Реальность - МаксВ

нефритовых фигурок. Как они там оказались, совершенно было непонятно, но подсказка «извне» была верной. Вы вот спросили про верность текстов. Да откуда я могу знать, верные они или нет? Их принёс совершенно незнакомый человек, и при этом, что называется, – «гнал откровенную пургу», – что он мол, является тайным агентом спецслужбы, нашёл эти бумаги в куче других, приготовленных к уничтожению, а во втором случае ссылался на посторонних людей, точнее, он называл их «черти». Говорил, что они могут ему ноги откусить, если я не возьму. Вроде как «они» заставили его. Даже денег не просил, только за первый текст взял пять сотен, а за следующий ничего. Трясся, как осиновый лист, упрашивал на коленях. Ещё сказал, что они ему «мозг выедают». Жалко стало, я и взял. И есть у меня ощущение, что тексты эти – не врут.

Филипп замолчал.

– Интересно получается, они что, именно тебе бумаги передавали? – отметил Сёчин.

– Получается так. Филипп Андреевич, а у вас нет ещё написанного? Я имею в виду по этому рассказу. Может дома черновики?

– Нет, больше я пока ничего не успел сделать. Только собирался. Может здесь вот пока отлёживаюсь, и займусь. Немного напишу.

– Вот что ещё хотелось уточнить – в вашем рассказе Аристарх называет свою траву словом «Греналин».

– Да, есть такое.

– А почему именно так?

– Филипп, да откуда я знаю? Говорю же – придумалось само собой, и всё! Когда пишешь, очень многое просто появляется в уме, а я это переношу на бумагу. А откуда оно приходит, понятия не имею. А что?

– Да вспомнил, как в парке Алоизий давал мне из бутылька понюхать, такая желтоватая жидкость. У меня вроде голова закружилась, вот он из портфеля достал и предложил. Сказал, что это – греналин, веками проверенное средство, а рецепт ещё шумеры придумали.

Сёчин приподнялся на кровати:

– Что, серьёзно? Так и сказал?

– Да. Именно так и заявил.

– И что – прошла боль?

– Знаете, она вроде и не болела. Мне вроде помнится, что я уже поднялся, и хотел уходить.

– Почему?

– Да он дико раздражал своей болтовнёй. Самый настоящий словесный понос. Я собирался уйти. Вот тут, значит, голова и закружилась.

– И Алоизий в этот момент предложил жидкости этой понюхать?

– Ну да, как-то вот так и было.

– И ты после этого уходить передумал?

– Ну, так и вышло. Решил его дослушать. Он в конце разговора про вашу рукопись и сообщил.

– Интересно. А что ты почувствовал, когда из бутылёчка этого нюхнул?

– Ну, как-то веселее сделалось, всё красками вокруг заиграло. Значит, я тогда и уходить передумал? Что, думаете у него там наркотик был?

– Запах какой у этой жидкости?

– Я бы сказал – цветочный, свежий. Да ну, нет не думаю, что он меня травить задумал. Кому я нужен? Человек пожилой, это его лекарство, скорее всего. Просто совпало. И он меня никуда не приглашал, я после этого разговора сразу на маршрутку и пошёл.

Сёчин махнул рукой:

– Да, наверное, так и есть. Я просто так спросил. А название видно совпало. Ну, или ты неверно услышал.

– Конечно же! Я поначалу тоже так подумал. Но потом вспомнил, что в этих текстах от агента тоже встречалось такое слово. Вот посмотрите сами.

Филипп выбрал из разложенных на кровати бумаг один лист, и протянул его:

– Вот, смотрите.

Сёчин принялся читать: «…Греналин – это Калинов мост перехода, и охраняет тот мост Дракон…», – пробежал глазами дальше, – «…прямой дороги туда нет. Нужно отыскать поляну синего Греналин…», – положив текст, вопросительно посмотрел на копаря:

– И что думаешь об этом?

– Филипп Андреевич, это у меня к вам такой вопрос, что вы мне скажете – у вас ведь в рассказе встречается про эту траву, и достаточно много.

– Даже не знаю. Я всё из головы взял, текстов никаких не читал. Честное слово, просто сочинил. Хотя соглашусь – многое крутится вокруг этой синей поросли.

– Интересно получается.

– Филипп, послушай, а куда ты так торопишься?

– Да у меня ещё неделя отпуска есть. Если бы маршрут знать более, или менее неплохо, мог бы в разведпоход пойти. Поэтому и пришёл. Надеялся, что у вас найду что-то по этой теме. Да и Алоизий очень убедительно уверял. Говорил про вашу рукопись, – Там в ней всё тебе нужное есть. Кстати, Филипп Андреевич, а вы его давно знаете?

– Один раз встречались. Недавно. Прямо перед тем, как я с лестницы упал. Точнее не упал, а Лёва меня толкнул. Хотя, может и от смерти этим спас.

– А это что за история?

– Рассказать?

– Конечно, давайте.

– Хорошо, слушай. Только не перебивай, а то я от лекарств ещё соображаю плохо.

И Сёчин рассказал своему посетителю события того дня – о