Маша без медведя - Ольга Войлошникова

— Всего доброго! — доктор живо подскочил, раскланялся, всё-таки поцеловал мне руку и ушёл — завуч успела «незаметно» придрейфовать с противоположного конца зала, когда дверь за ним уже закрылась. Посмотрела она на меня немного косо.

— Быстро ушёл ваш знакомый.

— Да. Это доктор из клиники. Я всего лишь обещала ему нарисовать открытку. Не думаю, что он ещё раз здесь появится.

Завучиха выдохнула нечто вроде скептического «мхф» и продолжила своё курсирование по гостиной.

Я вернулась в отделение, сунула коробку в шкаф, вызвав недоумевающий взгляд Маруси, и пошла дальше конспекты дописывать. Надеюсь, больше сегодня никто меня с мысли не собьёт.

РАЗМЫШЛЕНИЯ

К обеду пошёл дождь, небо сделалось низким и серым, и классные дамы напоминали включать дополнительные настенные лампы над кроватями, если кто соберётся читать или рукодельничать, чтобы воспитанницы не портили глаза. После прогулки в галерее мы с Марусей снова закрылись в своей «двухкомнатной» клетушке и решили почитать. Толстой мне сегодня вообще не пошёл. Мне нужен был кто-то, кто мог бы дешифровать все эти намёки и подкусы в диалогах, а Марусю я не хотела снова просить. Опять вспомнит о смерти отца и будет тоскливо целый час смотреть в одну страницу, не перелистывая.

Я подумала, достала «Новый Завет», нашла те особенно впечатлившие меня эпизоды, когда Бог ходил по воде и другой — когда на горе Он открыл ученикам Своё сияние… Сферы небесные! Если верить теории расслоения миров в точках бифуркации, за две тысячи лет должно было образоваться изрядное дерево миров, ответвляющихся начиная с финальной точки божественной истории, и первоначальная концентрация энергий, наполняющих мир — отражений божественных энергий — снизилась, должно быть, на несколько порядков.

Возможно, если исходить из того, что Бог изначально предполагал вернуться в этот мир и тут воплотиться, именно поэтому люди здесь менее склонны к восприятию маны? Иначе в момент Его прихода они бы просто захлебнулись. Или эта невосприимчивость — как раз следствие защитной реакции на переизбыток маны? Мать моя магия, я представляю, какая буря энергий бушевала здесь две тысячи лет назад!

Интересно, Баграр знал? И как он нашёл путь сюда? Случайно? На спор? Или, как это бывало с ним и дядькой Гроем, будучи изрядно, кхм… пьяным?

МУЗЫКАЛЬНОЕ ВОСПИТАНИЕ

Вечером третье и четвёртое отделение отправилось в оперу. Пятнашки ворчали, что будь они помладше, поехали бы со вторым отделением в кино. Я не очень припоминала, что такое кино, и поэтому не торопилась расстраиваться.

— А вы знаете, что сегодня высшее артиллерийское училище тоже в оперу идёт? — провокационно спросила Шурочка. — Мне брат говорил.

Мелкие сразу оживились и начали активно прихорашиваться.

Я, честно говоря, думала, что Шура так ехидно пошутила, но оказалось — нет. Артиллеристы-таки были. Более того, их ещё и посадили на третий ряд, а нас — на второй. Домна, когда увидела, что за креслами гимназисток сидит целый строй курсантов при полном параде, пришла в чрезвычайное волнение, захлопала крыльями и велела:

— Барышни! Никому пока не садиться! — и помчалась рысью куда-то по проходу.

Воспитанницы столпились кучкой, причём те самые пятнашки, которые хотели в кино, начали уморительно изображать из себя светских див, задирая носики и картинно отворачиваясь с видом «ах, нам всё равно, какие тут мальчики!» Парни в свою очередь изо всех сил изображали бравый вид.

Тут примчалась Домна, волоча на хвосте администраторшу, и испортила мне весь цирк.

— Это что такое? — гневным шёпотом вопросила наша воспитательница, на что администраторша всплеснула руками и ответила, что если уж благородные господа, будущие офицеры, «кажутся вам плохой компанией», то уж кого и садить-то рядом, непонятно. К тому же свободных мест больше нет, и как, дескать, госпожа воспитательница это себе представляет — поднимать зрителей с другого ряда, пересаживать? И где гарантия, что сидящие позади уже там, понравятся нам больше?

Домна немножко сдулась, потребовала, чтобы ей дали позвонить в гимназию и велела нам рассаживаться, а сама удалилась, преисполненная суровости. И пока её не было, отдельные господа курсанты не преминули представиться девушкам и даже завести светские беседы — вполне, на мой вкус, благопристойные. Их наставник, пожилой седоусый дядька, смотрел на это совершенно невозмутимо.

