Зверь внутри меня - Юлия Правдина

Стоило мне обвить его шею руками, как он перестал сдерживаться. Легко, как пушинку, Николас поднял меня на руки и отнес на кровать. Страсть, которая бушевала в нас обоих никак не вязалась с той нежностью, с которой об со мной обращался. Как самое ценное сокровище он положил меня на кровать и стал осыпать поцелуями шею, спускаясь к вырезу платья.

Ловкие руки мужчины легко справились с завязками. Снимать нижнюю сорочку было слишком долго, и Николас просто разорвал ее от ворота до подола. Полотенце на его бедрах не удержалось, и мы оба голодными взглядами пожирали друг друга.

Ждать становилось все сложнее. Я привлекла его к себе и поцеловала, обхватив ногами его бедра.

— Не торопись, — прошептал он мне в губы.

Горячие губы и язык исследовали каждый сантиметр моего тела, спускаясь с каждым разом все ниже. Когда он обхватил губами сосок и втянул его в рот, я больше не мгла сдерживать стон, изгибаясь ему на встречу.

В этот день Николас открывал тайны моего тела, которые были мне неведомы до этого момента. Я плавилась в его объятьях и разлеталась на тысячи осколков. И оторваться от этого желанного оборотня у меня не было ни сил, ни желания.

Глава 36

— Я обещала Рокки, что мы поужинаем все вместе, — поправляя прическу у зеркала, сказала я.

Николас продолжал лежать на кровати, наблюдая за мной с улыбкой. За окном уже сгущались сумерки, а мы только вылезли из постели.

— Значит, поужинаем вместе.

— Я готова, — посмотрела на лежащего мужчину. Он словно не собирался вставать. Пришлось намекнуть. — И я голодна, Николас.

Скорость, с которой он одевался, поражала. Через пять минут мы уже выходили из спальни, держась за руки. По пути Николас остановил слугу, попросил найти Рокки и передать, что мы ждем его в саду.

— Давай зайдем к Иону, — предложила я. Рассказать о подслушанном разговоре я так и не успела.

Мужчина выглядел вполне здоровым, и лекарь уверил нас, что не позднее завтрашнего дня он должен очнуться.

Когда мы остались одни в комнате, я рассказала Николасу о подслушанном разговоре.

— Я позабочусь, чтобы Ион не пострадал. Видимо, он действительно владеет ценной информацией.

Николас как будто даже не напрягся от моего рассказа. Либо он ожидал нечто подобное.

Ужин в семейном кругу прошел спокойно и весело. Братья шутили, рассказывали мне истории из детства. Вечер выдался очень душевным, а закончился он прогулкой по лесу и горячими объятьями Николаса в уединении нашей спальни. Да, теперь уже нашей, потому что переезжать я точно не планировала.

Проваливаясь в сон, краем сознания отметила, что за окном уже занимается рассвет. Если так пойдет и дальше, то превращусь в барышню, которая спит каждый день до обеда.

Но поспать подольше мне не удалось. Пробуждение оказалось резким. Женский крик разносился по всей округе. Николас, как и я, подскочил на кровати, пытаясь осознать происходящее. По ощущениям уснули мы буквально пару часов назад.

— Что происходит? — спросонья спросила я.

— Сейчас узнаю, — Николас уже одевался в то, что первое подвернулось под руку.

Я решила не отставать, но ое попытался остановить меня.

— Оставайся в комнате! И не выходи.

— Ну уж нет! Я иду с тобой.

— Ты же сделаешь все равно п-своему? — со вздохом спросил Николас.

Я лишь кивнула в ответ, продолжая одеваться.

Пока мы оделись и вышли из комнаты, крик прекратился, но шестое чувство подсказывало, что идти нужно в направлении спальни Иона. Я буквально бежала, чтобы успевать за широкими шагами главы. Сейчас он был максимально собран, ничто в нем не выдавало нежного мужчину, с которым я проводила самые приятные часы и минуты жизни. К такому суровому оборотню я побоялась бы подойти.

В коридоре у комнаты Иона уже столпились стражники и прислуга. Увидев нас, толпа быстро расступилась, освобождая проход.

— Расходимся. Тут не на что смотреть, — вещал Марко.

Медленно прислуга стала расходиться, а вслед за ними и стражники. Лица их были мрачны. Причина поникшего настроения обнаружилась довольно быстро. У ног Марко лежало тело мужчины в форме стражи. Потухшие глаза оборотня смотрели в потолок. Шея была перерезана от уха до уха вплоть до кости позвоночника.

Зрелище не для слабонервных, но то ли я уже начала привыкать к таким картинам, то ли не до конца осознавала происходящее, но желудок не просился наружу.

— Марко, доложи, — требовательно сказал Николас, когда толпа разошлась.

— Кто-то напал на охранника и убил его. Нашла его служанка, и на крик сбежалась половина дворца. Это было покушение на Иона. Но странно то, что он цел. И, кстати, пришел в себя.

Дальше слушать я не стала и толкнула дверь в комнату. Ион полулежал на кровати, около него суетился лекарь.

— Ион, доброе утро.

— Доброе утро, госпожа, — застенчиво проговорил мужчина.

— Как ты себя чувствуешь?

— Словно спал несколько дней, но в целом хорошо.

— Замечательно, — улыбнулась я. — Ты помнишь, что произошло с тобой?

— Все как в тумане. Обрывочно и не могу понять, что и в какой очередности происходило.

Ион выглядел растерянным и потерянным.

— Что скажете? — обратилась я к лекарю, который замер у окна, прислушиваясь к нашему разговору.

— Такое возможно, госпожа. Со временем память вернется.

Еще было бы у нас это время. В комнату вошел Николас и жестом указал лекарю на дверь. Тот с поклоном молча вышел, оставив нас втроем.

— Ион, рад, что ты идешь на поправку.

— Спасибо, глава, — было видно, что мужчина доверяет Николасу, и в его присутствии он буквально расцвел.

— Познакомься. Это Анжелика. Именно она спасла тебя, рискуя своей жизнью.

Николас приобнял меня за талию. Глаза Иона округлились.

— Спасибо, госпожа. Я, к сожалению, не помню этого.

— Ничего страшного, — улыбнулась я ему. — Придет время и память вернется.

Ион задумчиво посмотрел в окно. Было заметно, что он тщательно взвешивает свои мысли. Мы переглянулись, но терпеливо ждали.

— Я не уверен, что моим воспоминаниям можно доверять. Я пока и сам не уверен, что правда, а что ложь, — в итоге сказал он.

Я высвободилась из рук Николаса, который по-прежнему держал меня за талию. Подойдя к кровати, поймала взгляд Иона и присела на край кровати.

— Ион, твои сомнения понятны. Но мы не собираемся обвинять первого встречного во всех грехах. Расскажи нам все, что помнишь, а мы это проверим.

— Ион,