Традиции & Авангард. №4 (11) 2021 - Литературно-художественный журнал

рода, сражались, не обращая внимания на присутствие машины и людей. Мы видели и слышали, как сшибались друг с другом и ударялись о землю могучие тела повелителей африканских пустошей. Наконец челюсти одного из пришельцев сомкнулись на позвоночнике берберийца и оторвали позвонки друг от друга, раздался громкий щелчок – бывший король взорвался ревом ярости и отчаяния. Ноги его обездвижили, но когти передних лап и зубы продолжали по инерции рвать плоть противника. Движения его становились все медленнее, а рев тише.

И пока из темных пещер Заката не пришли еще драконы ночи, мы разглядели в сумерках, как черногривый лев повернул окровавленную морду к узкой красной полоске солнца. Его противники, словно поняв важность момента, умолкли, и вокруг разлилось беспредельное спокойствие. Бывшему королю показалось, что он видит незнакомый, покрытый вечными снегами горный массив. Почти у самой вершины одного из пиков лежал мерзлый труп леопарда. Что понадобилось леопарду на такой высоте? Он увидел трех громадных птиц, раскорячившихся на земле, а в небе парило еще несколько, отбрасывая вниз быстро скользящие тени, – верный признак, что где-то вот-вот появится теплая, свежая добыча.

Вечерний ветерок донес до старого короля ворчание и рык его свободных и счастливых сородичей, нашедших приют во влажной ложбине. Ему туда уже не успеть – вот-вот опустится занавес. Лев взглянул в последний раз на солнце – нет, его не волновали эти багровые лучи. Он хотел лишь призвать солнце свидетелем того, что король прайда сделал всё, чтобы защитить своих самок и львят. Он уходит, но обескровленным и искалеченным пришельцам не стать уже властелинами прайда – его львицы не примут слабаков.

– Ну вот, – сказал я своему спутнику. – Теперь ты пополнишь свою коллекцию редкой шкурой, не убивая здорового зверя. А если немного подождем, то получим еще две шкуры этих неразумных пришельцев.

Мой товарищ не нашел слов для ответа. Смерть Короля не бизнес-проект.

Лев лежал на боку, закрыв глаза и вытянув ноги. Его противники с трудом поднимались.

Зажигались первые звезды. Мы услышали предсмертные звуки берберийского льва – невнятное бормотание и клокотание крови в горле. Больше мы ничего не увидели. Возможно, какой-то крошечный кусочек духа и отлетел к небесам, но мы, совсем невоцерковленные и абсолютно не просветленные, никак не могли этого заметить. Существовал ли в пылком сердце льва тот самый крошечный кусочек духа? Святитель Лука, в миру Валентин Войно-Ясенецкий, должно быть знающий в этом толк, утверждал, что не только человек наследует бессмертие, что «всякая тварь совокупно стенает и мучится доныне, с надеждою ожидая откровения сынов Божиих, и будет ей цельно и гармонично в будущем новом мироздании, ибо жизнь вечная для низкой твари станет лишь тихой радостью в наслаждении новой светозарной природой и в общении с человеком, который уже не будет мучить и истреблять ее». Ну а мудрейший Иероним, который допускал начатки души у слонов, у некоторых домашних животных и даже у отдельных видов птиц, о львах – и в особенности о берберийских – ничего такого не говорил, хотя в западноевропейской традиции его почему-то принято изображать странствующим по Халкидской пустыне именно в сопровождении льва.

Интересно, кто из них был ближе к истине?

А с другой стороны, так ли это важно? И разве эти европейские праведники могли хоть что-то знать о великих берберийских львах, живших когда-то в Африке?

Юрий Татаренко

Родился в 1973 году в Новосибирске.

Лауреат всероссийских и международных литературных конкурсов и фестивалей в Москве, Одессе, Симферополе, Ярославле, Калининграде, Кирове, Томске, Туле, Мурманске, Санкт-Петербурге, Полоцке, Льеже. Победитель поэтических турниров в Красноярске, Томске, Новосибирске, Коктебеле, Севастополе. Автор девяти книг стихов. Публиковался в литературных журналах и альманахах России, Украины, США, Германии: «Арион», «Нева», «Новая Юность», «Юность», «Литературная учеба», «Кольцо А», «Сибирские огни», «День и ночь», «Традиции&Авангард» и других изданиях.

А в телефоне снова дикий бред…

Развод

Если ты стойкий – не тля, не тюфяк —

Вытерпи имя, возникшее в ленте.

Прибереги междометие «фак»

До кольцевой – там с ним будет полегче.

Впрочем, с прогнозами – в ТАСС или МИД,

Но не к подводникам-североморцам.

Некто Владимир легко победит

В очень недолгой войне мифотворцев.

Впрочем, когда под рукой нашатырь,

Проще сказать: «До свиданья, обиды!»

Время, свободное от нищеты,

Я провожу за романом «Обитель».

Если ты трус – не ходи в Интернет,

Там развелись инстаграмопитеки.

Нужен, наверное, сильный поэт,

Чтоб объяснить им, что значит навеки.

Мой же подход: ни бум-бум – ни гу-гу,

Ну и бай-бай. Будут сытыми волки.

Счастье – когда отличить не могу

Дым сигаретный от бульканья водки.

Дорога дальняя

За окном воробьи

Не хотят прекращать свою ругань:

Слышал, альфа убита –

Но бета не ходит одна…

Нам не нужно любить.

Мы и так уже любим друг друга.

Но впечатаны в небо

Не наши с тобой имена.

Абонент недоступен.

К такому с трудом привыкаешь.

Предсказанье сбылось.

И рассвет откровенно не нов.

Светофор, не мигай!

Ты на что мне, подлец, намекаешь?

Остановка пустая.

Стаканчик зато до краев.

Всё, что в рифму писал, –

Удалить. Сохранить измененья.

Слишком стихоопасной

Считается эта весна.

И все планы на лето,

Похоже, накроются медью.

И подстелешь соломки,

Не зная о ней ни хрена.

И колотишь в угаре

Плафоны, трюмо и посуду.

Звезды помнят тебя –

Я им всем по заслугам воздам…

И расплющен апрель –

У подъезда, за домом, повсюду.

А ты вышел с кувалдой –

Узнать, что опять опоздал.

Дураки и дороги

(сказка на ночь)

представьте себе

поле

чистое поле

колобок докатился

до камня с известной развилкой

на камне теперь

QR-код

посмотрим-посмотрим

что там налево

пипец

а если направо

отстой

а прямо пойдешь

беспредел

задумался наш колобок

на ту беду лиса близехонько

тьфу ты поганец

еще бы ворону приплел

дантистов с улицы данте