Хранитель Врат - Nezloi

— Чего тебя Ирнис?

К своему самому старому и преданному телохранителю, Григ Хоокер относился с теплотой и позволял ему некоторую фамильярность по отношению к себе.

— Предчувствия у меня дурные.

Герцог помрачнел и чуть не скомандовал остановку, но вспомнив куда и почему он идёт, промолчал. В чуйку своего телохранителя он верил, так как на протяжении многих лет он не раз доказывал, что его предчувствия не ошибаются.

«Так или иначе, но у меня нет выбора».

Кивнув телохранителю, продолжил путь.

Голова каравана была уже в нескольких сотнях шагов от выхода на плато, когда одни за другим грохнули несколько взрывов сбросив несколько носильщиков с тропы в бездну, еще десяток оказался убит или ранен и сейчас оглашали воздух своими криками.

Григ Хоокер побледнел, намёк от хранителя был более чем ясен.

— Нет! Я не могу сейчас отступить.

Прошептал герцог.

— Продолжаем движение!

Яростный крик господина, заставил людей идти дальше. Но не успели они сделать и двух десятков шагов, как грохнули ещё два взрыва убив пятерых. А мимо уха самого герцога, прожужало что то злое и горячее.

— Идём дальше!

Голос герцога щёлкнул словно хлыст, заставляя дрожащих от страха людей подняться и идти дальше. На этот раз взрывов было три, а Григ потерял ещё четверых людей. Злая магия хранителя продолжала убивать.

— Отец! Остановись! Хранитель не хочет нас видеть. И упорствуя, ты можешь вызвать его гнев.

Герцог бледный и потерянный несколько мгновений стоял глядя в никуда, после чего молча развернулся и сгорбившись как старик на негнущихся ногах пошёл вниз по тропе. Арман Хоокер, махнул рукой, приказывая каравану развернуться и следовать обратно.

Тридцати метрами выше, на незаметном уступе, крупный мужчина в штормовке и маске-платке с изображением черепа, снял с плеча гранатомёт и покачав головой пробормотал.

— Маловато одних мин будет.

Интерлюдия 2.

Первожрец Элайи, Раниг Хоокер как обычно сидел у себя в кабинете за огромным столом заваленным свитками, бухгалтерскими книгами и прочими документами, стекаюшимися к нему со всего королевства. Несмотря на такую неприятную часть обязанностей главы культа, как работа с документами, Раниг добросовестно тянул лямку первожреца вот уже полвека и ближайшие десятилетия, даже и не думал покидать этот пост. Неожидано в глазах Ранига потемнело, а сердце стиснула ледяная рука, цепляясь за стол первожрец судорожно пытался протолкнуть в легкие хоть немного, ставшего таким вязким, воздуха. На мгновение он вдруг перестал ощущать тело и увидел перед собой свою богиню, что даже его первожреца ни часто баловала своим появлением.

— Мерзкий червяк!

В бешенстве закричала богиня, от чего астральное тело жреца стало корчится от боли.

Не обращая внимания, что своей злостью и криком причиняет боль Ранигу, богиня продолжила ярится.

— Так-то твой род отплатил мне за покровительство⁈ Пролив кровь хранителя! Да будьте вы прокляты до седьмого колена!

Выкрикнула взбешенная богиня и разорвала контакт. Первожрец, точнее уже бывший первожрец с трудом поднялся и качаясь сделал несколько шагов в сторону двери и рухнул замертво. Из за почтенного возраста жизнь в нём поддерживала, только сила богини, но после лишения её благословения, Раниг просто умер от старости.

Та же или похожая участь постигла и прочих жрецов принадлежащих к роду Хоокеров, все были лишены благословения богини и прокляты. Проклятие богини Хоокеры почувствовали в тоже мгновение. Все жрецы, просто лишился своих сил, став обычными людьми, а маги приняшие в своё время от богини усиление почувствовали как их источник ослаб.

Большинство жрецов, бывшими фанатичными последователями своей богини, не смогли перенести отречения и покончили с собой, но даже после смерти богиня не приняла их души, опасаясь оказаться хоть как-то причастной к покушению на хранителя. Правило Творца, было не разумно, но не отвратимо и безжалостно и карало, как простых смертных так и богов.

* * *

Собираясь на встречу к цыганам мы с Генычем вдруг поняли, то не имеем оружия для скрытого ношения. Мой Аксу, был слишком велик, что бы спрятать его под полой пиджака или тем более убрать в карман.

— Нам нужны пистолеты.

Выдал очевидность Геныч, раздражённо взглянул на Жарова и не смог удержаться от ядовитой шпильки.

— И как-ты, только догадался?

В итоге автомат достался Генычу, что втиснул его в деловой портфель, вот только у меня были сомнения, что в случае нужды получится его быстро оттуда достать.

«Будем надеяться, что оружие нам сегодня не понадобиться».

Проблем с поиском места, где незаметно и недалеко от точки рандеву, можно открыть портал не возникло, всё-таки Курган я знал с самого детства и с тех пор немногое изменилось. Что меня удивило, так это беспечность покупателей, без каких-либо сомнений они назначили сделку у себя дома.

Нас уже ждали едва мы подошли к высоченным железным воротам, трёхэтажного особняка из красного кирпича, как калитка открылась. За дверью обнаружился молодой цыган, что быстро смерил нас взглядом и выглянул на улицу, и кажется удивился не обнаружив нашей машины.

— Проходите, Бахти ждёт вас.

Внутренняя отделка дома, мебель, поражала своей кричащей вычурной роскошью, и почему-то вызывало во мне раздражение.

— Версаль в цыганском исполнении.

Проворчал Жаров.

Встречали нас на втором этаже в круглой комнате с несколькими креслами и низким столиком.

Сам Бахти, он же барон, уже сидел в одном из кресел.

— Проходите.

Сделал он приглашающий жест, даже не попытавшись приподняться с кресла, при этом ухмыльнулся продемонстрировав полный рот золотых зубов.

Кроме него в комнате присутствовали ещё двое крепких мужчин, а так же провожатый, встретивший нас у ворот. У всех в эмоциях было предвкушение чего-то, не много опаски и презрение.

«Что-то мне не нравится их настрой. Никак кинуть решили».

— Покажите рыжьё.

Произнёс барон нагло разглядывая нас с таким видом будто мы были просителями.

— Сначала хотелось бы увидеть деньги.

Цыган повернул голову к одному из крепышей.

— Гожо!

Тот молча вышел из комнаты, но через минуту вернулся, неся в руке спортивную сумку, подойдя к барону поставил её рядом с его креслом.

— Здесь шесть миллионов, но я еще не видел товар, как знать может там нет и на три. Я не доверяю оценке Толстого.

— Деньги!

Я начал раздражаться от игр цыган.

Барон схватил сумку и бросил её на стол перед нами, причём в его эмоциях я видел, что он очень не хочет, чтобы я ковырялся в деньгах. В ту же секунду к столу подскочил один из крепыщей,