Песнь для Демиурга - Ольга Морох

Вейме замолчал, просто разглядывая сына. А Нае думал. В голове его с жаром и искрами столкнулись две правды и каждая пыталась завладеть сознанием. Одна та, что жила с ним с детства, отец в неё тоже верил когда-то. Привычная, уютная, объясняющая если не всё, но многое. С ней рождались и уходили множество поколений. Но вторая, жёсткая, порой жестокая, ломала всё, что было с таким трудом построено, выворачивала полотно жизни наизнанку, красило белое — чёрным и наоборот. Получается, «Струны» спасают мир? И кто тогда на правильной стороне?

— Я долго шёл к принятию. Слишком долго, — продолжил Вейме, — если бы я понял это раньше, Селли была бы жива.

— Хватит! — Нае зажал уши руками, — пожалуйста, хватит!

— Это тяжело, — согласился Вейме и голос его звучал приглушённо, но все равно проникал через нити дара к слуху, — я дам тебе время. Немного времени. Через день мы начнём. Но ты сможешь помочь нам обойтись малой кровью.

— Чего вы хотите? — бессильно выдохнул пленник. — От меня?

— Мы вернём тебя назад. Око принял мой план, теперь дело за тобой. Открой нам доступ к Хору. И никто не пострадает. Всех, кто захочет спастись, выведем перед тем как уничтожить Хор.

— Эхо не даст вам пройти, даже если я попрошу, — сказал Нае, и сам себе не верил. Если он признает энуара, то откроет ворота. А если Нае попросит, то и заветную дверь к Хору. Но попросит ли он? Даст ли врагам возможность уничтожить то, что все пытаются защитить?

— Значит, мы уничтожим Эхо, — спокойно сказал Вейме, — и всех, кто в нём укроется. В этом будет ваш выбор. Погибнуть или остаться.

Райен? Кел, Эрик, Террен? Даже Вирон стали Нае ближе чем отец, и все, что он сейчас говорил пахло смертью и ложью. Здесь нет правильного выбора: погибнуть и угаснуть от пробуждения.

— А ты можешь выбрать свою судьбу… Сейчас, — Вейме с ожиданием взглянул на сына.

— Вы вернёте меня? — растерянно уточнил Нае. Дыхание от волнения поднялось. Он сможет вернуться и увидеть Райен! Он так глупо поступил там, в прошлой жизни. — Назад.

— Думаю, да. Если ты готов нам помочь, мы заберём тебя перед тем, как уничтожить Хор… Если же нет, и ты решишь встать на сторону защитников, — Вейме закрыл глаза, и затем снова из открыл, и они горели ярче Яров на небосклоне, — я сам лично найду и убью тебя.

*****

Вейме ещё что-то говорил, но Нае не мог его слушать. Все сказанные слова превращались в шум, как живое становится тленом. Одна лишь фраза: «Я сам лично убью тебя», звучала в голове, перебивая всё остальное.

— Найрис! — Вейме коснулся колена пленника, — ты слушаешь?

— Да, — лавина из чувств и открытий грозила затопить сознание до полного онемения.

— Если ты готов, то пойдём…

— Куда? — кажется, он совсем перестал понимать, что происходит. Где он, кто, и для чего сейчас этот энуар, сидящий перед ним, пытается куда-то его позвать.

— Ты не слушал? Я верну тебя в Консонату… Вставай.

Они готовят нападение. И не скрывают этого. Нае, как во сне, встал. Отец прошептал песнь невесомости и взлетел к люку подхватив его под локоть. Нае ослеп и оглох, так громко вокруг зазвучали люди, полумары и даже кошмары за стеной. Так близко. Выстуживающе близко. Нае едва устоял на ногах, но отец придержал его за плечи.

— Он совсем плох, — из суетной толпы к обоим подошёл Око. — Ты уверен, что он справится? Мы можем решить всё гораздо быстрее. — И провёл рукой под подбородком.

— Он справится, — уверено ответил Вейме из-за спины. Нае оглядел разношёрстную толпу вокруг себя, и высокий куполообразный потолок, какие любят возводить в своих строениях энуары. Где они? В городе Поющих? Кто приютил у себя отступников?

— Смотри, Вейм, под твоё слово…

— Он справится.

— Мы в долине Эхо, — предупредил вопросы Око, — эту берлогу мы давно присмотрели. И как только Эхо дал слабину, зашли по весне. Недавно прирастили загон для зверушек. Хочешь посмотреть?

— Нет, — Нае дёрнулся назад, но его с силой потянули наружу, а со спины подталкивал отец. Споротивляться бесполезно, он слаб, как младенец в сравнении с ними, и всё же Нае упирался ногами, как мог.

— Пойдём, пойдём! Это будет полезно, — Око крепко взял его за локоть, и с силой вытолкнул за дверь, где с клокочущими звуками кошмары повисли на высоких насестах из толстых брёвен. Мощные, как ветви, мускулистые лапы, окольцованные толстыми цепями, цеплялись, за брёвна. Едва Нае показался в дверях, как все твари повернули безглазые головы, раскрыли пасти и пронзительно закричали. Волной звука пленника отбросило назад, на руки отцу. Раздался громкий свист.

— Надо полегче… — почувствовал Нае веселье хозяина, — так и угробить недолго…

Уши заложило, в глазах заплясали лиловые круги, а внутри от звучания и резонанса в нитях поднялось жжение и муть. Нае понял, что не владеет собой, ноги подкосились, и он осел вниз. Только чужие руки не дали упасть.

— Ну как? Нравятся? — Око присел, чтобы взглянуть в лицо пленнику, — познакомить с ними поближе? Или так запомнил? Всё расскажешь, в деталях!

— Хватит, Око, — твёрдо сказал Вейме, — ему достаточно…

— Ему всё равно придётся их услышать, — возразил Око. — Не сейчас, так через день. Понимаешь? — рукой приподнял поникшую голову, — независимо от того, на что ты решишься. От твоего выбора зависит лишь твоя жизнь, малец, остальные своё получат. Так и передай, раз уж ты станешь нашим вестником… Поведай об ужасе, что всех ждёт. В этом твоя задача. И открыть нам двери, когда придёт время. Но если нет… То не обессудь.

В голове постепенно утихал шум и взгляд прояснился. Нае взглянул на одноглазого. Уродливый шрам полосил щёку, лоб и шею. Знатная была рана, когда была свежей. Неужели это Вирон? Когда они схлестнулись? Как?

— Да, я знаю, что ты всё передашь в точности. И не боюсь. Пусть услышат. Всё решено. У вас сутки. Или вы откроете двери. Или погибнете все. Скажешь им. Такого удара они ещё не знали. Так и передай старому ящеру и той стерве, что там всем заправляет.

Нае оглянулся через плечо отца, всё ещё поддерживающего его за плечи. Столько людей! Среди них несколько полумаров с раздутыми Искажением телами. И все с резонирующими жезлами, прямо как у Вирона. Если каждый из них хотя бы вполовину силён, как он… Тогда у Консонаты, и верно, нет шансов.

— Понял? — нетерпеливо уточнил Око, даже встряхнул за плечо.

— Да, — находиться здесь казалось