Дмитрий Устинов. Главком советского ВПК - Игорь Станиславович Прокопенко

Организаторы производства и конструкторы артиллерийского вооружения. В первом ряду слева направо: нарком вооружения СССР Д. Ф. Устинов, начальник Главного артиллерийского управления РККА генерал-полковник Н. Д. Яковлев, первый заместитель начальника и главного конструктора Центрального артиллерийского конструкторского бюро И. И. Иванов. Во втором ряду 3-й слева стоит А. А. Толочков. Июль 1943. [Из открытых источников]

Расчет советской 100-мм пушки БС-3 образца 1944 года ведет огонь по противнику. Берлин, апрель 1945. Фотограф Я. Рюмкин. [Из открытых источников]

В число разработок ЦАКБ в годы войны входили полевые и зенитные орудия, пушки для танков и самоходных установок, для вооружения долговременных огневых точек, надводных кораблей и подводных лодок, авиационные пушки. Конструкторы ЦАКБ создали доработанный вариант пушки ЗИС–3 для самой массовой советской самоходки СУ–76, 100-мм пушку БС–3, ставшую самым мощным противотанковым оружием той войны, и др. Что еще важнее, централизация конструкторских работ позволила значительно ускорить создание и освоение в производстве новых видов орудий, привела к полной унификации конструкторской документации и самой конечной продукции. Важно и то, что ЦАКБ стало прообразом и моделью для целого ряда других центральных КБ, создававшихся в последующие годы, в том числе и после войны. Многие их них, наряду с ведущими военными НИИ и ЦНИИИ, впоследствии стали главными «мозговыми центрами» сначала советского, а затем и российского ВПК и работают по сей день.

6.3. Комплексный метод и доктрина превосходства вооружений Дмитрия Устинова

Оптимизация опытно-конструкторских работ вновь поставила вопрос о повышении эффективности производства. Осваивать новую продукцию предприятиям было гораздо сложнее, чем ставить на поток уже знакомые изделия. Но и на этот случай у молодого наркома нашлось решение.

Со временем на предприятиях Наркомата вооружения стали широко применять комплексный метод оперативного освоения новых образцов оружия, новых технологических приемов и схем. Новшество внедрялось совершенно безболезненно для основного производства. А все потому, что все заводы, выпускающие оружие, к тому времени уже располагали достаточным резервом сил, средств и времени. О штурмовщине, которая была настоящим бичом для трудовых коллективов в начальный период войны, удалось позабыть. И у наркома появилась реальная возможность заняться масштабным внедрением того самого комплексного метода, о котором он впервые задумался еще в самом начале 1942 года.

Случилось это все на том же заводе № 74 в Ижевске, куда Устинов прибыл в очередную командировку. Можно с полной уверенностью говорить, что именно это предприятие стало для него своеобразной испытательной площадкой, на базе которой нарком отрабатывал свою модель военного производства: сначала внедрил поток, а потом перешел и комплексному методу. В тот раз нарком прошелся по цехам и с досадой для себя отметил: почти все подразделения завода работают словно с надрывом. А сборочный цех буквально захлебывается, не успевая собирать поступающие в него узлы и детали. Поначалу переход завода к поточному методу дал резкий скачок производительности труда, увеличился и выпуск продукции. Однако возможности сборочного цеха быстро исчерпались, и он уже не мог справляться с нарастающим числом поступающих в него узлов и деталей. Но из всякого тупика можно найти выход. Устинову он виделся в том, чтобы расчленить процесс производства вооружения на более простые рабочие операции, которые можно было бы выполнять на специально оборудованных местах вне конвейера, а, стало быть, со значительно меньшими затратами дорогостоящих станкоресурсов и материалов, времени и квалифицированной рабочей силы. Устинов, и так спавший всего по несколько часов в сутки, ту ночь в Ижевске провел без сна – считал, чертил, прикидывал. Он решил реорганизовать рабочие места так, чтобы обеспечить замкнутый, наиболее технологически целесообразный и экономичный цикл производства. Причем циклов таких, в зависимости от сложности конечной продукции, могло быть больше или меньше, главным был принцип их связи: оптимальная с точки зрения технологии и организации работ последовательность операций, кратчайшие и наиболее экономичные связи, рациональное использование оборудования, производственных площадей и персонала.

Сборочный конвейер Ижевского завода. 1942. [Из открытых источников]

После утреннего оперативного совещания, на котором докладывал начальник сборочного цеха Б. Ф. Файзуллин, нарком попросил его задержаться:

«– А что, если вам, товарищ Файзуллин, попробовать выйти из потока?

– Так как же, товарищ нарком, я из него выйду? У меня производство, план, каждый час, каждую минуту: давай, давай оружие! И я должен давать!

– Это верно, должен. И сборку мы не остановим. Пусть продолжает работать. Но то, что цех успевает сделать сейчас, в таком его виде, – это максимум, перешагнуть который он не в силах, верно?

– Верно, – все еще не понимая, куда гнет Устинов, отвечал Файзуллин.

– Значит, остановить цех мы не можем. А без остановки перестроить его работу не сумеем, так? Но перестраивать надо, и коренным образом, потому что сборка превратилась фактически в тормоз, верно?

– Верно, – опустил голову Файзуллин.

– Так, может быть, нам совершить маневр? Как, ваш заместитель потянет цех?

– Думаю, потянет.

– Тогда сделаем так. Цех продолжает работу, а мы организуем опытный участок специально для создания и проверки новых методов сборки. Возглавит его товарищ Файзуллин. Когда же новая организация будет освоена, мы ее в готовом виде перенесем на основное производство. Что касается площади для опытного участка, то мы его высвободим, у меня есть соображения на этот счет. Сегодня же беритесь за дело»[178].

Новый участок заработал спустя неделю. Предложенную наркомом схему организации дробного сборочного процесса внедрили сначала на «Ижмаше», и она дала прекрасный эффект. Опытный участок, созданный Устиновым, на заводе сохранили и после эксперимента. Там рождались, в дальнейшем, отрабатывались и применялись другие методы, приемы и формы организации оружейного производства. Во многом благодаря тому наркомовскому комплексному методу многие сложнейшие, порой казавшиеся невыполнимыми технические, конструкторские и технологические задачи решались в годы войны в невиданно короткие сроки.

В чем же заключался комплексный метод производства Устинова? При освоении новой продукции на предприятиях НКВ проводилось следующее.

Первый этап: производилась так называемая расцеховка, в ходе которой решалось, кто будет осваивать новый вид изделия, кто может сделать это лучше и быстрее.

Второй этап: определялись наиболее сложные узлы и детали, без которых начать производство новой техники или оружия невозможно. Их освоение, в свою очередь, поручалось наиболее квалифицированным рабочим и техникам.

Третий этап: после этого все необходимое оборудование концентрировали в