Семь подземных королей - Александр Мелентьевич Волков

Сигнал означал всенародное собрание. Горожане, обитатели дворца и пригородные жители собрались на площади. Только солдаты продолжали оставаться в строю.

Король Ментахо вышел на балкон и заговорил громовым басом:

— Люди Пещеры! Нас постигла огромная опасность, к нам с востока и запада подступают враги, а два безумных Хранителя времени старались переспорить один другого и расточали драгоценные минуты и часы! В этот грозный момент я беру всю власть на себя и объявляю: царствует король Ментахо Одиннадцатый, и кто осмелится не выполнять его приказы, тот будет казнён смертью, какое бы положение он ни занимал!

— А древний закон? — выкрикнул из толпы укоризненный голос.

— Закон умирает, если он вреден для государства, — возразил Ментахо. Затем он добавил: — Армию поведёт воевода Гарринчо, а верховное командование принимаю я!

В толпе раздались возгласы: «Да здравствует спаситель отечества, король Ментахо!» и тотчас смолкли, потому что Ментахо, спустившись с балкона, начал энергично действовать. Своих придворных он объявил главным штабом, лакеев превратил в комендантскую команду. И сейчас же во все стороны побежали вестовые с приказами.

Король послал горожан на стены, защищать наиболее уязвимые участки, жителям пригородных посёлков приказал копать рвы и возводить насыпи, дуболомам велено было гнать Шестилапых к городу, чтобы составить из них боевой резерв.

Гонец, посланный к дуболомам, наткнулся на странное зрелище. Деревянные люди толпились вокруг пленника с мрачным взглядом, и тот проводил резцом по их деревянным лицам. И каждый дуболом, по лицу которого прошёлся резец, отбегал прочь с воинственным криком и становился в строй, равняясь на рослого командира с огромной булавой в руке.

Шестилапые, привязанные к кольям, с довольным урчаньем пожирали сырую рыбу, так как был час их кормления.

Гонец, заподозрив неладное, пустился наутёк, но ему не удалось убежать от бывших полицейских, посланных вдогонку. Урфин приказал связать гонца и положить под кустик, и таким образом король Ментахо с большим запозданием узнал, что дуболомы перешли на сторону врага.

Последний дуболом прошёл через руки Урфина, и в это время вернулись те, кого он посылал за оружием. Склад был разгромлен, и деревянные солдаты завладели колунами, тяжёлыми кувалдами, ломами.

Урфин разделил своё воинство на две части. Он уже знал, что его друзья наступают с двух сторон, но и там и там их задержали прочные металлические щиты.

Урфин повёл первую роту к Торговым воротам, выручать Железного Дровосека. А командиру второй роты, генералу, он сказал:

— Генерал, ведите солдат на восток и там постарайтесь соединиться с силами Дина Гиора и моряка Чарли. Всех, кто будет задерживать ваше движение, бейте беспощадно!

— Будет исполнено! — рявкнул генерал с ужасной гримасой.

— Если встретите Страшилу Мудрого, возьмите его под свою защиту!

— Будет исполнено! — повторил Лан Пирот, и полтораста деревянных ног ударили по твёрдому грунту.

Шестилапых разделили пополам, и за каждым из отрядов последовали два десятка зверей, ведомых вожаками, которых они привыкли слушаться.

Немногочисленные заслоны воинов на пути к Торговым воротам были смяты дуболомами Урфина Джюса, и вскоре отряд остановился перед толстым стальным щитом. Передняя шеренга заколотила в него дубовыми головами, но щит не подавался, зато с другой стороны послышались мощные удары и гул голосов.

Урфин нашёл рукоятки, поднимавшие щит, и тяжёлая махина уползла в своё гнездо. Два отряда соединились. Железный Дровосек от восторга так стиснул руку Урфина Джюса, что тот зашипел от боли. Арриго, распростившийся с зелёными очками, обнял Урфина, и мрачное лицо Джюса просияло: давно уже он не знал такой ласки.

Прежде чем начать совместные боевые действия, Урфин обратился к своим солдатам с речью:

— Воины! Присмотритесь к людям, с которыми мы сейчас встретились, запомните их одежды, лица. И знайте: это свои! Приказ: своих не бить!

— Своих не бить! — гаркнули десятки деревянных глоток.

Объединённые силы Железного Дровосека и Урфина Джюса покинули северо-западный сектор лабиринта и двинулись по дороге к Городу Семи владык, ведомые Арриго. В арьергарде следовали Шестилапые, с которыми справляться было всё труднее, так как они почуяли запах крови.

Элли пускает в ход колдовство

Чарли Блек вставил в одно из просверленных им отверстий длинный фитиль, поджёг его и заковылял прочь.

Мины взорвались с таким грохотом, что казалось: весь огромный каменный свод подземелья рушится на головы людей. С потолка пещеры посыпался щебень, пол заколебался, вороны с резким карканьем поднялись в воздух, Мигуны мигали и стонали от страха, Лев и Топотун ревели, Тотошка лаял…

Когда улеглась суматоха, осторожно двинулись вперёд. Прочный гранит коридора устоял, а щит, вырванный силой взрыва из глубоких пазов, валялся на полу.

Через несколько минут засветился слабым светом выход в Пещеру. Первая стратегическая задача Дина Гиора и Чарли Блека — привести армию в подземелье — была выполнена. Это произошло в то самое время, когда в Подземной стране кончилось междуцарствие, и король Ментахо взял власть в свои крепкие руки.

Войско Дина Гиора, вступившее в Пещеру и поражённое её необычайным видом, понемногу приходило в себя и строилось в колонны. Для Элли, Чарли Блека и Тотошки зрелище подземного мира было знакомым. Моряк поднялся на пригорок и поднёс к глазу подзорную трубу.

— Летят! Они летят сюда! — в тревоге крикнул он. — Элли, действуй скорее! Приближаются драконы!..

Вокруг Элли поднялась невообразимая суматоха. Вороны били вокруг неё крыльями, садились ей на плечи и голову, цеплялись железными когтями за платье и все кричали:

— Я! Я первая! Меня вперёд!

Элли совершенно растерялась, ослеплённая и оглушённая. Кагги и Карр-Карайя героическими усилиями навели порядок и заставили птиц выстроиться в очередь. И, конечно, первой оказалась Кагги-Карр.

Элли дунула на Кагги-Карр, прошептала заветные слова: «Пикапу́, трикапу́, скóрики, мóрики…», и гигантская ворона взлетела в воздух, осенив своими крыльями всю очередь. За ней поднялась Карр-Карайя, а потом и третья, четвёртая, пятая гигантские птицы закружились над землёй, готовясь вступить в бой.

— Кагги-Kapp! Кагги! — отчаянно закричал одноногий моряк. — Сюда! Ко мне!! Ты забыла наш уговор!!

Кагги-Kapp спустилась близ Чарли Блека. Заранее привязанная моряком к паланкину шёлковая лестница с перекладинами из спичек обратилась в настоящую висячую лестницу, и Чарли начал карабкаться по ней. Обернувшись, он крикнул Льву:

— Напоминаю тебе, что Элли остаётся под твоей охраной!