицо ладонью.

И мне вообще уже ничего не надо, я самый спокойный в мире человек.

— Влад, ты чего тут? — звучит со спины, и я прощаюсь с малышкой по-быстрому.

“Скоро буду и пока”.

— Не пускают, суки! В следующий раз приду с анализами на родство, — отвечаю “правой руке” деда.

Михалыч хмурится, понимающе кивая, подзывает меня и коротко поясняет политику охранникам. Наверное, теперь они уже меня запомнят.

До очередной смены караула.

— У нас боевые действия, перебдели пацаны, нестрашно.

Киваю заходя в лифт. Только я там хуево-кукуево времени провел в ожидании чуда.

— Саня на встрече, идём пока потрындим.

Глава 28

Влад Белов

Заходим в кабинет, я все еще держу в руках смарт и перечитываю смс. Одуреть как волновался, просто с ума сойти. Что ты со мной делаешь вообще, девочка? Почему я превращаюсь в истеричную бабу с тобой?

Нашелся человек, способный довести меня до ручки. Это девчонка, которая дышит мне в пупок, но при этом всем жилы вытягивает, не произнеся ни слова.

С несмелой улыбкой на лице и чистым взглядом, от которого меня ведет.

— Ты заведенный какой-то. Что-то случилось ещё? — Михалыч подходит к стойке-глобусу, что служит тайником для спиртного.

Полезная штуковина в кабинете мэра. Я предлагал кулер с коньяком, но меня не послушали. А надо бы!

С такой работой не знаю, что еще сможет помочь расслабиться.

— Слушай, Михалыч, я тачку продать хочу. Как можно скорее желательно, что-то простое прикупить.

— Свою продать?

— Ну а чью, — хмыкаю и понимаю, что вообще похер на эту железяку. А сколько радости было, что я сам купил. Сам да сам. А на деле вот оно что.

Но правда в том, что придется ехать за бугор, обследоваться. Из краткого разговора с Машей понимаю, что здесь сердце можно ждать долго. А там… имея деньги, все может оказаться в разы быстрее.

На машину заработаю, на остальное — разберемся по ходу. У меня в загажнике есть немного, но этого хватит разве что на билеты. Делаю себе пометку, что надо бы у бати взять в долг.

Михалыч подозрительно на меня косится, и я сам понимаю… есть за что коситься. Эту тачку я холил и лелеял, а теперь продать да побыстрее, что значит явно не за рыночную цену. Мне же срочно, мать его итить.

— Сколько хочешь за нее? Ей же еще пяти нет?

— Нет, конечно. Сколько. Договоримся на месте. Найди мне кому продать главное. Всю сумму сразу, разумеется, — хрущу суставами, за что опять бы отхватил и от мамы, и от Маши, да и похер, собственно говоря.

Михалыч кивает и протягивает мне рюмашку. Я же, помня свое состояние после недавнего бухича, отказываюсь. Да чтоб меня покрасили, снова эту дичь в себя вливать. Мне так херово не было еще никогда, даже когда с воспалением легких слег на две недели.

Бросаю на мужика серьезный взгляд и отмахиваюсь.

— Я пас. Лучше жим-жим и все такое, — хмыкаю, и в этот момент заходит дед, взмыленный и взбешенный. По лицу сразу понятно, что “кинза” всем придет, стоит только обратиться к нему.

Яростный взгляд проезжается по мне бензопилой. Дед жестами показывает своей правой руке выйти вон, бросает на стол папку с документами, и оттянув галстук грузно садится в кресло.

— Значит так, Влад. Девочку домой сегодня возвращаешь, — упирает руки в стол и голову опускает, играя при этом желваками.

А мне срывает крышку окончательно. Мы же, бляха, говорили! Что за…?

— Хер там