Бразилия. Полная история страны - Фернандо Нуньес Корвалью

банды, которые называли «кангасу» от слова canga – «ярмо». С ярмом кангасейрос[120] сравнивали свои винтовки – когда винтовка висит на спине, она и впрямь отдаленно похожа на ярмо. Кангасу принято называть «социальными бандами», поскольку в разных слоях общества к ним относились по-разному. Богатые считали кангасейрос бандитами, а бедняки – героями, этакими бразильскими Робин Гудами, которых вынудили к грабежам крайняя нужда и невозможность заработать на жизнь иным путем в сочетании с полным бесправием. В XIX веке порядки в северо-восточных штатах оставались такими же, как и в XVII веке – вся власть принадлежала крупным землевладельцам, которые содержали свои собственные армии, подчас весьма немалые, и были сами себе законом и президентом. Они всячески угнетали крестьян и препятствовали индустриализации этих отсталых мест. Власть губернаторов (реальная власть) не распространялась дальше столиц штатов. Чиновников, рискнувших вступить в конфликт с фазендейрос, попросту убивали, нравы здесь царили суровые.

Вообще-то первые кангасу появились еще во второй половине XVIII века. В то время на всю провинцию Пернамбуку гремело имя Жоакима Гомеша, прозванного Кабелейра[121] за свои длинные, до плеч, волосы. Но тогда социальный бандитизм не приобрел таких масштабов, как на рубеже XIX и XX веков. Помимо грабежей, кангасейро часто прибегали к такому прибыльному промыслу, как похищение с целью получения выкупа. Сделав дело, они словно бы растворялись в воздухе, поскольку могли укрываться в труднодоступных местах, а могли и в самом деле «растворяться» в крестьянской среде. Поддержка народа делала кангасейро неуловимыми и непобедимыми – покончить с кангасу удалось только к началу сороковых годов ХХ века.

Среди кангасейрос можно было встретить женщин, не просто помощниц, а настоящих бойцов, которые воевали наравне с мужчинами. Если в конце XIX века женщины были исключением из общего правила, то со временем их доля начала расти, и существенную роль в этом сыграл прогресс – огнестрельное оружие стало таким, что с ним без особого труда могли управляться женские руки.

Самым известным кангасейро был Вергулио Феррейра да Сильва, прозванный Лампиао за мастерство быстрой стрельбы из винтовки с затвором – он стрелял настолько быстро, что вспышки выстрелов сливались, и в темное время суток казалось, будто он держит в руках не винтовку, а масляную лампу. Впрочем, Вергулио Феррейру могли бы прозвать и «Очкариком», поскольку зрение у него было плохое, как принято считать – из-за пристрастия к чтению. Но «Лампиао», согласитесь, звучит лучше.

Биография Вергулио – типичная биография кангасейро. Он родился в 1898 году, в деревне Сьерра Талхада, расположенной в наиболее засушливой части штата Пернамбуко. Земли там были малоплодородными, к тому же не каждый год удавалось снять урожай, случалось и так, что палящее солнце выжигало его на корню. Вергулио был третьим из девяти детей небогатого фермера. Он помогал отцу вести хозяйство, а заодно еще и овладел ремеслом кожевника, дающим возможность дополнительного заработка. Когда Вергулио шел двадцать второй год, его отец Жозе Феррейра был убит в стычке с полицией, которая стала следствием давней вражды семьи Феррейра с другими местными семьями.

Стремление отомстить за смерть отца привело Вергулио в один из кангасу. Ум, хитрость и жестокость позволили ему быстро выдвинуться в лидеры и стать правой рукой Себастьяна Перейры, одного из наиболее известных главарей того времени. В 1922 году Перейра решил отойти от дел, и Вергулио «унаследовал» его кангасу.

Среди прочих кангасу отряд Вергулио Феррейры выглядел чем-то вроде гвардии – люди были отборными, каждый стоил пятерых. Если другие главари старались набрать к себе как можно больше людей, то попасть в кангасу Лампиао было непросто, он принимал только лучших и никогда не гнался за количеством, предпочитая ему качество – под его началом бывало максимум около сотни человек. Отряд Лампиао перемещался так быстро, что порой его пытались ловить сразу в нескольких штатах, а он в это время наносил очередной удар там, где его совершенно не ожидали. При необходимости Лампиао мог притвориться и офицером полиции, и священником, и чиновником, благо внешность у него была совершенно не крестьянская и говорил он как образованный человек. Умение играть разные роли помогало собирать нужные сведения и уходить от опасности. Лампиао тщательно планировал свои действия, никогда не делал ничего наугад и сурово расправлялся с теми, кто пытался ему навредить, благодаря чему его кангасу действовало на протяжении шестнадцати лет – до середины 1938 года. «Если тебе нужно убивать, убивай быстро, – говорил Лампиао. – Но для меня убить тысячу – все равно что убить одного». Разумеется, важную роль сыграла поддержка населения, видевшего в Лампиао своего защитника, – он не только делился награбленным с бедняками, но и мог выступить в роли поборника справедливости, наказав какого-нибудь чиновника или помещика.

Широко известно о том, как отряд Лампиао в декабре 1929 года захватил городок Кеймадас в штате Баия. Войдя в город, кангасейрос первым делом установили посты на выходах из него и захватили телеграф, чтобы предотвратить сообщение с внешним миром. Семерых полицейских Лампиао приказал казнить, но командовавшего ими сержанта оставил в живых, поскольку за того заступились горожане. Всем богачам пришлось заплатить «налог», сумму которого им назвали, но больше никто не пострадал – если кангасейрос брали что-то у местных торговцев, то честно расплачивались. Вечером были устроены танцы, после которых состоялся кинопросмотр. Истосковавшиеся по женским ласкам кангасейрос вели себя с местными жительницами крайне деликатно, поскольку этого хотел их главарь. Утром отряд покинул город. Уставший Лампиао одолжил у одного из горожан мула, который впоследствии был возвращен хозяину. Подобное благородное поведение способствовало росту популярности Лампиао – одно дело, когда бандиты грабят всех без разбора, и совсем другое, когда от их действий страдают только плохие люди (на нищем северо-востоке все богачи по умолчанию считались плохими людьми).

В 1930 году бразильский Клайд встретил свою Бонни[122] – в городе Санта-Бригида (штат Баия) Лампиао познакомился с двадцатилетней Марией Дейя, получившей прозвище Мария Бонита[123], которое полностью соответствовало ее внешности. Подобно многим подругам кангасейрос, Мария стала полноправным членом отряда и воевала наравне с мужчинами. В 1932 году она родила дочь Экспедиту. Держать детей в кангасу не было возможности, поэтому всех младенцев пристраивали куда-нибудь на воспитание – к родственникам, к знакомым или же отдавали в церковные приюты. Известно, что Экспедиту воспитывал ее дядя Жуан Феррейра, единственный из пяти братьев Феррейра, кто вел жизнь добропорядочного обывателя. В отличие от Бонни, Мария была не такой жестокой, как Лампиао, она не раз заступалась за тех, кого он собирался казнить.

Кангасу Лампиао