Повелитель миражей - Макс Крынов

Думаю, покажи я ей такой фокус вне академии, она попыталась бы выбить из меня информацию, а на глазах всей группы она такого себе позволить не могла.

После звонка к моей парте подошла преподаватель, пока одногруппники ломанулись рассматривать сияющие линии.

— Как вы создали мини-печать? — Строго спросила Александра.

Я удивленно посмотрел на женщину.

— Конечно же, как и все остальные ритуалисты, способные на такое: с помощью тысячи часов, уделенных ритуалистике. Без долгой практики я бы эту печать не начертил.

— Кто вас учил?

— Прошу прощения, этого я вам сказать не могу.

— Вижу, что руны вы знаете на «отлично», раз сумели начертить их в составе печати. Если ваши знания защитных ритуалов хотя бы вполовину так хороши, как знания рун, мне вас нечему учить.

Это печально. Я думал, что мне удастся почерпнуть что-нибудь из головы женщины. Впрочем, есть и другой способ получить помощь Александры.

— Я не против, если вы поможете мне добраться до раритетных книг по печатям: например, до «Влияния» Стослава Зотова, или других, столь же. Люблю читать полезные вещи в оригинале.

— В вашей библиотеке есть столь раритетные книги? Боюсь, что я слишком мало здесь проработала, чтобы давать вам рекомендацию на допуск к ним.

— Если вы сделаете это, сможем поработать вместе на парах, или после них, — попытался я разжечь интерес Александры. — Если у вас есть какие-то исследования, теории, которые можно проверить, или сложные печати, для начертания которых нужны лишние руки, я мог бы с этим помочь.

После показанной печати моя речь не прозвучала оскорбительно.

— Если у вас есть желание, можно поработать и без доступа к раритетным книгам.

— Боюсь, желания работать без доступа к раритетам у меня нет.

— Тогда я подумаю, — спокойно кивнула мне женщина и направилась на выход из аудитории. А вот ее эмоциональный фон говорил, что она в лепешку вывернется, но даст мне доступ к тем книгам, которые дают в руки самых ярых отличников. А собрание там за сотню с лишним лет наверняка накопилось большое: что-то отдавали в дар, что-то выносили из осколков.

После ухода преподавателя меня окружили одногруппники, засыпая вопросами:

— И давно такое умеешь?

— Правда, что такая печать — это уровень мастера-рунолога?

— Как ты это сделал?

— Ничего сложного, — повторил я им. — Занимаешься кучу лет, а потом выходишь к доске и чертишь.

— Наверняка есть какой-то фокус, — влез Слава. — Ты в аудитории раньше всех появился — наверное, подготовил как-то доску, или с новой училкой договорился. Сам ты провернуть такое не мог — ты же андердог, ничем не выделяющийся аутсайдер.

— Да ничего сложного в этом и правда нет, — жму плечами. — Пять-семь лет ежедневной практики, и каждый сможет повторить… Хотя нет, не каждый, — оборвал я себя. — Кто-то способен развиваться и повышать свои навыки, а кто-то может лишь самоутверждаться.

Слава заиграл желваками, а после пары смешков развернулся и вышел из аудитории.

— А как ты на самом деле начертил печать? — спросил уже Стахамов.

Я раздраженно вздохнул, почесал переносицу.

— Вы ждете, что я вам сейчас кратко перескажу годовой курс по рунам? Ребят, нет секретов: нужно учиться. Все, расходимся, я хочу почитать учебник перед парой.

— Это было грубо, — пробормотала Елисеева. Зато сработало, и я смог раскрыть учебник и сделать вид, что читаю, хотя сам в это время погрузился в вондер.

Увы, поработать нормально у меня не получилось. Спустя минуту после того, как толпа разошлась, ко мне подсела Лиза Богач: положила на парту учебник с тетрадью и поставила сумку рядом с партой. Я мельком отметил, что теперь девушка носит на шее красивый кулон с лабрадором: средненький артефакт против иллюзий.

— Не против?

— Садись, — жму плечами. — Если не будешь отвлекать, конечно.

— Этого обещать не могу, — открыто улыбнулась девушка.

Раздражения я не почувствовал: появление дружелюбной и красивой собеседницы чуть подняло и так хорошее настроение. Глядишь, постепенно исправлю репутацию замкнутого нелюдимого паренька.

* * *

Неофициальный форум Новосибирской Академии

Тюленчик создал(а) тему «Такого вы не видели».

Тюленчик выложил(а) 8 фотографий.

Рыскарь:

— И что это за светящаяся хрень?

Тюленчик:

— Сегодня на паре «Защитных ритуалов» второкурсник Айдар Алмазов легко и непринужденно создал идеальную печать сбора энергии. На создание ученику потребовалось чуть меньше семи минут, причем для начертания он использовал не специальное стило, а обычный карандаш (кто понимает, насколько это сложнее, тот понимает). Причем во время работы над печатью Айдар ни разу не отрывал карандаш от доски.

Рыскарь:

— И что?

Тактичный Фредди Крюгер:

— Уже поздно, Рыскарь, иди в кроватку. Тебе нужно выспаться, ведь завтра в школу, к другим шестиклассникам.

Яблоко Исаака Ньютона:

— Если не ошибаюсь, это заявка на мастерский уровень? И это создал учащийся Академии?

Cokol-d:

— Ага. Вот рвешь жилы в учебе, стараешься, а лавры получают другие. Почему он начертил эту печать, а не я? Кому-то даже клятая ритуалистика дается легко!

Тактичный Фредди Крюгер:

— Ну так позанимайся лет семь с репетиторами, сможешь так же. В чем проблема?

Рыскарь:

— А как он это сделал-то? Раньше о нем ничего хорошего не слышал, а тут сразу — печать на уровне отличного ритуалиста, как вы говорите.

Тролливали:

— Обычное дело, брат: молочный мозг отпал и на его месте вырос зрелый коренной. С тобой тоже когда-нибудь произойдет.

Cokol-d:

— А что с доской сделают?

Тюленчик:

— Пока не решили. Наверное, вырежут кусок доски и станут подключать в качестве батареек к ритуальным кругам. Или в холле повесят, рядом с кубками и наградами учеников. Я просто не представляю, чтобы эту печать попросту стерли. Во-первых, это весьма значимое достижение, а во-вторых, она, блин, нестираемая! Он шутки ради создал то, что маститые профессора исправить не могут!

Глава 11

Прошла неделя с моего занятия алхимией, и я снова решил подстегнуть характеристики зельями.

После того, как я разукрасил Арсена Арамазова, идти в Центр ремесел казалось не слишком хорошей идеей, однако я не знаю других настолько же удобных и не слишком дорогих мест. К тому же я считаю глупым бросать посещать Центр по столь малому поводу, как выигранный поединок.

Поэтому после очередных занятий