Мы с Марусей не торопились занимать места, и спокойно сели с краю, оставив Домне одно кресло у прохода. Дальше сидели Шура со своей подружкой Соней. Вокруг нашей небольшой компании тоже завязался разговор с интересными соседями с третьего ряда. Я, как и все, была представлена, слушала с любопытством, но в разговор особо не включалась — боялась, если честно, ляпнуть что-нибудь с точки зрения этого мира дикое. И вообще, я немного опасалась расхохотаться в голос — настолько церемонными были лица у барышень и галантных кавалеров.

Потом примчалась Домна, окинула ряд неистовым взглядом курицы, у которой коршун уносит цыплят — вот прям сразу всех — и спокойно села на своё место. Потому что ну хватит уже метаться и паниковать, достала, честное слово. А внушение через неделю без следа рассеется. Вот.

А опера была ничего такая, хоть и на итальянском языке. Всё равно красиво.

Я ХОЧУ УБЕДИТЬСЯ

Разговоров по приезде из оперы было выше крыши. И, как вы понимаете, обсуждали в основном не высокохудожественное исполнение. Маруся посмотрела на кучкующихся пятнашек, возбуждённо обменивающихся подробностями «а он…» — «а ты?» — «и что?» — покачала головой и пробормотала:

— Пойду-ка я в душ схожу, пока время позволяет…

Это, кстати мне нравилось — то, что банные процедуры не регламентируются определённым временем. В любые личные часы, пожалуйста. У меня, между прочим, тоже кое-какое дело есть, которое меня всё тревожит, а случая подходящего уж сколько дней не представляется. Далила-то так и не вернулась! И я серьёзно переживала, что накосячила с ней куда сильнее, чем думала раньше.

Я дождалась, пока Маруся удалится, задёрнула свою кабинку, накинула плотную тень и выскользнула в коридор. Нет, ходить по коридору вполне допускалось, девочки навещали сестёр в других отделениях, выходили в библиотеку или в малый храм. Но мне совсем не хотелось, чтобы кто-то видел, как я направляюсь в лазарет.

У двери в маленькую палату я замешкалась, прислушиваясь — вроде никого. Слышно было, как Далила мурлычет какую-то песенку. Я постучалась. Пение прекратилось и настороженный голос сказал:

— Войдите!

Я быстренько просочилась в палату, на ходу снимая «тень» и заперла дверь на задвижку:

— Привет! Что — опять⁈

Далила, укутанная, как тогда во время посещения малого храма, глуховато засмеялась из-под импровизированного капюшона и откинула с головы простыню.

— Нет. Это я нарочно.

— Ф-фух! А я уж думала, случилось что. А почему не вернулась в спальню?

Далила посмотрела в окно. Шторки сегодня были раздёрнуты. В сером вечернем свете глянцево блестел фонарь у левого крыла большого храма. Полуоблетевшие, мокрые от дождя клёны лаково отсвечивали красным.

— Да не хочу я. Уроки эти дурацкие. Латынь… Физика… Вот скажи, мне это зачем?

Я, в принципе, была где-то согласна с Далилой, и именно уроки физики и латыни (а также химии, иностранного и пары других) планировала отвести под собственные магические занятия. Поэтому честно сказала:

— Могу тебя понять.

— Вот и я об этом говорю. Зачем мне забивать голову, если через две недели я уеду? Агриппина вон книжек натаскала. Читаю сижу. Вяжу. Гуляю.

— Что-то я тебя не видела.

— Так я в другое время. Врачихе говорю, что я всё ещё… — Далила выразительно скривила лицо.

— М-гм. Верит?

— Верит пока, — Далила усмехнулась. — Смотреть боится. Таблеток мне выдала целую гору, мазей.

— Надеюсь, ты их не ешь?

— Нет, конечно! Кидаю в унитаз по графику.

— Ну, ладно. Пойду я тогда. Может, кому-нибудь из девчонок сказать, чтоб заглянули?

Она снова задумчиво посмотрела в окно:

— Нет, пожалуй. Начнутся опять эти разговоры… — она с досадой покачала головой, и я поняла, что Далила боится сорваться. — Ты не говори никому.

— Ладно. Пока.

Далила взяла вязание и чопорно кивнула:

— Доброй ночи.

При этом она стала так похожа на классическую матрону — добропорядочную хозяйку дома, что я даже не нашлась, что ещё сказать, и просто ушла.

В отделении моё отсутствие даже не заметили, девчонки всё ещё обсуждали поход в театр и строили планы о том, как хорошо бы, если бы этих парней как раз и пригласили на танцевальный вечер…

Маруся