Будни старого психиатра. Байки о пациентах и не только - Доктор Иваныч

бы, ведь дежурство закончилось хорошо, оставалось лишь всё сдать и потом домой отчалить. Однако нарушил я свою примету, о которой в прошлом очерке рассказывал. То бишь расслабился раньше времени и получил по заслугам. Когда до Центра оставалось всего ничего, нас тормознули. Оказалось, пешехода сбили на нерегулируемом переходе. Выругался я неприлично, но это почему-то не помогло. Самое поганое заключалось в том, что был я один как перст, без помощников. Поэтому сразу стало понятно, что скучать мне не придётся. Прилично одетый мужчина средних лет лежал недвижимо и стонал, едва сдерживаясь, чтоб не перейти на крик. Спасибо добровольцам, которые не тупо глазели на происходящее, а помогли нам с водителем переложить пострадавшего на носилки-каталку. Один из них сообщил нам, что ГИБДД уже вызвали и он обязательно их дождётся, чтоб дать свидетельские показания. К сожалению, такое сейчас нечасто встречается. А вот виновник ДТП сидел, закрывшись в чёрной дорогой иномарке с тонированными стёклами. Ну что ж, не мне его судить. Ладно хоть не скрылся.

Травмы пострадавшего были очень серьёзными. Не стану никого утомлять нудным перечислением диагнозов. Скажу попроще: обе ноги оказались переломанными вдрызг, тазовые кости, скорей всего, тоже не уцелели. Ну и для полного счастья – закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга. Но самое удивительное заключалось в том, что при таких повреждениях пострадавший оставался в сознании.

Первым делом я катетеризировал вену и ввёл наркотический препарат. Главное в таких случаях – как следует обезболить, иначе травматический шок запросто может привести к фатальному исходу. Далее зарядил капельницу с кристаллоидным раствором и в завершение зашинировал обе ноги. Но это лишь рассказывать легко. В действительности напряжение было колоссальным, взмок так, будто душ принял прямо в одежде, да и руки долго дрожали, словно после долгого запоя.

Оказанная помощь дала прекрасные результаты: боль почти сошла на нет, а давление подросло.

– Ну чего, – тихо спросил пострадавший. – Ногам <песец>? Отрежут?

– Я не травматолог и не хирург, выносить такие вердикты не имею права.

– Эх, блин, что за жизнь у меня… Я из <Название соседнего государства, где происходят общеизвестные события> вернулся, на передке был, но только чуток осколками посекло. Радовался, что легко отделался, не думал, что так получится…

Увёз я его в отделение сочетанной травмы областной больницы. К счастью, без приключений. Сказать тут можно лишь одно: нельзя угадать, когда и откуда придёт беда. Берегись-не берегись, но уж если что-то суждено, то непременно случится.

Как только убыл день, так тут же убыло и утреннее настроение. Весной и летом вставал я безо всякого будильника, всегда бодрячком. А теперь приходится раскачиваться и крепким чаем отпаиваться. Ладно хоть нестойкая эта хандра, к приезду на «скорую» улетучивается бесследно.

У крыльца дымил фельдшер из предыдущей смены Антон Куликов.

– Здорова, Антон, как смена? Удалась?

– Да <имел> я такую смену!

– А что так? Заездили вас, что ли?

– Не, просто нам с Юлькой чуть <песец> не настал. Короче, мы утром, в пятом часу, ехали с вызова. Сидим такие, болтаем, прикалываемся, а водитель резко вырубился и на меня завалился! Машина сразу на «встречку» поехала. Блин, хорошо, что в это время дорога была пустая и он не на руль упал. Короче, я малость каскадёром поработал, машину вернул в свою полосу и затормозил. Юльку до сих пор трясёт.

– А водитель-то кто?

– Ежов.

– Ну и что с ним было?

– Геморраш[14]. Мы бригаду на себя вызвали, с ними другой водитель приехал. Ежова в «пятёрку» увезли, а нас вернули на Центр.

Как же досадно от осознания того, что беды чаще всего обрушиваются на хороших людей! А Алексей Борисович Ежов, без сомнений, относится именно к таким. Давно я его знаю, с молодости. Ни разу не замечал в нём ни раздражённости, ни злопыхательства. Всегда спокойный, доброжелательный, понимающий других с полуслова. Не в обиду коллегам скажу, что некоторые из них по своему культурному уровню не дотягивают до простого водителя Алексея Борисовича. В общем, искренне желаю ему скорей пойти на поправку.

Бригада, которую мы меняем, была на месте и, как всегда, заседала в «телевизионке».

– Приветствую, господа! Как поработали?

– Да вроде ничего, – ответил врач Анцыферов. – Особо не заездили, поспать дали. А, кстати, бабка Мухина померла! Мы её ночью законстатировали.

– А кто вызвал-то? Она же одна жила.

– Её месяц назад парализовало, и сын сиделку нанял. Вот сиделка и вызвала.

– Ну что ж, хоть и нехорошо так говорить, но одним проблемным пациентом стало меньше.

– Не, Иваныч, не меньше. Один уходит, а вместо него сразу другой появляется. Ты у Ильиной ни разу не был?

– Ну я сейчас и не вспомню.

– Значит, не был, иначе бы точно запомнил. Она тоже после инсульта, лежачая, но беспределит по-страшному. Не бабка, а конь с я***ми! Обычные слова не говорит, а матом кроет только в путь! Её дочь на к***лол подсадила. Как выпьет, успокаивается, а потом ещё сильней орать начинает, ещё требует.

– А с чем вызывают-то?

– «Плохо парализованной», «головная боль», «высокое АД». Ну со всякой <фигнёй>, короче. Вообще не знаю, зачем они вызывают. Никакой экстренности там нет. Новый мозг мы ей не вставим, а что ещё делать-то? Каждый день её седировать[15], что ли? Да ну на х***ен, ей восемьдесят лет с лишним, случись чего, на нас же всех собак и повесят. Дочке все говорили, что нужно к неврологу и психиатру обращаться. А той всё <пофиг>, знай «скорую» дёргает.

Здесь я должен заметить, что некоторые больные после перенесённого инсульта начинают активно использовать в своей речи так называемые «эмболы». Это стереотипные, повторяющиеся звуки, междометья, части слов, полные слова или короткие фразы. Очень часто в качестве эмболов выступает нецензурная брань. Но больные так выражаются не из хулиганских побуждений. Как правило, они пытаются таким образом объясняться с окружающими. Обычные подходящие слова они произнести не могут, а эмболы – пожалуйста.

Как-то давно ездили мы с коллегами проведать старенького доктора, перенесшего инсульт. Из всех слов он мог чётко и внятно произносить исключительно матерные. Причём это была не бессмысленная ругань, а заменитель разговорной речи. Как сейчас помню, он обратился к своей супруге, кивая на нас и жестикулируя: «Дай ца-ца, эти, вон фи-фи-фи, … твою мать, фи-фи-фи, <распутная женщина>!» Оказалось, что он просил угостить нас чаем с конфетами. Да, повреждённый мозг способен на многие выкрутасы.

Объявили конференцию. Старший врач предыдущей смены озвучила дикое происшествие, случившееся глубокой ночью. Бригада дежурила на пожаре в жилой многоэтажке. Быстро справившись с возгоранием, пожарные