Купец VII ранга - Павел Вяч

— Вы не думаете, Антон Павлович, что пойдя на поводу наших… союзников, мы потеряем свой суверенитет?

— Ваше Величество, как только империя вольется в дружную европейскую семью, мгновенно решатся все экономические проблемы нашей страны! Торговля, новейшие технологии, цивилизованные законы! Ради такого стоит и кровь пролить.

— Не знаю, Антон Павлович… Ладно Пылаев, но ведь союзники требуют выдать несколько сотен молодых дворян!

— Мы сторгуемся на человек восемьдесят, — заверил императрицу канцлер. — В конечном счете, мы обязательно окажемся в плюсе. Альтернатива — война со всей просвещённой Европой. Вы хотите пойти одна против всех?

— Нет, Антон Павлович, — вздохнула императрица, — не хочу. Как я уже говорила, делайте с Пылаевым все, что хотите. Но сначала он должен побывать в Чащобе. Это… очень важно для меня, понимаете?

— Понимаю, — кивнул канцлер. — Не переживайте, Ваше Величество. Я пошлю в Николаевск опытного профессионала по переговорам. Он… сможет убедить Пылаева отправиться в Чащобу.

Императрица что-то возразила, но вместо звука её голоса раздался рёв всепожирающего пламени, а следом сцена утопла в жарком огне.

Интерлюдия 2.

Храм. Келья послушников

— Что, Ландер, считаешь оставшиеся дни? — Владимир поставил копье на оружейную стойку и принялся снимать кольчугу.

Про дни Владимир, конечно же, пошутил. После исчезновения князя Михайлова все договоренности с настоятелем потеряли смысл, а граф Назыров отказывался давать какие-либо комментарии.

И если раньше их выпуск должен был отправиться во внешний мир спустя три-четыре месяца, то сейчас все форточники находились в подвешенном состоянии.

Пошли слухи, что придется находиться в Храме весь год, без скидок за закрытые Проколы и сданные ингредиенты.

Вообще, после отъезда Михайлова, никто не гнал их в Проколы, и можно было расслабиться. Но Владимир не давал никому спуску, и его заместитель по боевой подготовке, Ландер фон Штерн поддерживал своего друга в этом вопросе.

Все, что у них есть — это умение закрывать Проколы и ранг. А раз так, то нужно тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться.

— Есть такое, командир, — согласился лежащий на кровати фон Штерн. — Как Прокол?

— Как обычно, — Владимир пожал плечами. — Закрыли без потерь. Четверо раненых, но целители их подлатают. Ещё месяц, и можно будет нацелиться на уникальный.

— Камнев строго-настрого запретил, — нахмурился фон Штерн. — Не боишься, что по шее получишь, когда мы отсюда выйдем?

— Запретил, — кивнул Владимир и, справившись, наконец с застёжками, повесил кольчугу на стойку для брони. — Но сам подумай, нужны Камневу и Максу пятиранговые Воины? Говорят, Макс уже неплохо поднялся.

— Это да, — улыбнулся фон Штерн. — Уж если сам Крылов к нему уехал! Это о многом говорит.

— Вот-вот. В Максе я уверен, он свое слово сдержит и примет всех нас к себе на службу, но не хочется быть обузой, понимаешь?

— Понимаю, — фон Штерн достал из инвентаря самострел и принялся крутить его в руке.

— Да и потом, нас много, а Макс — один. Вдруг он не сможет пристроить к делу всех наших?

— На этот счет не переживай, — фон Штерн машинально провел рукой по висящему на поясе кошельку. — С деньгами у Макса все в полном порядке. Возьмет всех.

Ландер не распространялся про стабильно приходящие на его счет дивиденды, но все в Храме знали, что у него есть выход на Макса. Даже несмотря на строжайший запрет на общение с внешним миром.

Фон Штерн эти слухи не развенчивал, но самого его нет-нет да и одолевали сомнения. Получилось ли у Макса? Смог ли он исполнить свой план?

Но, судя по приходящим суммам, всё было хорошо.

— Возьмет всех, — повторил фон Штерн, веря в свои слова. — Главное, продержаться оставшиеся полгода…

Владимир согласно кивнул, а в следующий момент келья скрылась в ослепительном огне.

Интерлюдия 3

Николаевск. Рыбацкий кабак «Барин»

— Ну что, Борь? — Анвар Зубаев, благодаря собственноручно сваренным лечебным мазям и элексирам, медленно, но верно избавлялся от надоевших ему бинтов. — Где твой Пылаев?

— Скоро приползет, — нахмурился Борис, раз за разом швыряющий метательный нож в измочаленную бросками стену. — Говорят, имперские псы неплохо его потрепали. Если бы не та девка в доспехах…

— Ну и стоило оно того? — вздохнул Анвар. — Мало того, что с СИБовцами связался, так ещё и мосты сжёг. Как думаешь, что Макс с нами сделает, когда узнает, кто именно навел на него ищеек?

— Нормально всё будет, — отмахнулся Борис. — И вообще, скоро война с северянами. И без куков ему не справиться!

— Все тешишь себя надеждой, что он будет искать с тобой встречи?

— Ещё как будет, — ощерился Борис. — Он ещё умолять меня будет обменять портал на Ангелину!

— Ты же понимаешь, что она больше не Уварова? — Анвар с грустью посмотрел на брата. — Я навел справки, она теперь служит Максу. И не для галочки, а по-настоящему. Вся по этим матрешкам с ума сходит!

— По каким ещё матрешкам?

— Ты что! — Анвар аккуратно, чтобы не потревожить заживающие скулы, улыбнулся. — Новая игрушка, на суд общественности предоставил род Пылаевых.

— Эта сволочь Ангелина-то тут при чем?

— Она курировала этот проект. Могла сделать все спустя рукава, но выложилась на все сто. Поняла, что Макс — это её единственный шаг вернуться в высшее общество Петербурга.

— Не верю, — скривился Борис.

— Ну не хочешь, не верь, брат.

— И вообще, — Борис с силой метнул нож в стену. — У меня другая информация.

— Насчет?

— Насчет этой стервы.

— Что за информация и, самое главное, откуда?

— Есть у меня человечек среди людей Пылаева, так вот, он мне такое рассказал…

— Выкладывай, брат, — интуиция Анвара тут же подсказала алхимику, что дело нечисто.

— Пылаев якобы дает Ангелине повышение. Ему остался участок в Выборге, вот туда он её и отправляет.

— В чем подвох?

— Скоро узнаю, — пообещал Борис. — Ты со мной, брат?

— С тобой, — вздохнул Анвар. — Но с одним условием.

Борис оторвался от метания ножей и посмотрел на брата.

— Это будет последний раз, брат. И, независимо от итогов, мы уйдем к кукам.