После развода. Я тебя верну - Елена Мартин

Жар смущения тронул мои щеки и, наверное, опустился на шею, а может быть, и ниже…

Какого черта я спустилась на завтрак так рано?

В своем номере первым делом открыла вентиль с холодной водой и смочила пылающие щеки. В зеркале ванной комнаты совсем не узнала себя. Чужой взгляд, в себя. Скулы заострились. Я не думала, что будет просто, но так… Когда разрывает на кусочки и так хочется прикоснуться. Только за каждое придется платить непомерно высоко.

Эта память пока держала меня.

Пока поднимались наверх в лифте все втроём, думала, сойду с ума. Вяземский специально встал напротив меня. Рассматривал мои ноги в балетках и поднимался к лицу. Мягков тоже заметил этот изучающий взгляд. Воздух казался наэлектризован до предела в замкнутом пространстве. Сверкни искра — и разгорится пламя. Оно горело внутри меня, и я усердно с ним боролась. Тяжело… Но пока все битвы с самой собой выиграны. Даже запрещенный прием — поцелуй — смогла оставить за кадром этой короткометражки.

Как только на табло показалась цифра пять, я вышла первой из лифта и, ускоряя шаг направилась к своему номеру.

Ох, как глупо все, Кира…

Сколько еще смогу выдержать бок о бок с Вяземским?

Глава 41

Облачившись в строгие брюки и блузку, затянула ремень у зеркала и, подхватив телефон, набираю номер няни. Череду длинных гудков едва выдерживаю.

— Татьяна Витальевна, доброе утро, — глухо произношу.

— Доброе утро, Кирочка. Спала плохо. Все время просыпалась и спрашивала вас, — отчиталась Татьяна Витальевна.

Я оперлась спиной об шкаф и растерла лоб.

Вяземский. Да что б тебя с твоими играми!

Уверена, что можно было обойтись без меня…

— Мы выбились из графика, но я решила не будить Ксюшу, — продолжила Татьяна Витальевна.

— Не нужно. Пусть спит. Не будет такой капризной. Я буду сейчас на переговорах. Как освобожусь, наберу вас.

Сбросив звонок, тяжело выдохнула. Как теперь собраться? Мысли хаотично метались в голове. Не хотелось бы, чтобы это короткое расставание каким-то образом повлияло на здоровье дочери.

В салоне автомобиля щурила глаза от солнца, бившего в глаза. Легкий ветерок, залетевший внутрь, трепал волосы у висков. Я старалась привести мысли в порядок. Три дня и огни родного города мелькнут в иллюминаторе самолета, а «мама» расплывается сладкой музыкой. К месту, где пройдут переговоры, белый «Шевроле» привез через час. Воздух был прохладным, а тяжелые тучи заходили над городом. Погода добавляла общее тягостное чувство, которое я читаю на лицах коллег из рабочей группы. Только Вяземский был невозмутим. Словно грозная скала вышагивал рядом со своим начальником безопасности. От тяжелого парфюма Пенкиной я поморщилась и отошла от женщины на пару шагов. Перестаралась. Как и с макияжем. Немного ярковат для серьезных переговоров.

В холле нас встретила помощница генерального директора «Самекс» и повела по длинным коридорам первого этажа невысокого здания.

В переговорной комнате уже ждал сам Самойлов и его помощники, которых сухо представил Андрей Сергеевич.

Я никогда не была на подобных мероприятиях. Совещания и переговоры это была прерогатива Буровой. Поэтому от официальности немного нервничала. Хотя понимала, что я самая мелкая сошка в нашей рабочей группе. Занесло же непонятными ветрами в нее.

Самойлов постукивал подушечками пальцев, выдавая свой невроз.

— Андрей Сергеевич, изучив некоторые моменты и рынок, мы бы хотели внести измения в контракт, — начал Вяземский и перевел взгляд на меня.

Сердце улетело в пятки на несколько секунд. Ничего так бывших жен клеймить взглядом. И так тяжко…

— Вы хотите изменить цену? — недоуменно спрашивает Самойлов.

— Нет. Хотим пересмотреть размере авансовых платежей за оборудование, — ответил Мягков.

Олег был невероятно хорош: темно-синих брюках и в голубой рубашке, оттенком, перекликающимся с голубыми глазами. Серьёзный настолько, что залегла морщина меж бровей. Вяземский, напротив, был спокоен, но сосредоточен.

— Хмм… — Самойлов переглянулся со своими помощниками.

— Это серьезный вопрос, чтобы дать окончательный ответ мне нужно посоветоваться с моими специалистами.

Тайм-аут от «Самекс» ожидаем. Мне, конечно, хотелось, чтобы встреча прошла как можно быстрее, но, судя по той внутренней отчётности, что попросил просмотреть Вяземский, с финансами у фирмы туго. А Алексей любит перестраховываться.

Переговоры перенесли на завтрашнее утро. Дождь, который собирался с сила весь день, решил разлиться только сейчас, поэтому прогулка по вечерней Казани под большим вопросом.

— Я обещал показать вам город, — Мягков чуть нагнулся ко мне и шепнул на ухо.

— Погода нелётная, — я не знала, как вежливо отказать и пресечь попытки Олега подкатить к моей персоне.

— Мы едем все вместе на экскурсионной прогулке по реке. Если ты с нами, я бронирую место. Ужин на катере, элитное вино.

Я представила свой вечер в четырех стенах номера и утвердительно кивнула головой.

— Тогда… Сбор в час дня. И будем надеяться, что погода не испортится вконец, — бросив взгляд на серые тучи, произнес Мягков. — Прогуляемся по центральным улицам, заглянем в несколько очень интересных мест и пройдемся вдоль набережной.

— А экскурсия по реке?

— Это самая продолжительная и финальная часть, — Мягков раскрыл надо мной свой черный зонт.

— Такси приехало, — голосом чуть с хрипотцой произносит Олег.

Я не знала, как вести себя с симпатичным Мягковым, который совершенно не интересует меня. С начальством нужно осторожно. И такие игры, как идти по минному полю. Мне хватит конфронтации с Буровой, если к ней примкнет заместитель генерального «Альянса» букет будет нереальный. Столько не вытяну…

Я бросила быстрый взгляд на высокую фигуру Вяземского, который уже скрылся в салоне дорогого авто, быстро тронувшегося в обратную от отеля сторону.

У важных персон — важные дела. У Вяземского был такой неприступный вид, что наш разговор тет-а-тет показался нереальным, как и поцелуй.

— Чертова химера… — отругала себя внутренне, рассматривая черное авто, скрывающееся из глаз в потоке несущихся машин.

В номере отеля я сбросила короткий пиджак и достала телефон из сумки. Присев на кровать, набираю Татьяну Витальевну.

— У нас всё хорошо, — отчиталась женщина, и я выдохнула, а общая нервозность спала на несколько градусов.

— После прогулки повеселела. Заняла новыми игрушками, поэтому можете не волноваться — с Ксюшей всё хорошо.

— Вы меня прямо обрадовали, — расстёгиваю пуговицы блузки и ремешок на брюках.

Мне не хотелось беспокоить сестру, которая, наверное, вся в заботах со своим мужем.

Каримов удивил своей неожиданной зависимостью и поступками. Первое приятное впечатление, которое я составила об Артуре, рассыпалось в прах.

— Татьяна Витальевна, спасибо, — ответила, облегчёно выдохнув. — Вечером наберу вас ещё раз.

— Кирочка, не волнуйтесь. Если что… Я обязательно вам