Архив сельца Прилепы. Описание рысистых заводов России. Том II - Яков Иванович Бутович

быть, надо считать швейцарского происхождения, как Американку – американского! В заводе Бутовича была очень сильна кровь лошадей завода Ладомирского. Желая установить происхождение Фанинфернь, я искал ее среди кровных и среди рысистых лошадей Ладомирского, но отыскать ее мне так и не удалось. Все же я предполагаю, что Фанинфернь могла происходить либо от лошадей Ладомирского, либо от верховых лошадей самого М.И. Бутовича. Ему в свое время принадлежали знаменитые тройки, и пристяжками в них ходили арабские жеребцы и кобылы завода князя Сангушко (об этом имеются данные в нашей спортивной литературе). Мать Американки вполне могла происходить и от одной из этих арабских пристяжных кобыл М.И. Бутовича. Однако все это только гипотезы.

В сочинениях Коптева я разыскал следующие данные о Кастелламаре: «…прекрасная и резвая кобыла Кастелламаре кн. С.М. Голицына, рожденная в собственном его заводе, купленном в полном его составе у известного охотника и знатока Михаила Ивановича Бутовича в числе 20 голов за 6000 рублей, взяла четырехлетний приз Гл. упр. Кастелламаре, дочь Кота, сына знаменитого Горюна и Крутой, взяла всего три приза».

Коптев не только знал о существовании кобылы Кастелламаре, но и видел ее. Он всегда внимательно следил за историей орловской породы, и если он не обмолвился ни единым словом об американском происхождении матери Кастелламаре, стало быть, таковое и не имело места. Совершенно невозможно предположить, чтобы Коптев этого не знал. Всегда, говоря о той или другой лошади, он упоминал о ее происхождении, и если в ней были посторонние примеси, то писал об этом с сожалением. Так было в отношении шереметевских и гагаринских рысаков, так было и в отношении рысаков со вторичной примесью голландской крови. Если бы мать Кастелламаре была кобылой американского происхождения, Коптев не преминул бы это отметить.

Остается установить с документальной точностью, когда был произведен первый опыт скрещивания орловского рысака с американским. Это произошло в 1888 году. В официальной части «Журнала коннозаводства» за 1890 год (№ 6) имеется следующее сообщение: «Из доставленных в Главное управление сведений видно, что принадлежащая коннозаводчику кн. С.М. Голицыну в. к. Плетёнка, род. 1880 в заводе А. Стаховича Рязанской губ., от Ворона зав. Павлова и Богатой Хреновского завода, 22 апреля 1889 г. была случена с американским жеребцом Амбером (Amber), а 21 марта сего года приплодила в Дубровицком имении Московской губ. гнедую кобылку, во лбу большая звездочка». Это первое официальное сообщение об орлово-американском метисе. Здесь речь идет о гнедой кобыле Бетси, которая была уже вторым приплодом Плетёнки и Амбера, тогда как первым приплодом стал родившийся в 1889 году гнедой жеребец Амбер Ж.

Бросается в глаза, что впервые было сообщено в печати не о первом метисе, родившемся в заводе кн. С.М. Голицына, то есть не о жеребце Амбере Ж., а о его родной сестре, которая была на год моложе. Это произошло, по-видимому, из-за того, что дополнительные сведения по заводу князя Голицына были представлены в Главное управление в год рождения кобылы Бетси. Этому придали такое значение, что опубликовали сообщение в официальной печати. Через два года была представлена более подробная опись завода князя Голицына, и выяснилось, что Плетёнка имела в 1889 году приплод от того же американского жеребца. Плетёнка посылалась Голицыным на случку в Италию или же, что вероятнее, была куплена там и два года кряду случалась с Амбером С., а потом была приведена в Россию. Это вполне возможно, так как князь Голицын почти постоянно жил за границей, бывал в Италии и принимал участие в спортивной жизни этой страны. В 1880-х он печатал даже корреспонденции из Италии, в которых сообщалось, что в те годы там было много орловских лошадей и их очень ценили.

Интересен также факт рождения первых метисов не в тульском имении князя Голицына, а в знаменитых Дубровицах под Москвой, усадьбе рода Голицыных. Происхождение Плетёнки было дважды показано неудовлетворительно, но затем разъяснено. Первый ее сын, он же первый в России орлово-американский метис Амбер Ж., оказался недурным производителем и впоследствии дал у Голицына резвого Атамана 2.15,7. В 1890 году в России родился также всего лишь один метис – кобыла Бетси, родная сестра Амбера Ж.

В 1890 году Н.М. Коноплин купил в Вене американскую кобылу Леди-Смуглер. Я считаю, что Коноплин совершил эту покупку под влиянием головокружительных ипподромных успехов Полли, которая появилась в Москве в 1889 году и блестяще бежала. Полли осталась в России и поступила в завод графа Воронцова-Дашкова. В 1891 году в заводе Коноплина родилась первая кругом американская рысистая лошадь – сын Леди-Смуглер и Мейс-Гамблетониана. В 1893-м в заводе Коноплина родился первый метис – кобыла от Кремня и Леди-Смуглер. В том же году Коноплин купил американскую кобылу Нелли Р., а Феодосиев для Кристи – американского жеребца Винтерсета.

Начало коннозаводской деятельности Руссо как первого коннозаводчика-метизатора относится также к 1893 году. В 1894-м Руссо купил американских жеребцов Юнондио и Демпсея и заарендовал Винтерсета. Затем из Америки была выписана Феодосиевым на деньги Руссо, Кристи и других бессарабских помещиков партия американских рысаков. В том же году в заводе Руссо родились дети американских жеребцов Винтерсета и Юнондио. А в 1895-м прибыла вторая крупная партия американских рысаков, выписанных Феодосиевым.

Начиная с 1897–1898 годов успехи лошадей, рожденных в заводе Руссо, обращают на себя всеобщее внимание. Идет чуть ли не поголовное увлечение метизацией: русские коннозаводчики, которые разводят призовых рысаков, выписывают американских жеребцов и кобыл, лучшие заводы того времени (графа Воронцова-Дашкова, Телегина, Шереметевых) переходят на метизацию. Это движение все расширяется, а через десять-пятнадцать лет достигает своей кульминационной точки. Вскоре после этого в рысистом коннозаводстве страны устанавливается известное равновесие, и орловский рысак с появлением Крепыша, Палача, Барина-Молодого, группы детей Корешка и Леска вновь завоевывает утраченное положение и возвращает себе былую славу. Оба направления жестоко конкурируют друг с другом. Так продолжается до самой революции.

Л.А. Руссо наследовал хороших упряжных лошадей от своего отца. Несколько позднее он купил у своего брата К.А. Руссо рысистый материал, правда невысокого разбора, и стал вести небольшой рысистый завод. В 1891 или 1892 году после двадцатилетнего отсутствия на родину, в Бессарабию, вернулся некто Феодосиев. Он покинул родину сравнительно молодым человеком, а вернулся домой европейски образованным мужчиной, светским, полным желания жить и творить. Он много видел на своем веку, много знал, еще больше пережил и научился прекрасно владеть собой. У него была вкрадчивая манера говорить, он умел очень тонко и красиво льстить, ухаживать и делать приятное дамам. В обществе это был незаменимый человек, и неудивительно, что в Кишинёве он