Российский колокол №1-2 2021 - Коллектив авторов

– Книжным червём! – снова встрял Жорж.

– Почему?

– Видел, как оно книги жрёт?

– Да. Тут ты прав.

– А зачем оно их жрёт?

– Боюсь ошибиться, но мне кажется, что оно перерабатывает целлюлозу в хитин.

– Что за метаболизм такой? – удивился майор.

– Пусть Жорж скажет. Он по первому образованию биолог. Ну? Просвети нас.

– Да что тут просвещать? – задумчиво протянул Водопольев. – И хитин, и целлюлоза – полисахариды. И то и другое встречается в клеточной стенке организмов. Чтобы было понятнее, это биополимеры с мономерами на основе глюкозы. Внутри молекулы атомы связаны через ковалентные связи.

– Хорошо сказал! – восхитился Вайс. – Главное, понятно как!

– Я могу объяснить, что такое ковалентность…

– Я знаю! – воскликнул маг. – Не надо! Товарищу Щорсу потом разъяснишь. Позже. Если он захочет.

– Ой, ну и ладно, подумаешь… Мне продолжать?

– Да, но коротко и по существу, – кивнул Тополин.

– Хитин и целлюлоза образуют кристаллические нанофибриллы. Это такие структурные образования, под микроскопом похожие на усики.

– Что они дают?

– Повышают прочность материала.

– Ага!

– Но хитин и целлюлоза – не одно и то же. Например, в хитине азот есть, а в целлюлозе нет. Хитин является структурным компонентом грибковой клеточной стенки и экзоскелета членистоногих. Целлюлоза является структурным компонентом клеточной стенки растений и водорослей. Сила хитина выше, чем у целлюлозы. Основным отличием между хитином и целлюлозой является наличие и сила молекул. В целом хитин крепче.

– Тогда вполне логично, что из целлюлозы делают хитин, а не наоборот, – подытожил Тополин.

– Да. Могущественные враги редко бывают нелогичными, – вздохнул Вайс. – Иначе нам пришлось бы всем уйти на пенсию, а гоняли бы тёмных ученики. Я думаю, химическая реакция, которая позволяет из целлюлозы делать хитин, существует. Просто мы о ней не знаем.

– До сих пор целлюлозу делали прочнее при помощи хитина…

– Что-то мы топчемся на месте, бросаемся умными словами, а суть проблемы пока неизвестна, – вернул их на грешную землю майор. – Зачем это всё?

– Это точно. Не из любви же к искусству они тут развлекаются? – согласился Жорж.

– Видал я волшебников-маньяков, которые таких дел наворотили исключительно из любви к искусству… – пожал плечами Вайс. – Хотя здесь я соглашусь с вами. Да, в библиотеке что-то затевается.

– Плохо, гражданин чародей, плохо. Вы не оправдали возложенного на вас…

– …высокого доверия, понимаешь! – подхватил маг. – Увы, не оправдал. Готов кровью искупить вину. Дайте мне несколько дней, и я создам боевую группу для прорыва в «Крупскую».

– А есть у нас эти несколько дней?

– А есть у нас другие предложения?

– Я бы расстрелял прямой наводкой… – начал Водопольев.

– Ну ты даёшь! – искренне восхитился помощник коменданта. – Немцы в Великую Отечественную не разрушили здание, так ты сейчас решил.

– Кстати, не факт, – вмешался Вайс, – что их можно убить из пушки. Помните, как там у Мартина: «Что мертво, умереть не может»?

– Ничего мы не сможем сделать, пока не узнаем, какая у них цель! – стукнул кулаком по своему колену Тополин.

– А как узнать? – вздохнул Жорж.

– Надо рыть. Аналоги. Похожие случаи. Просто что-то, что могло бы натолкнуть на мысль, дать ключик к разгадке… – сказал Вайс.

– Где искать? Библиотека захвачена!

– Интернет наш! – воскликнул Водопольев.

– Он-то ваш, а можно доверять всему, что там пишут? – нахмурился майор.

– Однозначно нет, – покачал головой Вайс. – Всё, что писано в интернете, нужно через мелкое сито пускать.

– И кто это будет делать?

– Есть у меня один хороший знакомый… Кстати, у тебя тоже. Если кто и справится с такой сложной задачей, так это он. Завтра же с утра к нему заеду.

– В Макеевку?

– Ну да. Ты меня понял.

– Загадками изволите изъясняться, – обиженно проговорил Жорж.

– Да никаких загадок. Придёт время, всё тебе расскажем, – отрубил Тополин. – Значит, работаем по линии Койфмана.

– Работаем, – согласился Вайс. – Ну и штурмовую группу тоже будем готовить, чтобы время не терять. На всякий случай. Есть у меня один человек на Петровке – позывной Степаныч. Ходячая смерть. Если его усилить двумя-тремя магами, может, у нас и получится.

– Годится. А я распоряжусь усилить кордоны на ночь.

– И обесточьте библиотеку, – посоветовал Жорж. – Вдруг они и правда попытаются с укровояками на связь выйти.

Он захлопнул крышку ноутбука и поднялся. За разговорами время пролетело незаметно. До начала комендантского часа оставалось минут сорок – только-только хватит по домам разъехаться.

8

Соломон Израилевич Койфман проживал уединённо на окраине Макеевки, окружённый лишь книгами да предметами старины, в компании ручного волкодлака по кличке Балто, обладавшего от рождения исключительно развитыми ментальными способностями, – любую угрозу своему хозяину и благодетелю он чуял в тот самый миг, когда она зарождалась в разуме гостя или случайного прохожего.

За грунтовой дорогой, которая вела к воротам скромного загородного особняка, больше похожего на маленький замок, оборудованный защитными сооружениями по самому последнему слову фортификационной науки, расстилалась изрезанная оврагами и балками степь с редкими перелесками и вкраплениями терриконов.

Без преувеличения, Соломон Израилевич считался самым эрудированным жителем Донецкой Народной Республики, хотя знали об этом лишь немногие избранные. Получив блестящее советское образование, дополненное благодаря привитой с детства любви к чтению глубокими знаниями в областях, расположенных за пределами школьной и вузовской программ, он много лет подвизался в элитарном клубе знатоков «Кто? Где? Зачем?» и не пробился в высшее руководство лишь благодаря гнусным интригам завистников. Распрощался с любимым увлечением и занялся коммерцией, где тоже достиг немалых успехов, о которых сам не любил распространяться, а швейцарский банк свято хранил тайну вклада. Наконец, к началу второго десятилетия двадцать первого века ему прискучило делать деньги из денег, и Койфман ушёл на покой, теперь уже всецело посвятив себя собиранию библиотеки. Среди прочих книг, в том числе редких – букинистических и даже антикварных, немалое место в его интересах занимала фантастика, на почве чего он сблизился с Вайсом и Тополиным.

В последние несколько месяцев Соломон Израилевич отказался от доброго десятка предложений руководства ДНР возглавить любое на выбор министерство, со смехом отвечая, что готов вплотную заняться лишь Общественной палатой, если вдруг в ближайшем обозримом будущем таковая возникнет. И продолжал жизнь отшельника, изредка принимая гостей – по большей части людей, которые добывали новые книги для его коллекции, крупнейшей на всём юге России. Иногда он выпускал Балто поохотиться на антисемитов. Зверь, радостно подвывая, убегал в ночь, преодолевая десятки километров неутомимой рысью, но к утру всегда возвращался – усталый, довольный, облизывая окровавленную шерсть на острой морде.

Таксист, который вёз Вайса к жилищу Койфмана, ворчал и шипел сквозь зубы, что не подписывался гробить машину по бездорожью, что он