Небесный всадник. Том 4 - Кирико Кири

— Тогда…

— Тогда почему происходит то, что происходит? — взглянул он на меня поверх очков.

— Да, Ваше Величество, точнее я бы не смог спросить.

— Вы когда-нибудь верили в то, что две силы могут ужиться в одной империи, лорд фон Хертвёрд? — задал он встречный вопрос. — Что одна из сил рано или поздно не захочет поглотить другую?

— Нет, но небесные всадницы вроде как и не правят, я не прав? Им…

— Не нужна власть, — кивнул император. — Никому не нужна власть, кого вы ни спросите, но, если предложить, они никогда от неё не откажутся, даже если уже имеют достаточно. Но зло кроется в ином. Был у нас один очень показательный случай в прошлом, когда всадницы дотла сожгли целое герцогство. А всё из-за того, что сын того герцога оказался слишком настойчивым ухажёром, который не понимал слова «нет».

— Мне сказали, что он пытался её снасильничать, — заметил я.

— Кто? Всадницы? — император, кажется, издал смешок. — Я очень люблю эту женскую солидарность, знаю по своим дочерям и их матери. Вот уж точно грозная сила. Но хорошо, лорд фон Хертвёрд, вы вольны верить в то, во что хотите, переубеждать не буду, однако задам другой вопрос — насколько вы считаете справедливым, что из-за одного дурака они унесли жизни сотен людей?

— Одну из них собирались судить, — напомнил я, хотя сам понимал, что это реально перебор.

— Да, всё верно. И что, это повод убивать столько людей? Или того юноши не могли требовать честного суда? Требовать справедливости? Ведь убийство — это довольно суровое наказание, когда даже неизвестно, кто был прав, а кто виноват.

— Он был герцогом. На его стороне был суд.

— А на их тот факт, что они небесные всадницы и хранительницы спокойствия империи. Вы верите, что их бы хоть кто-то осудил? Но оставим это, в тот момент они показали одну важную вещь — их невозможно контролировать и, если им что-то не понравится, они могут это уничтожить, и ничто их не остановит.

— И вы решили это исправить?

— Я император, я гарант справедливости и должен защищать империю. Даже от тех, кто стоял у начала её создания.

— Тогда всё было понятно, тот переступил черту, они перегнули палку. Такое вроде не повторялось больше.

— После — нет. До — были случаи, и далеко не один. Люди хотят быть уверенными, что их не уничтожат лишь потому, что они кому-то не понравились. Что они могут рассчитывать на суд и справедливость хоть в какой-то мере. Но когда все понимают, что в империи две силы и одна из них никак не управляется, и её невозможно контролировать, это порождает проблемы. И эти проблемы я, как император, обязан решить.

— Ваше Величество, вы же понимаете, что я…

— Небесный всадник. С какого раза они запомнили, что вас надо называть не небесной всадницей, лорд фон Хертвёрд? — взглянул он на меня. — Думаю, не с первого. Это лишь показывает, что они могут быть высокомерны и заносчивы. А это очень опасные качества для тех, кого невозможно остановить. Допустите тот факт, что я нарушу устои империи. Что будет?

— Ничего?

— Хорошо бы, — рассмеялся он, поправив очки. — Да, скорее всего, ничего. И тем не менее недовольные могут собраться вместе, собрать все свои гвардии и попытаться сместить меня. Конечно, договориться им между собой будет очень сложно, но они знают, что могут это сделать, и это заставляет их верить, что в случае чего меня можно будет остановить. Могут присоединиться небесные всадницы и остановить меня. Уж они-то справятся и не оставят здесь камня на камне. А что делать, если нарушат устои империи уже небесные всадницы?

— Остановить их?

— Как?

— М-м-м… магией?

— Как один из вариантов, — кивнул император. — И тем не менее без каких-либо гарантий, верно? Четырнадцать всадниц — это страшная сила, против которой нет иной силы, кроме как четырнадцати всадниц. Другими словами, задумай они захватить власть, и их никто бы не остановил.

— И они не захватили её, — ответил я.

— Естественно. Зачем её захватывать, если в тот же момент они из небесных воительниц превратятся в узурпаторов, которых все будут ненавидеть и стремиться всячески убить? Это не говоря о том, что им придётся столкнуться со всей прелестью управления империей. Они умеют побеждать, но в правлении империей требуется совершенно другое: организовывать управление, собирать налоги и распределять их, планировать бюджет, поддерживать закон, следить за целостностью. Это всё рухнет, если будет переворот. В лучшем случае упадок, но в худшем — гражданская война.

Ну вот тут я соглашусь. Сам охерел от баронства, когда начал заниматься им, а тут огромная империя. И всё это после узурпации власти, когда они точно встретят сопротивление элит.

— Поэтому нет, они не захватят власть силой. О нет, они станут советницами императора, его верным другом, который всегда подскажет, как правильно делать, а если к нему не прислушаются, то настоятельно порекомендуют последовать совету. Они будут и великими свободными от оков правления небесными всадницами, и теми, кто управляет империей.

Я так понимаю, он подразумевает серого кардинала, который правит не прямо, а через легитимного правителя. То есть всадницы раньше проделывали подобное? Ну окей, допустим, раньше такое могло быть, но сейчас-то, глядя на Серафину, подобного и подавно нет.

— Вижу вопрос в ваших глазах, лорд фон Хертвёрд. Сейчас такого нет, всё верно, леди Ди Вльен’Санти в этом плане не проявляла себя. Но за ней будет другая глава небесных всадниц, и история повторится.

— Ваше Величество, вы хотите сказать, что они обязательно нарушат договор?

— Не обязательно. Я хочу сказать, что, если меня можно контролировать контрмерами, то небесных всадниц — нет. И если они пожелают править империей, они это сделают. И последний случай с герцогом, который, между прочим, был моим родственником, обнажил эту проблему. Священный договор держится лишь на словах и ничем не подкреплён. А всё, что не подкреплено — лишь звук. Пожелай всадницы захватить власть — они это сделают, прямо или через императора, что уже случалось раньше. Даже сейчас леди Ди Вльен’Санти ничего не останавливает от того, чтобы установить свою власть. А вот