Ботаника антрополога. Как растения создали человека. Цветочки-ягодки - Станислав Владимирович Дробышевский

САДОВОДУ НА ЗАМЕТКУ

На севере Южной Америки, особенно на Гвианском нагорье, экологическую роль злаков часто исполняют представители семейства Rapateaceae (например, Spathanthus unilateralis и Guacamaya superba), в Патагонии, Южной Африке и Австралии – Restionaceae (например, Leptocarpus chilensis, Anarthria scabra и Restio cuspidatus), а в юго-западной Австралии – Ecdeiocoleaceae (например, Ecdeiocolea monostachya). Только вот их плоды-коробочки совершенно бесполезны для людей. Эта особенность была одной из причин не появления земледелия у патагонцев, бушменов и австралийских аборигенов, ведь при достатке мяса никому в голову не приходило собирать и тем более нарочно растить какие-то травы.

После испанского завоевания кукуруза успела стать народной пищей во многих местах Старого Света. Сейчас кукуруза занимает почётное третье место среди злаков по занимаемым площадям. Молдавско-западноукраинская мамалыга, итальянская полента и прочие подобные блюда уже давно воспринимаются как самые что ни на есть автохтонные, хотя появились по историческим меркам совсем недавно. В Африке кукуруза местами почти полностью вытеснила местные культурные растения; даже в Индии и Китае она составляет мощную конкуренцию местным злакам.

В холодной России кукуруза внедрялась царским указом 1847 года, когда семена даже раздавали бесплатно, но с очень скромными результатами и лишь на Кубани. Второй масштабный заход связан с Н. С. Хрущёвым, который во время визита в США проникся кукурузными перспективами, но не посмотрел на карту. Северная граница возделывания «царицы полей» почти идеально совпадает с южной границей СССР, так что шансов у кукурузной авантюры с самого начала было немного. Директивное внедрение новой культуры на полях, где раньше возделывались более адекватные в нашем климате растения, принесло откровенные убытки советскому сельскому хозяйству. На закупку пяти тысяч тонн посевного зерна у американского промышленника Росуэлла Гарста были потрачены огромные деньги, но эффект от этого был минимальным. Селекционеры, конечно, пытались приспособить тропическое растение к нашим широтам, но получалось не слишком здорово. В 1962 году большая часть кукурузного урожая в СССР вообще погибла, а в стране на пару лет случился дефицит хлеба. Кукуруза, в отличие от прочих культурных злаков, обильна неполыми стеблями и широкими листьями, так что в наших северных областях, где не успевает вызревать, иногда растится исключительно на силос на корм скоту.

Местами выведены достаточно специфические сорта кукурузы, например, с белыми, чёрными или красными зёрнами, шахматно-мозаичных цветов, очень большие и очень маленькие. Три сорта кукурузы из южномексиканского Сьерра-Михе – «Rojo», «Piedra Blanca» и «Llano» – отличаются не только гигантскими размерами, но и способностью к азотфиксации.

Из прочих злаков своеобразное влияние на цивилизацию оказал сахарный тростник Saccharum officinarum, выведенный из дикого S. spontaneum. Делать сахар начали в Индии, где санскритское слово «саркура» значит «песок», откуда взялся и арабский «сухар», так что «сахарный песок» – это «песочный песок», а пустыня Сахара – «песчаная». До торжества сахарной свёклы сахарный тростник был лучшим источником сладости, так что его плантации были стратегическими объектами. На Ямайке, Гаити и Кубе, в Бразилии и на Маврикии раскинулись огромные поля, где под палящим солнцем махали мачете тысячи рабов. Колониальная история всех тропических стран в немалой степени творилась под шелест сахарного тростника.

Сейчас тростниковый сахар – скорее диковинка. Впрочем, хитрые торгаши наловчились продавать этот некачественный, плохо очищенный жёлтый сахар как некую чудодейственную альтернативу ужасной «белой смерти» – свекольному сахару.

В межклеточных пространствах стеблей некоторых сортов сахарного тростника живут азотфиксирующие бактерии Gluconacetobacter diazotrophicus, что увеличивает урожайность как минимум вчетверо сравнительно с обычными растениями.

Некоторые другие злаки никогда нарочно не окультуривались, но сыграли немалую роль в обустройстве человеческой жизни. По всему миру тростники Phragmites, особенно обыкновенный Ph. australis (он же Ph. communis), испокон веку использовались для изготовления стрел и дудочек, плетения циновок, покрытия крыш и полов, молодые стебли шли на корм скоту, а в голод их корневища помогали и людям.

В Азии ещё универсальнее 1200 видов бамбуков в сотне родов (это одна десятая всех злаков!), из коих наиболее известны полторы сотни видов бамбука Bambusa, в частности, обыкновенный B. vulgaris. Из бамбука можно сделать всё! Дома, посуда, одежда, водопроводные трубы, книги, ножи, ложки, плоты – нет такой вещи, которую бы нельзя было сваять из этого уникального злака. Бамбук – очень большая трава высотой до 20–30 метров; гигантские бамбуки Dendrocalamus giganteus в Индии вырастают до 42 м, а D. sinicus в Китае – до 46 м! И в один день бамбук может прибавить до 75 см. В Древнем Китае это свойство даже использовалось для изощрённой казни, когда преступника клали на проростки бамбука…

Единственное, на что бамбук не очень годен, так это на еду людям и животным, так как его стебли содержат цианидный таксифиллин. Регулярное его потребление приводит к нарушениям нервной системы. Зато и насекомые, и грибы его тоже не любят, тем долговечнее оказываются изделия из бамбука. Несъедобность вместе с быстрым ростом позволяют бамбуку занимать огромные площади. А вот панды Ailuropoda melanoleuca способны каким-то образом справляться с бамбуковыми ядами. С августа по конец апреля они питаются листьями бамбука Bashania fargesii в низинах, а с мая по август – молодыми побегами, по пути мигрируя в горы, где едят побеги и другого бамбука – Fargesia qinlingensis. Это даёт им огромное преимущество: конкуренция нулевая, да и хищников в бамбуковых лесах почти нет, раз там нет травоядных, кроме панд, а на пандах долго не протянешь, да и грех есть этих плюшевых созданий. Правда есть две печали. Во-первых, пищеварительная система панды фактически хищная; со своим коротким кишечником они совсем не переваривают целлюлозу, а потому усваивают лишь 17 % съеденного бамбука; панды всего 39 % энергии получают из углеводов, а 50 % – из белков, тогда как листья бамбука состоят из белков лишь на 13 %. В итоге, в день панды вынуждены пожирать в среднем 12,5–15 килограммов зелени, а в рекордных случаях до 38 килограммов! Эту проблему они решают симбиотическими бактериями в кишечнике и общей экономностью жизни, что выражается в медлительности и умильной неуклюжести. Во-вторых, бамбук цветёт крайне редко, некоторые виды раз в 20 лет, другие – в 60, иные же – в 120–150, зато массово – одновременно все заросли до горизонта, а после цветения все надземные части отмирают. Тут-то пандам становится совсем тоскливо. Благо, корневища под землёй остаются и быстро восстанавливают исходные кущи.

БОТАНИЧЕСКИЕ ИСТОРИИ

Культуры раннего палеолита имеют в Африке, Европе и Азии не совсем одинаковый облик.