Отцы и деды - Марина Владимировна Добрынина

Сижу, челюсть рукой подпираю. С одной стороны, демонстрирую внимание, с другой — действительно, в этом нуждаюсь. Чтоб не отпала. Не знаю, каковы будут результаты расследования, но рвение этого мальчика мне уже нравится. Пойти, что ли, Гудриду спасибо сказать? Или не стоит?

— И каковы, — спрашиваю, — версии по поводу кандидатуры заказчика?

Парень отводит глаза в сторону.

— Я не могу пока сказать.

— Мне?!

— Вам, Ваше величество. Идет следствие. Я не вправе разглашать его предварительные результаты.

Здорово! Нет, действительно, здорово! Стоит, от горшка два вершка, а государю своему информацию передавать отказывается. Не, точно Гудрида поблагодарю. Надо и других его ставленников проверить. Вдруг, там тоже повезет. Вдруг, у мерзавца этого талант администратора прорезался, и я зря его пытками и прочими карами пугал?

— Ну что ж, — говорю, — Вы можете идти. Надеюсь, как только будут какие-то результаты, о которых Вы сочтете возможным мне доложить, мы с Вами увидимся.

Встает, серьезно кивает. Признаться честно, в моем голосе был сарказм, чуть-чуть, который мой начальник сыска как-то не уловил. Не смог, или не захотел.

Парень уходит, а я перевожу взгляд на предметницу разноглазую. Сидит, зараза такая, смехом давится.

— Валь, как руководитель, ты просто бесподобен. Терин бы такого Каро насмерть завыкал. Я бы ему сразу голову оторвала. А ты ничего! Держался!

А что? Я такой!

— У меня, — сообщаю, — вообще грандиозные планы по реструктуризации всех служб двора. Я, Дусь, решил тут небольшую революцию устроить.

И только я собираюсь приступить к описанию грядущих перемен, как в центре зала появляется чрезвычайно раздраженный Терин.

Правой рукой князь держит за шиворот помятого и испуганного некроманта Козюлиуса.

— Вот вам маг, — буркает Эрраде, встряхивая Козюлиуса, как коврик, и заставляя его встать на колени, — где королева?

Я подпрыгиваю на месте и бегу вместе с курицей к князю.

— Стой! — верещит Дульсинея.

А вот все равно мне, что она там хочет. Дуська тоже понимает, что меня мало волнуют ее желания, а потому, вероятно, делает странный финт — срывает с окна штору. Штора срываться не желает, но Дуська всегда была упрямой, как… даже и сравнить не с кем. Нет на свете других таких существ.

— Целуй быстро! — кричу я, поднося мою милую птичку к разбитой физиономии Козюлиуса.

— Король, Вы ошибаетесь, Вы…

— Быстро целуй, я сказал!

Маг пытается выглянуть из-за курицы, дергается в руках Терина, за что заслуженно получает от последнего подзатыльник.

— Ваше величество, как только я ее поцелую…

— Ну!

— Нет!

— Да!

Мне уже надоедает эта комедия, и я просто тыкаю клювом своей супруги в губы Козюлиуса.

Дальнейшие события происходят в секунды. Ко мне подлетает Дуся со шторой, курица превращается в королеву. Королева укутывается в штору, а к моим ногам, в прямом смысле, падает труп Козюлиуса.

Прижимаю к себе дрожащую Аннет.

— Терин, — спрашиваю, — ты не мог бы отложить казнь на какое-нибудь потом?

— Он пытался колдовать, — хмуро отвечает князь Эрраде.

Перевожу взгляд на Дусю. Вид у нее при этом какой-то отрешенно-задумчивый.

Глава 15

Наверняка жители ближайших домов испытали полный восторг, когда я метался по закоулкам с криком "Иоханна!". Умом я понимал, что это бесполезно, но остановиться не мог. Это была паника, и я не знаю, сколько еще я бы вот так носился, если бы Василий, который все это время терпеливо ходил за мной, не издал насмешливое: "Мяу". Да, Васька наш ничего кроме "мяу" говорить не умеет, но делает он это так выразительно, что сразу становится понятно, что он сказать хотел. Сейчас он сказал что-то явно обидное и насмешливое в мой адрес. Это подействовало отрезвляюще. Я перестал орать, остановился и огляделся. Даже не знаю, куда меня занесло и насколько далеко от дома Николая я зашел.

Итак, Иоханны нет. Ее забрали эти недоумки. Куда и зачем? Кто знает, что у иномирцев на уме, и для каких целей им понадобилась кошка? Николай знает!

Я схватил Василия и телепортировался в тот зал с экранами. Коля вздрогнул, пролил на себя кофе и рявкнул:

— Ты умом тронулся? А если бы здесь кто-то кроме меня был? — потом он присмотрелся ко мне и сменил тон. — Что с тобой? Кто это тебя так?

Только тут до меня дошло, что я забыл залечить боевые раны. Стоит только на испуганное лицо Николая взглянуть, чтобы понять, какой я красавчик сделался.

Удалить с лица последствия от удара ботинком было делом одной минуты. Коля тем временем с интересом посмотрел на Василия, который привычно обвис расслабленной сарделькой у меня подмышкой, и спросил:

— Это кто такой? Еще один заколдованный? На этот раз принц? А где Иоханна?

— Это не принц, это наш кот Василий, — откуда у меня взялось столько выдержки, чтобы говорить спокойно, а не орать, сам не знаю. — А Иоханну похитили.

— Как дело было? Рассказывай! — велел Николай.

И я рассказал. Даже про то, как удар сзади пропустил, не стал умалчивать. Николай выслушал и уточнил, сколько их было и как выглядели. Я не совсем понял, зачем ему нужны такие подробности, но что мог вспомнить по этому поводу, изложил. Коля удовлетворенно кивнул и предложил мне кофе попить, пока он кое-куда звякнет.

Да, теперь я, наконец, знаю, что такое телефон и как он выглядит. А то раньше не мог понять, про что это такое мать толкует и какая польза от этого самого телефона? Оказывается, есть польза. Вот, например можно не сходя с места, без всякой телепатии, поговорить с кем надо. Коля и поговорил. Коротко и сухо изложил обстоятельства похищения "дорогостоящей дрессированной кошки у артиста", потом положил трубку и все тем же сухим тоном обратился ко мне:

— Друзьям старым звонил. Обещали помочь. Будут искать.

— Коль, а кому вообще Иоханна могла понадобиться?

Стыдно признаться, но вопрос я задал таким жалобным голосом, что аж самому себя жалко стало. И противно. Веду себя как ребенок! Что бы сделал мой отец, приключись такое, например, с мамой? Да он бы уже пол мира перевернул, по камушку разобрал! А я вот стою тут, как суслик несчастный, дяденьке Коле жалуюсь.

— Не знаю, Лин, не знаю, — задумчиво отвечал Коля. — Могу предположить, что это просто хулиганы были, увидели странного мальчика с кошкой, решили развлечься.

— Развлечься? Это что за развлечения в вашем мире такие, Николай? Избить человека, отобрать у него кошку и все это просто ради забавы?

— На свете всякие идиоты бывают. У вас разве нет таких?

— Идиоты есть везде, но