Закон джунглей. Книга 4 - Василий Михайлович Маханенко

удар по вашей и без того почти уничтоженной гильдии. Недалёк тот час, когда Император и вовсе вас запретит. Таких, как ты с Вилеей, или ваш наставник — единицы. Первый бонус я принимаю как плату за мой вызов. Информация действительно ценная и её стоит проработать. Алтарь, созданный Богом мира демонов, клану бесполезен. Мы не сможем использовать его силу или вычислить основателя секты. Однако и оставлять у тебя алтарь непозволительно. По-хорошему, мне стоит забрать его бесплатно, но, повторюсь, информация о закрывашках была слишком ценной, чтобы так поступить. За алтарь вы получите пятьсот духовных монет. Я предупрежу смотрителя — отдашь кошелёк с алтарём ему. Даю тебе на это четыре недели, как раз до начала обучения в школе возвышения. Что касается последнего бонуса — амулет скрытия сущности и изменённая пластина клана Тигра интересны, но не стоят того, что ты запросил в качестве награды. Максимум, что могу тебе за них предложить — тысячу духовных монет. Ещё пятьсот за живого Наместника. Итого две тысячи духовных монет. Поверь, Зандр — это достойная цена за всё, что ты приволок. Однако у меня для тебя есть кое-что ещё.

Клаид Фэн положил на стол пластину, на которой был изображён странный символ клана — феникс, скрытый вуалью. От пластины веяло силой, и я откуда-то знал — если возьму её в руки, то мне ничего не будет. Ибо пластина была создана для меня.

— Мы не работаем с Безымянными, — произнесла Вилея, глядя, что примечательно, на меня.

— И мы не собираемся становиться Безымянными, — дополнил я, с трудом убрав взгляд от пластины, что, по сути, являлась гарантом нашей безопасности вплоть до центрального региона. Знак Безымянных. Кто в здравом уме пойдёт против разведки клана? Пауза длилась почти минуту, после чего Клаид Фэн с ухмылкой убрал пластину, а вместо неё на столе появилась карта первого пояса. Внимание сразу привлёк ярко-красный крест, находящийся далеко на западе от столицы. Безымянный позволил мне смотреть на карту всего несколько мгновений, после чего её убрал.

— Говорят, где-то в первом поясе находится красная аномалия этапа мастер. Новая, неучтённая, без охраны. Род Сот предпринимает все попытки для её обнаружения, но пока безрезультатно. Я рад, что вы выбрали свободу. Даже немного бы разочаровался, если бы вы пошли по пути Дарны Фэн. Может, у искателей и появится шанс вернуть себе былое величие, если вам удастся выжить. У тебя четыре недели, Зандр, чтобы доставить алтарь. Я предупрежу дом Сот — они откроют портал. Духовные монеты получишь у смотрителя. Убирай свою формацию.

Клаид Фэн несколькими привычными движениями превратился обратно в Безымянного, после чего убрал два защитных контура. Несмотря на то, что у меня появилось понимание, куда нужно будет смотаться при первом удобном случае, на душе всё равно было гадко. Не на такой результат встречи с Безымянным я рассчитывал. Духовные монеты, конечно, хорошо, но их количество даже по меркам первого пояса было смехотворным. Две тысячи… Да мне тот же Наместник предложил бы раз в десять больше, заикнись я о том, что готов продать алтарь! Разве это справедливо? Плюс не доставляла радости и злющая Вилея, что уже заявила в аномалии:

— Зандр, если эта гадость заразит мой дом — я тебя придушу! Клянусь честью племени, Небом и всем, чем только можно! В следующей жизни будет думать, прежде чем тащить какую-то гадость к моему дому!

Безымянный схватил за ногу Наместника и поволок его к порталу, однако неприятности на этом не закончились. Дорогу преградили двое даосов со странными артефактами. Сами даосы в духовном зрении выглядели как чёрные пятна. Мастера, а может кто-то и выше.

— Старший, по приказу Вершителя судеб Докравита мы должны проверить всех гостей и жителей первого пояса. Никто не может покинуть пояс без проверки. Здесь завелись изменённые.

Глава 11

— И каков результат? — Безымянный не уходил. Нас с Вилеей проверяли по отдельности, а после нанесли на кожу какой-то символ. Я понятия не имел, что такое изменённые и чем они опасны, но, раз наш сопровождающий оставался спокойным, беспокоиться не стоило и нам. Себя изменённым я точно не ощущаю, а Вилея — демон. Кто же их изменит?

— У искателей обычные сердца, пространственных кошельков, где могут храниться артефакты древних, нет. Им поставлена печать проверки, что позволит спокойно покинуть первый пояс. С сектантом ситуация хуже — он не изменённый, но у него есть привязанное хранилище, что сейчас отсутствует. Что вы планируете с ним делать?

— Это тело отдадут дознавателям. Если оно было замешано в создании изменённых, обязательно об этом сообщит.

— От лица Вершителя судеб Докравита просим клан Феникс поставить нас в известность относительно допроса сектанта, если дело будет касаться лечебных механизмов древних.

— Клан Феникс чтит закон и обязательно передаст Судьям всю добытую информацию по регенерационным или лечебным капсулам древних, — заверил Безымянный. — У меня небольшое уточнение по вашим артефактам. Как я понял, вы проверяли именно на привязку пространственных кошельков, а не на их наличие?

— Всё верно, старший. Если бы у этих искателей было привязанное хранилище, мы бы попросили его предоставить для проверки. Таково распоряжение Вершителя судеб Докравита. В случае отказа данные даосы были бы уничтожены. У Империи нет права рисковать аномалиями. Но, как показала проверка, у искателей нет и даже никогда не было хранилищ. Что вполне ожидаемо — перед нами бронзовые ученики. Вряд ли они смогли бы выдержать привязку. Признаться, мы и в сектанта особо не верим — идущие путём крови не могут пользоваться лечебными механизмами древних. Однако нельзя исключать даже малейшей вероятности, какой бы безумной она не казалась. Мы будем ждать отчёта о допросе.

Даосы ушли и я ощутил неприятное покалывание между лопаток. Безымянный остался с нами. Несмотря на то, что он смотрел на картину с прекрасным пейзажем, я понимал, что даос изучает нас с Вилеей всеми доступными ему способами. Потоки энергии и стихии, что носились между нашими телами, будоражили разум. Казалось, что сформировалась плотная структура, ведущая от нас с Вилеей к Безымянному. Всё закончилось так же резко, как и началось — энергия испарилась, словно её никогда не было.

— Вот, значит, как…, — Безымянный, наконец, прекратил исследовать картину и повернулся к нам. Огонь между лопаток стал настолько реальным, что, казалось, мне воткнули туда горящий факел. Две защитные формации появились прямо посреди коридора, напрочь блокируя