Помощница для князя оборотней - Эми Мун

как выжить в предстоящей авантюре, Василиса снова вспоминала прошлую жизнь. Злость на Иннокентия как-то улеглась, оставив только глухое раздражение, а вот мысли о ребенке не отпускали. Как он там? Что с ее телом? Справляется ли оно с беременностью? Вот бы узнать… Но, увы, Василиса могла рассчитывать лишь на счастливый случай.

* * *

Северян

Тропка вилась меж каменистой гряды, ловко минуя заклятья. Ни разу не сбилась и не пропала. Видать, хочет Девана, чтобы он взял яблоко и принес его Елене Прекрасной. Радоваться бы, но лапы заплетались и на сердце маята — надо ли?

Княжна хороша собой — спору нет. Приданное за ней богатое: земли от Черного хребта до Лалова озера. А места диким надо все более. Растут их селения, и детей, способных к обороту, с каждой весной все больше… Он ведь поэтому и отправился в Новиград. Решил, что без крови владения расширит. А как увидел княжну, так сразу понял — вот дева, которая ему по сердцу… Или уже нет?

Тропка круто вильнула в сторону, обходя замшелый валун. Северян чуть не задел его боком. И едва сдержал рычание — думает о глупостях! А не думать не мог. Все эти дни, что шли они к Яге, Северян тосковал по незнакомой деве, а о княгине и крупинки печали не было.

И стыда за такую перемену тоже. Наоборот! Стали тревожить думки — а в той ли он стороне ворожбу искал? Может, Елена Прекрасная не такая уж невинная голубица?

За спиной послышалось сдавленное оханье. Опять Васька впотьмах споткнулся, однако быстро выровнял шаг. Молодец! Хоть боится, а не скулит. Почти что.

— Ой, мамочки! — всхлипнул тихонько, когда они дошли до живой изгороди.

Тонкие лозы вились вокруг ведьминого сада, каждая в цветах невиданной красоты, а меж ними железные шипы. Стоило приблизиться, и кусты ощерились иглами.

Тропка снова вильнула.

Травы расступились, указывая место, где изгородь «спала». Яга хоть и сильная ведьма, а все же каждой власти есть предел. Особливо когда желаешь отхватить себе побольше землицы. Вот и появились в изгороди проплешины без шипов. Каждую ночь они менялись, перебегали с места на место, но совсем пропасть не могли.

Этим-то Северян и воспользовался.

Когда тропка закончилась, встал на две ноги и обернулся к Ваське.

— Иди ближе, — позвал шепотом. — Подсажу…

* * *

Василиса замерла, чувствуя, как мышцы превращаются в камень. Мало того, что ночь, страшно и кусты сами по себе шевелятся, так теперь еще и князь с его щедрым предложением.

— Может, я сам? — промямлила, делая крохотный шаг назад.

— Быстр-р-ро! — рыкнул князь, и Василиса мгновенно очутилась рядом.

— Цветы не тронь, — предупредил Северян.

И подставил сложенные в замок руки.

Ла-а-адно. Василиса подошла к оборотню. Князь присел на колено, чтобы она могла поставить ногу и опереться на его плечо. И все равно остался почти с нее ростом! Василиса чуть не заскулила от переизбытка эмоций. А перед глазами вместо шевелившейся изгороди — фейерверк пошлых картинок.

Он же может ее прямо навесу взять. Подхватить на руки, сжать покрепче и…

— Васька! — сдавленно прошипел Северян. — Давно не бегал?

Василиса моргнула и замотала головой. А потом осторожно положила ладони на широкие плечи. Кожу обожгло, и щеки тоже. А Северян резко выпрямился и одним мощным движением отправил ее в полет.

Как Василиса не заорала, сама не поняла. Старт был быстрым, а посадка жесткой — чуть копчик к затылку не приклеился.

— И-и-и… — взвыла, хватаясь за задницу.

Рядом бесшумно приземлился князь. Но вместо слов утешения сгреб за шкирку и поставил ее на ноги.

— Потом горевать будешь, — прошипел сквозь зубы.

И снова превратился в медведя.

Сверкнув на нее глазами, пошел дальше. Василиса похромала за ним, мысленно костеря князя бесчувственной сволочью. Но долго ругаться не получилось. Свет луны будто бы стал ярче, и Василиса запнулась, пораженная открывшейся красотой.

Да это не сад, а настоящий цветник!

Вокруг раскинулись пышные кусты роз, пахнущих так, что голова кругом! Василиса уже хотела сойти с тропинки, чтобы ближе рассмотреть бутоны и насладиться их ароматом, но медведь вдруг как зарычит!

Очарование момента лопнуло, словно мыльный пузырь.

Василиса затрясла головой. Медведь снова зарычал и демонстративно стукнул лапой по башке

— Да-да, помню, — вздохнула Василиса.

Перед походом в сад Яги Северян ее инструктировал, наверное, час и не меньше дюжины раз повторил: с тропинки не сходить — это их защита и прикрытие.

А она чуть так глупо не попалась.

Медведь фыркнул и, повернувшись к ней мохнатым задом, тихонечко двинулся вглубь сада. Тропинка бежала крутыми изгибами, иногда приходилось возвращаться и обходить одно и то же место снова и снова. Порой медведь резко ложился на землю. Василиса падала следом. Обычно сразу после этого над головой проносились летучие мыши, а один раз нечто похожее на приведение. Страшновато было, честно говоря!

Но медведь вел себя уверенно. Даже как-то по-хозяйски. И в итоге они добрались до поляны, где стояла яблоня.

Самая обычная, если не считать двух птиц на ветках. В свете полной луны перья одной отливали золотом, а вторая напоминала чернильное пятно. Никаких человеческих голов, рук и всего прочего… Обидненько!

Но тут на них пахнул теплый ветерок, и птицы были забыты.

— Ах… — простонала Василиса.

И жадно сглотнула слюну. Какой насыщенный аромат! Она думала, что розы пахнут приятно? Брехня! Цветы и близко не стояли рядом с этим чудом.

В животе заурчало. Василиса сделала шаг вперед, но на плечо опустилась тяжелая ладонь князя.

— Ты не голоден, Василий.

Тихий, но полный каменной тяжести голос слегка взбодрил. Василиса отступила ближе к князю.

Да, она не голодна. Перед тем, как идти, Северян заставил ее хорошенько поужинать, а Ладимир притащил много спелой земляники.

Но эти яблоки… Они же…

— Я не голоден, — повторила Василиса.

И, послав все к черту, уцепилась за локоть князя. Мышцы под ее пальцами вздулись, но Северян не стал отстраняться. Наоборот — приобнял за плечи.

— Не робей, Васятка. Будешь потом девкам хвастать, как ведьму вокруг пальца обвел.

Какие девки, когда тут такие яблоки? Но Василиса кивнула.

Так, почти в обнимку, они и подошли к дереву. Золотая и черная птицы даже не шелохнулись. Кажется, их глаза были закрыты.

А ее собственные никак не могли оторваться от яблок, висевших ужасно высоко. Стоило приблизиться, и Василиса заметила мягкое, чуть заметное сияние. По нежной кожице плодов то и дело пробели серебряные искорки. Завораживающее зрелище! Вот бы изучить в лаборатории… И никому никогда не отдавать даже кусочка! Но