Исландские саги. Том II - Коллектив авторов

Они поехали восвояси, не видя, что тут можно предпринять.

Копье, потерянное Греттиром, нашлось совсем недавно, на памяти ныне живущих. Его нашли в последние годы жизни лагмана Стурлы, сына Торда[103], в том болоте, где погиб Торбьёрн. Оно теперь зовется Копейным Болотом, и в этом видят доказательство, что Торбьёрн был убит именно там, хотя кое-где говорят, будто его убили на Средней Луговине.

Родичи Торбьёрна узнали, что Греттир в Покосных Лесах. Тогда собрали они людей и решили двинуться в Покосные Леса. Но Гамли из Каменников, узнав об этом, сообщил Торстейну с Греттиром, что едут, мол, люди с Хрутова Фьорда. И когда об этом стало известно Торстейну, он послал Греттира в Междуречье, к Снорри Годи, потому что тогда они были в мире. Торстейн посоветовал Греттиру попросить у Снорри помощи. А если тот откажет, пусть Греттир едет на запад к Холмам Дымов, к Торгильсу, сыну Ари:

– Он-то уж, верно, приютит тебя на зиму. Держись лучше Западных Фьордов, пока все не уладится.

Греттир сказал, что последует его совету. Он поехал в Междуречье, встретился со Снорри Годи и попросил у него крова.

Снорри отвечает:

– Стар уж я становлюсь, и у меня нет больше охоты укрывать объявленных вне закона, если меня не заставляет нужда. А почему это старик тебя выпроводил?

Греттир сказал, что Торстейн уже не раз делал ему добро, но теперь, мол, его помощью не обойдется.

Снорри сказал:

– Я замолвлю за тебя слово, если тебе будет от этого прок. Что же до крова, так придется тебе поискать его в другом месте, но только не у меня.

На том они и расстались. Греттир повернул на запад к Мысу Дымов. Люди с Хрутова Фьорда подошли всей гурьбой к Самову Двору. Там они узнали, что Греттир уже уехал из Покосных Лесов, и повернули назад.

L

Незадолго до начала зимы Греттир явился на Холмы Дымов и попросился на зиму к Торгильсу. Торгильс сказал, что еда для него, как и для всякого свободного человека, всегда найдется, – но только здесь не очень утруждают себя стряпней. Греттир сказал, что это мало его заботит.

– Есть и еще одно затруднение, – сказал Торгильс. – Хотят остаться здесь на зиму одни мужи, нрава довольно-таки беспокойного, – это побратимы, Торгейр с Тормодом. Уж не знаю, как вы с ними уживетесь. Но они всегда найдут здесь стол и дом, когда только захотят. Можешь остаться здесь, если хочешь, но если будете досаждать друг другу, – вам это не пройдет.

Греттир сказал, что он-то никого не тронет, тем паче против воли хозяина.

Немного погодя приехали туда побратимы. У Торгейра с Греттиром не все шло гладко, но Тормод вел себя, как должно. Торгильс-хозяин сказал побратимам все то же, что и Греттиру, и они так его почитали, что не смели друг другу и поперек слова молвить, хотя согласия между ними не было. Так прошло начало зимы.

Рассказывают, что хозяину Торгильсу принадлежали те острова, что зовутся Островами Олава. Они лежат во фьорде, в полутора милях от Мыса Дымов. Торгильс-хозяин держал там тучного быка и осенью не забрал его оттуда. Торгильс не раз говорил, что надо привезти его к празднику середины зимы. И вот однажды побратимы сказали, что готовы съездить за этим быком, если найдется им в помощь кто-нибудь третий. Греттир вызвался ехать с ними, а они и рады.

Поехали они втроем на десятивесельнике. Было холодно, и дул северный ветер. Корабль их стоял у островка Китовый Череп. А как вышли они во фьорд, непогода разгулялась еще пуще. Они подошли к островам и забрали быка. Греттир спросил, что они выбирают: втаскивать на борт быка или держать корабль. А у острова была большая волна. Они попросили его подержать корабль. Он стал у середины корабля с наружного борта, – а море доходило ему до самых плеч, и держал корабль так, что его и не качнуло. Торгейр взял быка сзади, а Тормод спереди, так и подняли его на корабль. Взялись за весла, и Тормод греб на носу, Торгейр посередине, а Греттир на корме. Держат они путь в глубь фьорда, и, едва прошли мимо Козлиной Скалы, налетел на них шквал. Тогда Торгейр сказал:

– Что там корма застряла?

Греттир отвечает:

– Будут хорошо грести посередине, так и корма не отстанет.

Тогда Торгейр так налег на весла, что выскочили обе уключины. Он сказал:

– Приналяг-ка, Греттир, пока я не поправлю.

Греттир навалился на весла, а Торгейр тем временем поправлял уключины. А когда Торгейр снова взялся грести, весла были так потрепаны, что Греттир сломал их о борт. Тормод сказал, что лучше уж грести послабее, да не ломать весла. Греттир схватил два бревна, лежавшие в корабле, просверлил большие дыры в верхней части борта и принялся грести так мощно, что каждая досочка трещала. Корабль был добрый, а мужи на нем дюжие, и они добрались до островка Китовый Череп. Греттир спрашивает, что они выбирают, вести ли домой быка или ставить в сарай корабль. Они выбрали ставить в сарай корабль, и так и поставили его со всей той водой, что была в нем, и со всем льдом, а он весь обледенел.

А Греттир повел быка, и бык был очень неповоротливый и тучный. Он очень устал. Когда же они дошли до Воробьиного Двора, бык и совсем свалился. А побратимы пошли домой, потому что никто из них не захотел выручать Греттира. Торгильс справился о Греттире, и они рассказали, где с ним расстались. Торгильс послал людей ему навстречу, и, подойдя к Пещерным Холмам, видят люди, что идет им навстречу человек и тащит на спине быка. А это пришел Греттир и принес быка. Подивились все, на что он способен, а Торгейра даже взяла зависть на силу Греттира.

Однажды вскоре после праздника середины зимы Греттир один пошел купаться в горячем источнике. Торгейр узнал об этом и сказал Тормоду:

– Пойдем посмотрим, что он сделает, если я нападу на него, когда он пойдет с источника.

– Не по душе мне это, – сказал Тормод, – и не дождешься ты от него ничего хорошего.

– Все равно пойду, – сказал Торгейр.

Спустился он с откоса, держа секиру наизготове. А Греттир пошел от источника, и, когда они поравнялись, Торгейр сказал:

– Правда ли, Греттир, будто ты говорил, что не побежишь от одного противника?

– За это не