Артефакты - Альбе Альбертова

— Отдыхай, скоро поправишься, — затем повернулся к остальным и рыкнул. — А вы вон, почитаете в другой комнате.

— Ты чего рычишь? — возмутилась Ода.

Я хотела посмотреть, что будет дальше, но не вышло. Глаза закрылись сами собой.

Утро. Тепло. Ломота во всем теле и приятный пряный запах вокруг. С чего бы это Амина расщедрилась и развесила трав по моей комнате. Открыв глаза, я поразилась. Я не в своей комнате, я вообще не в своем доме.

Вчера пришла к Кифу, потом собрались все. Потом ничего нормально не помню. Приподнявшись, заметила другую странность. Я переоделась, на мне большая мужская рубашка. Замечательно, что еще было вчера?

— Проснулась? Как самочувствие? — Киф вошел с подносом и окинул меня беглым взглядом.

— Ничего, спасибо.

— Ничего это лучше или хуже?

Он поставил поднос на прикроватный столик и повернулся ко мне. Рука на лоб, это что способ поставить диагноз?

— Да.

Я спросила в слух?

— Ты сильно переболеваешь. Пока останешься у меня, твоим я сообщил, Амина сказала — вернешься, получишь все и сразу. Передаю дословно. Пей, это она прислала.

Мне под нос подали кружку, я этот запах узнаю из всех прочих.

— Не буду.

— Слушай, хватит капризничать, я тебе что нянька? Пей и все.

Перехватив кружку, я "случайно" попробовала ее разлить. Не вышло. Реакция у Кифа потрясающая, он перехватил кружку и руку.

— Замечательно, мне тебя еще и поить. Открывай рот и пей...

— Не надо, я сама.

— Не зли, — он сразу начал выходить из себя.

Лучше бы не проливала. Горячий, противный напиток, смесь трав настолько сильная и едкая, что слов нет, тут же обожгла желудок. Я послушно выпила все и пыталась справиться с тошнотой.

— Плохо? — удивился Киф.

— Тошнит, — прохрипела я.

— Странно, я заварил строго по рецепту, — он выглядел недоуменным.

— Оно всегда такое противное, — поспешила успокоить я.

Желудок постепенно смирился. Я смогла разогнуться и сесть.

— А можно я домой пойду?

Не стоило этого спрашивать. Взгляд Кифа как на тяжело больную психикой дал ответ и без слов.

— Нет, тебе даже ходить нельзя. Лежи так.

— Мне скучно, я что-нибудь прособираю?

— Нет, — он снова начал раздражаться. — Читать тебе тоже нельзя.

Он вышел из комнаты я осталась одна. Спать больше не хотелось, делать было нечего. Я осмотрелась, нашла взглядом часы. Они напротив, удобно. Уже десять. Судя по солнцу утра. Большая просторная комната. Спальня. Причем Кифа.

Оружие везде. Мечи на стене, боевые и заточенные. Ножи на подставках, в двери и просто на комоде. Нейтральные обои на стенах, очаровательная лепнина на потолке. Большой магический светильник в центре потолка. Несколько бра работающих от магии по стенам. Стеллаж, с книгами напортив кровати. И сама кровать, большая просторная с балдахином. Шкаф во всю стену и напротив, стена с двумя огромными окнами, занавешенными легкой, но дорогой тюль. Красиво. Мне здесь нравиться...

Дверь приоткрылась, и ко мне вошел Сат:

— Привет, умирающим, как дела?

— Ничего, а у тебя?

— Так себе, — признался он. — Были лучше, пока я не решил зайти в гости к Кифу, он с порога отправил меня к тебе развлекать. И как тебя развлечь?

Я немного потупилась и отвела взгляд.

— Это ты на что намекаешь? — он явно удивился.

— Научишь меня пользоваться Отворяющими Воротами?

— Чем? — удивился он.

Я показала заклинание.

— Оно у меня срабатывает от случая к случаю, — пояснила я.

— Хорошо вообще срабатывает. Кто же так делает?

Он начал показывать как надо. У меня не очень получалось, затем мы пробовали еще. наконец заклинание в его истиной форме прочно закрепилось у меня в голове.

Я довольно улыбнулась и чихнула.

— Э. нет, так дело не пойдет. Пусть с тобой сам Киф сидит, я себе здоровым нужен.

Он выскользнул из комнаты, оставив меня в одиночестве.

Прикрыв глаза, я стала ждать и дождалась...

Снова проснулась я уже ночью. Или вечером. Часы с подсветкой показали десять. Сколько можно спать? Я с трудом поднялась и направилась к двери. На пороге тут же возник Киф, что он тут делает?

— Ты куда?

— В туалет.

Он поддержал меня под руку и проводил в ванную. Сходив в туалет, я решила искупаться, вода освежит. Тело неприятно пахло, и было липким.

Ванна. Вода. Блаженство.

Дверь открылась, и вошел Киф, окинув меня неприязненным взглядом, раздраженно спросил:

— Предупредить не могла, что купаться собираешься? Я наивно подумал, будто ты уже умерла.

— И не надейся, — отмахнулась я рукой, затем спросила. — А пены у тебя нет?

Он прошел и достал из шкафчика пузырек и протянул его мне. Затем вышел и принес другую рубашку, полотенце и халат.

— Ты никак не могла дома болеть? Обязательно надо было ко мне прийти?

— Конечно, вдруг ты обо мне забыл? — не удержалась от подколки я.

— О такой как ты не забудешь, даже если очень захочешь.

— Если захотеть, то забыть можно обо всех.

— Не все согласятся, чтобы их забыли...

Так легко и непринужденно мы перекидывались язвительными фразами. С ним оказалось на удивление просто и легко. Когда Киф был в хорошем настроении, он был приятной личностью.

Я начала уставать, но возвращаться в реальный мир не хотелось. Киф наверное понял это, он молча отвернулся, пока я одевалась, и помог добраться до кровати. Ее он тоже перестелил.

— Устраивайся поудобнее. Вот тебе настои, на всю ночь должно хватить. Вот книги, Ода передала. Какие-то приключения, тебе должно понравиться. Не будешь спать — читай, но только пока глаза не устают. Будешь вести себя хорошо, завтра дам что-нибудь собрать.

— Буду, — пообещала я.

Он усмехнулся и вышел. Сна не было, поэтому я с удовольствием взялась за книгу. Она захватила меня, придуманный мир на удивление затянул в свою жизнь...

— С добрым утром соня.

— Вообще-то уже обед, — добавил Киф, входя в комнату. — Ты спать во сколько легла?

— В пять, — честно призналась я, потягиваясь. — А что?

— Как самочувствие?

— Наверное, лучше, кости не болят.

— Хорошо.

Он принес другой настой. И поставил на столик. Забрал книгу и вышел. Я тоже подумав, поднялась, хотя меня и пошатывало, но в целом я чувствовала себя почти хорошо. Тело начинало слушаться. Прогулка до туалета, купание, я вернулась и попала на завтрак.

В постель, как в книге, которую я читала.

— Романтика, — восхитилась в слух.

— Ты о чем?

— Мужчина подает завтрак в постель, разве это не романтика?