Детский сад. Книга 10 - Ульяна Каршева

— Селена…

Она обернулась.

К ней спешили те двое мальчишек-некромагов, имена которых она плохо запомнила. Тем не менее, она радушно улыбнулась им, поскольку видела: они сомневаются в чём-то, хоть и набрались решимости поговорить. Один из них, едва оба остановились, темноволосый, с длинным лицом и худобой, подчёркивающей эту длину, немного помялся, а потом сказал:

— Вы сказали, что можно не оставаться в вашем приюте.

— Можно, — кивнула Селена. — Но при условии, что закончится охота на вас, как на бывших учеников пригородных некромагов.

— Ну да… — пробормотал второй, умоляюще глядя в её глаза. Он был широкоплеч и очень костляв, а потому выглядел чуть не засушенным. — Леди Селена, вы говорили о том, что можете отправить нас домой, в город.

Она насторожилась. Наврут, чтобы удрать? Или это начало чего-то большего? Заглянув в гостиную для взрослых, обнаружила, что трое мужчин успели уйти, пока она стояла у детской гостиной.

— Мальчики, поговорим отдельно от младших, — предложила она. — Пока есть время и пока не приехали наши старшие.

Через минуту они все сидели друг против друга — двое на диване, она в кресле.

— Итак? — кивнула Селена, приглашая к разговору.

— Мы поговорили между собой, — торопливо, словно боясь, что она перебьёт, сказал темноволосый. — У нас, у обоих, есть родные в городе. Только вот… мы адресов не знаем.

— И чего вы хотите от меня? — уже медленно спросила она, сообразив их желание, но решив, что они должны его озвучить.

— Мы не знаем, как искать адреса! — выпалил костлявый — и Селена вдруг вспомнила, что зовут его Дидрич, а темноволосого — Повэль.

Именно Повэль перехватил эстафету в торопливом разговоре:

— Как сделать так, чтобы вернуться к своим?

— А кто у вас там?

— У меня — дед, — ответил Повэль и тут же испугался: — Он не старый и очень крепкий. И он знает других моих родственников. Но он самый близкий!

— У меня — дядя, — тоже заторопился Дидрич. — У него была большая семья. Но меня он примет. Пожалуйста, не оставляйте нас здесь, если нам можно вернуться!

— Писать умеете? — деловито спросила Селена.

Подростки переглянулись.

— Умеем, — осторожно сказал Повэль.

— Напишите на бумаге, которую я вам выдам, всё, что помните о своих родственниках. Имена, фамилии, примерный район города, где они, живут… Мы найдём их и привезём вас к ним.

— Так… легко? — спросил ошарашенный Повэль.

— А с чего вы взяли, что мне нужны в Тёплой Норе те, кто мечтает о доме? — удивилась и Селена. — Насильно никого оставлять не буду. Это же, наоборот, здорово, что вам обоим есть куда вернуться! — Она подошла к книжному шкафу и вынула из одного из нижних ящичков пачку бумаги и ручки. — Стол видите? Садитесь и пишите всё, что помните о своих родных.

Они смотрели на неё недоверчиво, держа в руках буквально всунутые им листы бумаги и ручки. Поэтому она в очередной раз улыбнулась им и вышла из гостиной, чтобы не смущать лишний раз и не мешать. Вскоре к ним присоединились посидеть рядом остальные — кроме двоих младших.

Ведь пришла Асдис и вывела младших обитателей Тёплой Норы в сад, потому что ожидалось скорое появление старших. Новички помешкали немного, но всё же тоже вышли — Селена предварительно познакомила их с воспитательницей и учительницей начальных классов, с Асдис. Всех же новеньких, чтобы не переволновались в нужный момент, Селена предупредила, что скоро должны вернуться ученики Тёплой Норы, которые ездят на уроки в пригородную школу.

Разыгравшись в саду, малышня не сразу расслышала гул подъезжающих машин, но услышала-таки и с восторженно-радостными воплями помчалась на улицу — традиционно встречать возвращающихся учеников. Пять машин остановились возле Тёплой норы… Все семеро новичков топтались возле дома, приглядываясь к выходящим из машин. Селена на всякий случай стояла рядом, готовая помочь, если что, а также — чтобы сразу познакомить своих и новичков…

И внезапно…

— Вильма?.. — послышалось рядом.

Селена сразу не поняла, что она слышит не приветственный вопль ясельников при виде своей любимой няньки, а приглушённый возглас одного из новичков.

Но на них, семерых, и так обратили внимание. Даже ещё не зная, кто эти незнакомые ребята, старшие потихоньку начали подходить к ним. Хотя бы потому, что рядом с ними стояла Селена.

И вдруг остановилась Лада. И взглянула не на Селену, которой было улыбнулась, а чуть сбоку от неё.

За ней, удивлённо сначала посмотрев на неё, а потом, перейдя по её взгляду — замер Хаук. Но первым очнулся Герд.

— Фиц?! — поразился он. — Ребята, это Фиц!! — завопил он, бросаясь вперёд. — Фиц, это ты?! Откуда ты взялся?! Живой!!

— Не может быть! Фиц?! — обомлел Моди, затем срываясь с места и мчась вперёд, к мальчишке-некромагу, который задыхался от неожиданности, глядя на них всех, и явно не знал, то ли плакать, то ли смеяться от счастья.

До Селены не сразу дошла нехитрая истина: к мальчишке-некромагу бегут ребята из группы “достославного” толстяка Стефана!

Младшие члены группы, двойняшки Вилл и Тармо, а также Берилл его явно не знали, потому что, насколько помнила Селена, очутились в той группе позже. Как не знала и Асдис, с которой его знакомили.

Остальные шестеро новичков, пока ещё только изумлённые, отступили от бегущих к ним незнакомых ребят, которые по очереди пытались тискать уже плачущего Фица. А тот хватался за руки и плечи своих старых знакомцев, не зная, кого удержать в первую очередь. И ребята тоже плакали. Слушая их невнятные вопли, Селена пока ещё смутно узнала другую историю — историю тех, от кого в пригороде избавлялся толстяк Стефан…

Хорошо, что на такие случаи, когда надо посидеть всей компанией — и не одной, в Тёплой Норе есть полдники. Ведь школьники не всегда приезжали одновременно — у всех разное расписание. Так что сегодня в столовой сдвинули два стола — один из столов старших ребят и стол братства, которого сегодня не ожидали даже на ужин…

Поначалу гудевшая от возбуждения, столовая затихла, едва заговорил Фиц.

Селена присела за накрытый к полднику стол рядом с объединённой группой толстяка Стефана и выслушала историю Фица… То же, что и с Вильмой. Только девочка до конца скрывала, что она маг. А Фиц скрыть не сумел. Он играл по ночам с магическими силами, стараясь вспоминать что-то из приёмов, виденных в мирное время. И за этой игрой его и заметил толстяк Стефан. Ночью, когда группа ребят спала, Стефан наручниками сковал руки крепко спящему Фицу, зажал ему рот