Исцеляющий миры. На расколе миров. Часть 1 - Таня Некрасова

— Итак, может теперь расскажешь мне, для чего это?

Вытирая ладони в перчатках о бумажное полотенце после тщательной влажной дезинфекции, Ацель сложил губы в улыбке — такой заносчивой, что Эдвард мгновенно почувствовал себя униженным.

— Знаешь, почему ты мне нравишься, Эдвард? — изрёк он, при этом изнутри его распирало ехидство. — Потому что ты, — ткнул он юношу указательным пальцем между бровей, — сначала делаешь, а потом думаешь! Какая разница, что я теперь отвечу? Мне не нужно выпрашивать твоего одобрения, ведь ты уже сделал всё то, чего я хотел!

— Вот же… в самом деле… — Эдвард схватился за голову. — Какой же я идиот!

Ацель выкинул салфетки точным броском в мусорную корзину, и, продолжая глумливо щериться нечеловечески-белыми зубами, взял со стола шприц для забора крови. Выражение на его лице не предвещало ничего хорошего.

— Так. Стоп! — соскочил с табурета Эдвард, предчувствуя, что пришелец не просто так пялится на него со шприцом в руке. — Я тебе не подопытная крыса, даже не вздумай тыкать в мою сторону иглой!

Улыбка Ацеля стремительно завернулась вниз:

— Мне всего-то нужно пять миллилитров твоей крови! Тебе что, жалко?

— Возьми свою!

— Я бы с радостью, но моя не подойдёт. Мне нужна человеческая!

Эдвард сердито выдохнул, скрестил руки, чтобы до них ненароком не достала игла, и плюхнулся обратно на табуретку.

— Нет уж, Ацель! Больше никаких необдуманных действий! Либо ты отвечаешь на мои вопросы, либо я с тобой не сотрудничаю! Я предоставил тебе квартиру, инструменты, свою кухню. И всё, что я прошу взамен — быть в курсе того, чем ты занимаешься… Не каждый день мне на голову сваливаются инопланетяне…

— Хорошо.

— Всего одну минуту! — Эдвард запнулся и захлопал глазами. — Что ты сказал?

Ацель со вздохом подпер щеку ладонью и повторил монотонным, усталым тоном:

— Я сказал… хорошо, Эдвард. Я готов уделить тебе минуту своего бесценного времени и ответить на твои глупые вопросы, если это обеспечит мне дальнейшую неприкосновенность моих личных границ…

Любой другой нормальный человек на месте Эдварда впал бы в ярость от предъявленных требований и стал распинаться о том, не обнаглел ли пришелец часом, заявляя о личном пространстве в стенах чужого дома! Но Эдвард был слишком мягок по натуре и слишком неприхотлив в обращении с собой.

— Ты… Что ж, — проглотил он ком, — я… я думал это будет сложнее… Тогда…

— Будешь так медлить, и я передумаю.

— Погоди секунду! — Эдвард встал и убежал вверх по лестнице.

Топот. Скрип двери. Тупой удар. Ругань. И снова топот. Эдвард ворвался на кухню с блокнотом и ручкой. С ними же он запыханно сел на табурет и так и уставился на Ацеля, за время его кросса не сменившего свою позу и отсутствующее выражение на лице.

— Так! Я готов! — собрался он, снимая колпачок с ручки.

Ацель закатил глаза. К счастью, под чёрными очками этого было не видно.

— Первый вопрос, — начал Эдвард своё интервью. — С какой ты планеты?

— С Сондэса, — коротко и без предисловий ответил пришелец.

— Где это?

— В галактике Спруд.

Эдвард промычал «угу» и черкнул в блокноте пару пометок.

— Что ты делаешь на Земле?

— Ищу кое-кого.

— Кого?

— Кое-кого неземного происхождения...

— Ты из космической полиции?

Ацель оскорбленно опустил брови:

— Пф, нет, конечно! Я… — покрутил он запястьем, сочиняя ложь, — скажем так… работаю на себя, не от кого не завишу!

— Что-то типа частного сыщика?

— Пожалуй, это определение мне подходит.

Эдвард активно водил ручкой по странице, фиксируя каждое услышанное слово с видом профессионального журналиста.

— Получается, ты ищешь преступника, так?

Ацеля этот вариант привлек:

— Да! — без раздумий утвердил он предположение Эдварда. — Так и есть. Я частный сыщик и ищу преступника. Очень опасного преступника! Даже двоих!

— Они тоже из космоса?

— Именно.

— И что им потребовалось от землян?

Ацель и не думал сходить с тропы лжи, он уже протоптал её достаточно, чтобы звучать правдиво.

— Они странствуют по мирам, воруют разумные формы жизни и продают их в рабство на мёртвые планеты! — выпалил Ацель со злостью, чью искренность невозможно было подвергнуть сомнению. В гневе он долбанул кулаком по столу, позабыв о хрупкости склянок и бутылей.

— Какой кошмар! — взволновался Эдвард. — Почему ты мне сразу не сказал, что всё настолько серьёзно? Они могут похитить кого угодно?..

— Ага… — На этом Ацеля немного отпустило.

— И даже Пенни?

— Кто… такая Пенни?..

Эдвард так завёлся, что покрылся красными пятнами.

— Мы обязаны их остановить! — возгласил он, прослушав вопрос.

Ацель был удовлетворён своей ложью, но не эмоциональностью, на которую та вывела Эдварда. Пришелец не любил шум, в том числе слезы, крики, смех и всё в этом роде. Они изматывали его, высасывали из него энергию.

Жилы за воротником его рубашки вздулись, и он зашипел — очень грозно и очень… по-змеиному?

Эдвард застыл, кровь отлила от его лица так резко, что после яркой краски на щеках он стал выглядеть также бледно, как и Ацель.

— Не обращай внимания! — хрипло и совсем невесело посмеялся пришелец. — Нервы…

— Да, извини…

Эдвард приумолк и задумчиво возвратился на табурет.

Ацель проникся обуявшей квартиру тишиной и медитативно выдохнул.

— Вот для этого мне и нужна была химическая лаборатория, — сказал он. — И твоя кровь.

Эдвард метнул на него вопросительный взор.

— Мой последний эксперимент показал, что одно из веществ, которым я надеялся обезвредить врага, не работает так, как должно. Поэтому мне важно отыскать погрешность, — объяснил Ацель, пока юноша не озвучил вопрос.

— Ладно… Я понял.

— Молодец! — Ацель улыбнулся и снова вооружился шприцом.

— А это обязательно? — с опаской посмотрел на иглу Эдвард.

— Да! — уверил его пришелец. — Ты же хочешь спасти мир?

Ацель уже добрых шесть часов колдовал над лабораторным столом, сходя со стула только, чтобы подогреть пробирки над электрической плитой. Все результаты он записывал