Тварь. Графские развалины - Виктор Павлович Точинов

Пожалуй, такое свершение считалось даже более почетным. Опасность развалин была старая и давно известная, многие поколения юных спасовцев — платя порой жизнями и здоровьем — выработали относительно безопасные методы и приемы стенолазания. Озеро появилось недавно — и закономерность появления в нем водоворотов не смог пока вычислить никто.

Порой можно было долгими неделями пялиться на ничем не возмущаемую поверхность. Но изредка вода по два-три раза на дню приходила в движение. Вращаясь, начинала медленно понижаться в самом центре водоема наклонными стенами воронки. Вращение убыстрялось, стенки становились всю круче, казалось, что водяная шахта ведет в неизмеримые глуби, и — тоже казалось — что провал этот зовет, подманивает, искушает: нырни и увидишь напоследок то, что никто и никогда не видел...

Потом всё заканчивалось.

Уровень воды после того ощутимо не понижался — ученые, известное дело, имели на всё происходившее в озере свои глубоко научные объяснения, а среди мальчишек и девчонок ходили страшилки — сидит, дескать глубоко-глубоко жуткий и громадный Проглот-водохлеб, проголодавшись, втягивает пастью воду — затем выпускает обратно, отцедив и сожрав все живое. Никто, понятно, байкам этим всерьез не верил, разве что совсем мелкая малышня.

Сегодня компания Даньки решила переплыть озеро в полном составе. Почти в полном — еще двое под какими-то предлогами, казавшимися им вескими, отказались. И все пятеро чувствовали — прежнего единства в компании уже не будет, навсегда проляжет между ними эта черная, отражающая лунные блики вода. Может, придется им еще играть вместе — но невидимая преграда останется.

Женька скинула босоножку, макнула пальцы ноги в воду, шепотом сказала:

— Б-р-р-р...

Даня пощупал рукой — нормальная водичка, плыть можно. В безветренные дни поверхность неплохо прогревалась. Но нырять, конечно, не стоило — более глубокие слои оставались обжигающе-ледяными.

Надо понимать, Женькино “б-р-р-р” относилось не к температуре воды — к общему впечатлению от озера и их затеи.

— Не знаете, когда тут в последний раз крутило? — негромко спросил Борюсик, и голос его показался тоньше обычного.

— Недавно, — обнадежил Даня, расстегивая рубашку. — Теперь не скоро повторится.

Это было не так, никакой регулярности и закономерности в появлении водоворотов не наблюдалось — и все про то знали. Но спорить никто не стал. Сомневаться и отказываться стоило раньше.

В общем, с точки зрения статистики, риск не чрезмерный. Водоворот крутился минуты две-три, не больше. К тому же появление воронки предвещали некие признаки — поверхность воды приходила в движение...

У Женьки под платьем обнаружился закрытый купальник. Альзира же, как втайне и подозревал Борюсик, собралась плыть в одних трусиках, ничего похожего на бюстгальтер она не носила — цыганские девушки, да и женщины, этой деталью туалета чаще всего пренебрегают. Борюсик почувствовал в плавках знакомое с недавних пор шевеление — и смущенно отвернулся от ее маленькой груди — сильно торчащих сосков и небольших припухлостей вокруг. Бедра и грудь Женьки были развиты больше — но именно Альзира, и никто другой, вызывала в Борюсике смутные желания... Недавно она, не смущаясь, рассказала ему в доверительном разговоре, что скоро, после первых дней, выйдет замуж — и уже знает, за кого. Борю эта перспектива не порадовала, Альзиру тоже — она имела талант к рисованию и неплохо успевала по другим предметам, хотела бы учиться дальше, и поступить в художественную школу, но... Но цыганские женщины крайне редко имеют больше четырех-пяти классов образования.

Первым в воду зашел Даня. За ним — гурьбой, держась поближе друг к другу — остальные. Борюсик взял Альзиру за руку, ладошка у нее была маленькая, крепкая, с бугорками мозолей — и отчего-то очень приятная на ощупь...

Вода оказалась холоднее, чем представлялась с берега. Но выдержать можно — без риска застудиться или схватить судорогу. Даня махнул поначалу размашистыми саженками, оторвавшись от остальных, — но тут же сбавил темп, поджидая.

Альзира плыла быстро, бесшумно рассекая воду. Рядом, стараясь не отстать, пыхтел и плюхал Борюсик, — и все равно помаленьку отставал. Напоминал он тюленя, которого родители-тюлени отчего-то забыли научить толком плавать.

Вася-Пещерник плыл брассом — уверенно, обстоятельно, не особо быстро, — он все и всегда делал так.

Хуже всех держалась на воде Женька — дышала, по мнению Дани, слишком торопливо, и совершала массу ненужных движений. Плыла она последней. Даня пристроился рядом, как флагман, приноравливающий ход к самому медленному кораблю эскадры. Но унизить предложением помощи решил в самом крайнем случае. Он подозревал, что слегка влюблен в Женьку.

Берег, от которого они удалялись, понемногу исчез в темноте. Противоположный пока не появился. Время шло, Женька явно уже уставала — но впереди виднелась лишь гладь, отражающая звезды и луну. От движений плывущих поверхность колебалась — казалось, что звезды не то приплясывают от возбуждения, не то дрожат в испуге...

Они плыли и плыли — берега не было. Женька дышала все тяжелее. Что за ерунда? — подумал Даня. Словно бег по несущейся навстречу дорожке тренажера. Создавалось впечатление, что они сбились с курса, что наматывают бессмысленные круги вокруг центра озера...

Он высунулся из воды как можно выше — и разглядел-таки красные точки среди желтых звезд — фонари, обозначавшие вершину трубы фабрики “Торпедо”. Трубу еще на берегу он выбрал ориентиром. Плыли они правильно, может самую чуточку сбившись влево.

Но берега не было.

Он старательно давил в себе панику. Берег, конечно, никуда не делся, и плывут они, как надо. Он смотрит на выбивающуюся из сил Женьку — и оттого кажется, что время тянется бесконечно. Нужно мерно двигать руками и ногами, не думая ни о чем, — и берег рано или поздно появится.

Но берег не появлялся.

Озеро как будто издевалось над ними — заставляло утомиться, выбиться из сил, чтобы закрутить потом безвольные тела в смертоносном водовороте...

Прошла вечность до того момента, когда Алька, так и плывущая в авангарде, негромко крикнула:

— Берег!

Даня облегченно вздохнул. Все ускорили движения. Даже у Женьки, похоже, открылось второе дыхание.

Борюсик выбрался на поросший травой склон вслед за Альзирой, оглянулся. Васёк был совсем близко, Даня с Женькой сильно отстали — их освещенные луной головы смутно виднелись вдали, гораздо лучше Борюсик видел производимое ими колыхание поверхности. И вдруг...

Вдруг ему показалось, что за ними ПЛЫВЕТ КТО-ТО ТРЕТИЙ.

В первую секунду Борюсик решил, что один из двоих отказавшихся в последний момент передумал, и пришел, когда они уже плыли,