Развод. Ты мне не муж! - Наталия Ладыгина

Женщина криво ухмыляется и качает головой.

— Я лишь хотела быть рядом со своей внучкой… Мне приходится каждый день притворяться. Я не могу сказать ей, кто я.

— То есть вы считаете, что Артур не в курсе, кто вы?

— Не в курсе.

— Глупо так думать. Он точно знает. Просто он позволил вам.

— Нет, у меня с моей дочерью разные фамилии, и мы мало общались.

Все равно он знает.

— Вот как… И где же она сейчас?

— Нет ее больше, — судорожно выдыхая, говорит Василиса. — Из-за Маши.

— Что? Как…

— Чтобы Маша родилась — моей дочери нужно было умереть. Ева умерла при родах.

Сглотнув, я поджимаю губы.

— Мне… очень жаль.

— Да не жаль тебе ничего.

— Я говорю, как есть. А что случилось?..

— Ева вообще не хотела рожать. Для Артура она была лишь небольшим развлечением. И когда она это поняла, то хотела избавиться от ребенка, но он не дал ей этого сделать.

— Не дал?..

— Именно. Он чудовище.

— Чудовище, потому что хотел, чтобы его ребенок родился?

Теперь я понимаю, почему она так относится к Маше. Она хоть и ее внучка, но в глубине души она ненавидит этого ребенка за то, что случилось с ее матерью. Но Маша ни в чем не виновата. Никто не виноват. И Артур тоже.

— Ты его просто не знаешь.

— А вы знаете? Что вы знаете? По-моему, вы знаете и видите, что Артур хороший отец.

— Он ужасно обошелся с моей дочерью.

— Он точно не хотел, чтобы ваша дочь умерла.

— Ему абсолютно наплевать, что стало с моей дочерью, — поднимается резко с постели. — Он просто забрал ребенка и сделал вид, что ничего не было.

— А как ему следовало поступить? Бросить дочь?

— Ты так защищаешь его, а ведь я знаю, что он и тебя использует. У стен есть уши. Мне многое известно.

— Думаю, Артуру тоже многое известно о вас. Но он точно не знает, насколько вы озлоблены. Возможно даже, что на будущее вы задумали что-то недоброе.

— Это не так. Я ничего не задумала. Просто хочу быть рядом с Машей. Она единственное, что у меня осталось. Ведь я не могу ее забрать…

— Не можете. У нее есть родной отец. Она должна быть с ним.

— Но ты ей не мамочка.

— Я не претендую на роль ее матери.

— Но ты играешь в нее.

— Слушайте… Вам стоит успокоиться. Вы напрасно бросаетесь на меня. Я вообще ни при чем. Моей вины нет, что у Артура ничего не получилось с вашей дочерью.

— Он ничего с ней и не планировал. Он только использовал ее. Она же не принцесса, вроде тебя. Кто она такая, чтобы он женился на ней. Он просто сломал ей жизнь.

Я услышала достаточно. Эту женщину переполняет ненависть. И я обязана обо всем этом рассказать Артуру.

— Я уверена, что Артур точно знает о вас и о причине вашего нахождения здесь. Он позволил вам быть рядом со внучкой. Но вы, похоже, не цените этого.

— Все ему расскажешь теперь, да?

— Да. Мне придется. Там он сам решит, что с этим делать.

— Не делай этого, — просит меня женщина уже совершенно другим тоном, не свысока. — Я… Да, я ненавижу его. Но если бы я хотела что-то сделать ему, то уже сделала бы. Он меня выгонит, если ты ему скажешь, и я не смогу видеть Машу.

— Видеть Машу для чего? Чтобы срываться на ней? Это не забота. Она вас боится.

Тяжело вздохнув, женщина прикладывает ладонь ко лбу.

— Я… я люблю ее. Она моя внучка. Я бы никогда ей не навредила. Не говори ему. Я… я больше ни слова тебе не скажу. Ты и правда ни при чем.

— Я подумаю. До его приезда. А сейчас выйдете из комнаты Маши. Я ее верну сейчас и дам досмотреть мультфильм.

— Хорошо…

Женщина уходит, а я отправляюсь за Машей, уже точно зная, что расскажу ему обо всем этом. Так будет правильно. Василисе нельзя доверять.

* * *

Настал день его возвращения.

Скоро должен сесть его самолет. Через пару часов он должен быть тут. Он предупредил меня. Никаких сюрпризов.

Все эти дни я отгораживала Машу от Василисы. Маша была то со мной, то занималась с Евгенией Матвеевной. На самом деле было совсем не обязательно нанимать няню. Но раз так решил ее отец, то могу ли я возражать?

Когда проходит один с лишним часа, меня начинает потряхивать.

Вот-вот я снова увижу его, и он будет требовать ответов.

А у меня их нет…

Хотя не скажу, что эти дни пролетели как миг. Они медленно тянулись. А я мучилась. Все думала про мать Маши, с которой он по какой-то причине разорвал отношения. Но меня не удивляет, что он не допустил аборт. Это вовсе не делает его чудовищем. Такого исхода он точно не мог предугадать. Но Еву очень жалко. И Василису в какой-то степени тоже.

И вот я наконец вижу, как две машины въезжают на территорию. Тороплюсь выйти из комнаты и пойти за Машей.

— Маш, папа приехал. Скоро в дом войдет. Пойдем его встречать?

— Ура! Пойдем! — бросает свою игру и, подбежав ко мне, берет за руку.

Вместе, держась за руки, мы спускаемся вниз, оказываясь в прихожей, в которую секундой позже входит Артур.

— Папа! — отпускает мою руку и бежит к отцу.

Я дальше иду. Так и остаюсь стоять вдалеке.

— Мышонок мой, — подхватывает дочь на руки Артур, обнимает ее крепко, прижимая к себе, и на меня в этот момент смотрит.

Глава 40

— Я тебя очень ждала! — говорит Маша отцу.

— А я-то как ждал встречи, милая. Ну как, все дома хорошо? Ты тут за всеми присматривала, как я тебя просил, м?

— Да! Мы с Мирой много гуляли, готовили, а еще занимались с Евгенией Матвеевной.

— Здорово, — ставит дочь на пол. — Так, это тебе, Мышонок, — поднимает фиолетовый пакет с пола и вручает дочери. — Беги к себе, посмотрим, что папа тебе привез.

— Ага! Спасибо!

Радостная малышка бежит к лестнице, чтобы поскорее подняться и посмотреть, что купил ей папа, а я так и стою на месте, наблюдая, как он делает шаги ко мне.

— Ну а ты… — подступает ко мне, а от его голоса у меня бегут мурашки. Все последние ночи я только