Типичная практика - Александр Иванович Гуринов

— Хорошо, так тому и быть, — махнул мужчина рукой на мои слова и рядом со мной появился одетый в просторные мешковатые одежды человек неопределённое пола с серыми глазами — я бы сказал слепой, но, не похоже, что такие глаза мешают ему видеть окружение.

Оный человек взял мои книги и… растворился в воздухе вместе с ними, просто исчезнув. И как бы я не пытался смотреть вокруг, никаких признаков движения я не обнаружил, даже движения воздуха от движения, и того заметить не смог.

— Идём, я проведу тебя.

— Уже иду! — сказал я и поспешил встать рядом с этим богачом, который, похоже, чрезвычайно азартен. — Кстати, Очень Щедрый Господин так и не назвал своего имени. Как мне к вам обращаться? А то не вежливо с моей стороны называть вас какими то обобщающими словами.

— Меня зовут Куан Джан. Можешь обращаться ко мне так. Как минимум, на правах победителя и пока я не отыграюсь.

— Благодарю, Куан Джан. — Снова сложил я руки и склонил голову, заметив снова слегка удивлённый взгляд от него.

Вообще, мне кажется, что он, за время нашего диалога, что прошлого, что нынешнего, слишком много удивляется. Однако, с другой стороны, учитывая правила этикета общества, где мы живём и правила общения между разными слоями населения, людьми с существенной разницей в возрасте и так далее, понять его можно. Тут не принято обращаться по имени к старшему, так же, как не поощряет я обращение к старшему собеседнику на «ты». Но если старший обращается к тебе на «ты», то все нормально. И даже если старший говорит тебе свое имя и говорит обращаться к нему по имени, в большинстве случаев этого все равно не происходит — очень сильно укореняются в голове с самого детства правило не позволять себе такого.

Можно сказать, что за время нашего общения я уже не однократно, хоть и не нарушал правила этикета, но постоянно игнорировалось правила хорошего тона. И это, для многих взрослых людей тут, может показаться чем-то из ряда вон выходящего, просто потому, что им самим вбивали с самого детства эти правила и они следуют им инстинктивно, даже не задумываясь об этом. И когда встречается индивид, который поступает так, как поступаю я в наших диалогах… это, мягко говоря, слегка сбивает с толку.

Нет, ничего такого плохого в этом нет. Это можно сравнить с тем, как человек в России, с которым ты общаешься, привык применять мат в своей повседневной речи. Ты вполне можешь его слушать и прекрасно понимаешь его речь, общаешься и не испытываешь проблем, тебе может даже нравиться с ним общаться, потому что, если не обращать внимания на грубость его речи, суть и содержание все ещё являются очень интересными. Однако непривыкшему к такой речи человеку будет по началу несколько сложно вести диалог с таким человеком.

Неспешный путь продолжался вплоть до квартала, куда сам бы я не зашёл бы по своей воле просто так. Широкие улицы, вдоль которых находились шикарные и богато обставленные дома, широкие частные участки земельном собственности, редкие прохожие, но не редко виднеющиеся патрули из четырех облаченных в броню вооружённых человек. Короче, первая ассоциация — район для богачей.

Через десяток минут пути по такому району мы подошли к одному из таких особняков, ворота в заборе к которому, по нашему приближение, тут же открыли, освобождая путь.

И вскоре, мы уже оказались внутри такого особняка. Что я могу по нему сказать — очень просторно, чисто, светло, богато. Разные статуи, резные колонны, фрески. Богатство так и светит в глаза.

Мы не прошли далеко и сразу же прошли в одну из первых комнат, оказавшись в, на самой взгляд, аналог гостиной, где Куан Джан уселся на стоящий перед столом стул с мягкой подушкой, и рукой указал мне на второй стул, куда я сразу же и уселся.

— Итак, Фа Вей, если я не ошибаюсь? — Припомнила моё имя Куан Джан.

— Верно, Куан Джан, меня зовут Фа Вей. — Сказал я ему с улыбкой, отчего его уголок губ слегка дрогнул, когда я назвал его по имени — он явно к такому не готов.

Хотя, наверное, меня, в его глазах, может прощать то, что я ребёнок. Возможно потому он относится к такому обращению намного проще, чем мог бы.

— Что же, Фа Вей, как я уже говорил, я хочу сыграть с тобой и отыграться. Меня не оставляет мысль о том, что я проиграл, потерпев сокрушительное поражение. Потому сейчас я хочу сыграть с тобой в другую игру.

Куан Джан махнул рукой и из-за угла тут же появился человек, являющийся, по всей видимости, слугой в этом доме, принёс доску с большим количеством клеток. Похоже, это какая-то игра, аналогичная шахматам или го.

— Простите, Куан Джан, но боюсь я не смогу дать вам возможности отыграться, — печально сказал я.

— Что? — посмотрел он на меня, оторвавшись от подготовки к игре. — В чем причина?

— Вы, несомненно, умны и у вас наверняка есть богатый опыт в этой игре. Я же всё ещё ребёнок и никогда в эту игру не играл. Даже если вы меня научите, это будет сравнением вашего интеллекта и моего. Тут мне вряд-ли удастся что-то противопоставить вам.

— Хм… возможно ты прав… — задумчиво сказал он. — Тогда что ты предлагаешь?

— Нужно найти игру, где ключевым и важнейшим фактором победы является не логика и интеллект со знанием правил, а удача и интуиция. Они не зависят от нас и даны нам природой, могут как прийти, так и уйти в любой момент. Игры, где нужно много думать, чтобы одолеть противника… боюсь, тут я ничего не смогу сделать.

— Да… ты прав. В броске монеты так же многое зависит от удачи и интуиции, а не от опыта и ума. Да и выиграл ты меня именно в таком типе игр, так что будет несправедливо с моей стороны отыграться в другом типе игр. Что же… тогда я кое что придумал. — Куан Джан повернулся к слуге, что все ещё стоял рядом и ожидал распоряжений. — Принеси игральные кости и большую чашу.

— Сию минуту, молодой господин. — Поклонился в глубоком поклон слуга и быстро покинул нас, оставляя двоих наедине.

— Итак, Фа Вей, хочешь о чем-то поговорить, пока мы ожидаем слугу?

— Да.