Пифагореец - Александр Морфей

Те, кто остался верен своим традициям и своим верованиям – не важно, к какой вере он принадлежит, – должны оставаться до конца верны тому, во что и в кого они верят, несмотря на «прогрессивные мнения», новые веяния и даже новые законы. Они должны соблюдать и сохранять свои традиции. И не должны позволять мерзостям войти в свою жизнь. Их вера, убеждения и традиции станут им в этом надежной защитой.

Те же, кто не принимает никакие верования, а верит только в науку и прогресс, должны услышать от тебя новое слово, но на их рациональном языке науки, о том, что мир устроен не совсем так, как они себе представляли. О том, что прежде чем стать частью этого большого мира, нужно «войти с ним в резонанс» – а значит, стать Добрее и спокойнее.

«Чтобы Боги разговаривали с нами лицом к лицу, для начала у нас самих должно быть лицо».

Ты должен им это открыть и рассказать на их современном рациональном языке, чтобы они тебя услышали и поняли. Если Высший Разум выбрал тебя, Теодор, значит, ты чем-то подходишь больше, чем другие. И у тебя есть реальный шанс что-то изменить к лучшему. В этой битве со Всемирным Злом, которое породила сама европейская цивилизация, ты – следующий ход Светлых Высших Сил, и они на тебя очень рассчитывают.

– И все же странно, почему Высшие Силы не сделают это сами, а зависят от какого-то непутевого программиста?

– Высшие силы, мой друг, ждут, что из нас с тобой получится. Вернее, что у нас с тобой получится. Устраивает тебя такой ответ? – улыбаясь, спросил Учитель. Тео лишь улыбнулся, поднял брови в ответ и развел ладони. Он понимал, что это не тот вопрос, который требует ответа.

– Помнишь, что я тебе недавно говорил? У Бога нет других рук, кроме наших. Так что вперед, мой друг. Времени у нас мало, а дел много.

В пещере стояла гробовая тишина. Казалось, что не было слышно даже ветра и птиц. «Сколько же нужно выпить, чтобы это переварить и осознать, а главное – как во все это поверить?» – думал Тео наполовину в шутку, а наполовину всерьез.

Новоиспеченный ученик в полном замешательстве пошел вслед за своим новым Учителем к «окну» пещеры, чтобы снова созерцать восход солнца. Тео обратил внимание, что само ожидание восхода настолько притягивает внимание и волнует, что это начисто удаляет смятение мыслей и создает замечательный и позитивный настрой для нового дня.

«Рассвет. До чего это банально и просто, и в то же время насколько это действенно! Как там говорила Алиса? Какой странный сегодня день! А ведь еще вчера все шло, как обычно», – подумал Тео. Солнечный диск, тем не менее, уже показался над дальними холмами и начал привычное движение от одного края горизонта к другому.

Спустя четверть часа Пифагор и Тео, согласно строгому распорядку дня, пошли к морю и искупались. Под грузом услышанного Тео даже не чувствовал ни бодрой прохлады утреннего моря, ни покалываний в коже от холодной воды, – огромный и жужжащий ворох мыслей сейчас полностью поглотил его и, не останавливаясь, громко шумел у него в голове. Наконец, они вернулись обратно в свое жилище, и сейчас наступало время для одного из самых приятных ежедневных занятий – завтрака. Как говорится: «Дела – делами, а еда по расписанию».

Глава 11. О рыбаках и рыбках

Из этого мы делаем такой вывод: не слово ценится, а дело. Хорошенько запомни!

Льюис Кэрролл

Тео уже привык к одному и тому же простому и неприхотливому завтраку по утрам – сквашенное молоко с медом и свежая лепешка. Пифагор не покупал сразу много лепешек, чтобы они не черствели и не портились, поэтому запасы приходилось пополнять каждые пару дней. Когда завтрак был окончен, Тео самостоятельно принял ответственное и неожиданное для себя решение – вымыть посуду. Аккуратно взял амфору, которую использовали для мытья посуды, кусочек ткани и вымыл тарелки и приборы. Он решил, что лучший способ остановить внутреннюю панику и вернуться к нормальному и, насколько это возможно, спокойному критическому мышлению – чем-нибудь себя отвлечь. Отпустить все мысли и проблемы, на время забыть обо всем и заняться чем-нибудь совершенно другим и абсолютно нейтральным. Мытье посуды для этого отлично подошло. «Надо будет взять себе этот метод на вооружение на будущее – как только начинается стресс или паника, срочно начать мыть кому-нибудь посуду. Ну, на крайний вариант – себе. Отличное средство! И почему я раньше этого не замечал? Наверное, потому, что никогда раньше не мыл посуду?» – подумал Тео и еле заметно улыбнулся самоиронии. Затем он повернулся к Пифагору и спросил:

– Вот у меня есть жизненный вопрос: я могу понять, как вымыть тарелку водой, скажем, от остатков овощей или сквашенного сыра. Но как вы тут моете посуду, скажем, от меда? Дома он и с моющими средствами отмывается с трудом, а у вас тут даже никаких средств и нет!

– Не поверишь, лучшее моющее средство – песок. Песок скатывается в окатыши и с жиром, и с медом, а потом вымывается водой.

– Грязью мыть грязь… Подобное борется с подобным… – задумчиво и глубокомысленно вслух размышлял Тео. –